Дмитрий СТЕПАНОВ, адвокат: Реальности внесудебного разрешения споров

Дата публикации: 24 февраля 2011

Вновь принятый закон о процедуре медиации требует уточнения и доработки. 

Летом 2010 года наконец-то был принят Закон № 199-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». В России до сих пор наиболее распространена форма защиты своих прав — обращение в суд, которая не всегда является оптимальным для сторон спора средством разрешения конфликта и часто приводит к значительным судебным издержкам, волоките, наносит вред деловым отношениям и придает порой нежелательную огласку обстоятельствам спора.
Однако при всем уважении к изложенным благим целям, достаточно ли для их достиже¬ния правового регулирования, заложенного в нормах вновь принятого закона? С целью по¬лучения ответа на данный вопрос предлагаю краткий анализ упомянутого закона. Но прежде, чем переходить к оценкам и выводам, необхо¬димо хотя бы тезисно обозначить те вопросы, которые нашли свою регламентацию в нормах закона о медиации.

Закон «Об альтернативной процедуре урегу¬лирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» закрепляет основные прин¬ципы проведения процедуры урегулирования споров с участием медиаторов (посредников), требования к лицам, желающим стать медиаторами, и организациям, осуществля¬ющим деятельность по обеспечению проведе¬ния процедуры медиации, порядок заключения и исполнения соглашений о применении и о проведении процедуры медиации.
Медиация существует так же давно, как существуют конфликты. Нельзя утверждать, что медиация ранее применялась в том виде, в котором она сформировалась и существует на настоящий момент. Можно говорить лишь о применении методов примирения сторон с участием нейтрального посредника. Подобные методы разрешения споров все чаще использовались в тех случаях, когда переговоры заходили в тупик и для достижения успеха нужно было, чтобы спорящие стороны поняли и приняли точки зрения друг друга.
Медиаторы (посредники) могут вести свою деятельность на профессиональной и непро¬фессиональной основах. Требования к про¬фессиональным медиаторам более жесткие. Однако именно им позволено сопровождать урегулирование споров между сторонами на стадии судебного рассмотрения дела. Закон указывает на ограничения для лиц, ре¬шивших осуществлять медиативную деятель¬ность. Так, медиаторами не могут быть лица, замещающие государственные и муниципаль¬ные должности государственной и муници¬пальной службы, за исключением тех случаев, когда такая возможность прямо будет указана в законе.

Медиатор, участвуя в разрешении спора, не вправе одновременно быть представителем какой-либо из сторон. Он не может оказывать какой-либо стороне юридическую, консультационную или иную помощь, а также осуществлять деятельность медиатора, если при проведении процедуры он лично (прямо или косвенно) заинтересован в ее результате, в том числе состоит с лицом, являющимся одной из сторон, в родственных отношениях. Закон лишает «примирителя» права делать без согласия сторон публичные заявления по существу спора. Медиатор не может без согласия сторон разглашать информацию, относящуюся к процедуре медиации и ставшую ему известной при ее проведении. В случае, если посредник получил от одной из сторон информацию, относящуюся к процедуре медиации, он может раскрыть ее только с согласия этой стороны. Также медиатор лишен права вносить (если стороны не договорились об ином) предложения об урегулировании спора. В течение всей процедуры медиации посредник имеет возможность встречаться, общаться и поддерживать связь как со всеми сторонами вместе, так и с каждой из них в отдельности. При этом он не должен ставить своими действиями кого-либо в преимущественное положение, равно как и умалять права и законные интересы одной из сторон.

Закон № 193-Ф3 предусматривает возможность применения процедуры медиации как во внесудебном порядке, так и в рамках судебного разбирательства в любой момент до принятия судом решения по делу. Сфера отношений, по спорам из которых возможно применение процедуры медиации, ограничена гражданскими, в том числе в связи с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, трудовыми (за исключением коллективных трудовых споров) и семейными правоотношениями. При этом особо отмечено, что процедура медиации не применяется к вышеназванным спорам, если они затрагивают или могут затронуть права и законные интересы третьих лиц, не участвующих в процедуре медиации, или публичные интересы.

Основанием применения процедуры медиации является соглашение о применении такой процедуры. Данное соглашение должно быть заключено в письменной форме либо до возникновения спора (медиативная оговорка), либо после его возникновения. Помимо соглашения о применении процедуры медиации Закон N 193-ФЗ предусматривает также заключение сторонами соглашения о проведении процедуры медиации. Если первое соглашение устанавливает саму возможность применения процедуры, то второе соглашение регламентирует всю процедуру проведения медиации.
Процедура медиации, осуществляемая частными медиаторами, может быть как платной, так и бесплатной. Деятельность организаций по обеспечению проведения процедур медиации осуществляется только на платной основе.

Закон N 193-ФЗ устанавливает сроки проведения процедуры медиации. Общий срок, в течение которого медиатор и стороны должны принимать все возможные меры для того, чтобы указанная процедура была прекращена и стороны пришли к взаимоприемлемому решению, составляет 60 дней. В исключительных случаях, в связи со сложностью разрешаемого спора, с необходимостью получения дополнительной информации или документов, срок может быть увеличен по договоренности сторон и при согласии медиатора до 180 дней. Такое продление срока не распространяется на проведение процедуры медиации после передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда.
Завершается процедура медиации в случае, если она увенчалась успехом и стороны пришли к урегулированию, медиативным соглашением. Медиативное соглашение заключается в письменной форме и должно содержать сведения о сторонах, предмете спора, проведенной процедуре медиации, медиаторе, а также согласованные сторонами обязательства, условия и сроки их выполнения. В случае заключения медиативного соглашения на судебной стадии рассмотрения спора стороны могут передать его на утверждение суда в качестве мирового соглашения. В остальных случаях к медиативному соглашению будут применяться нормы общегражданского законодательства о сделках со всеми вытекающими способами их защиты.

Вот таким образом кратко выглядит правовое регулирование процедуры медиации. И при всей кажущейся, на первый взгляд, системности подхода законодателя, ему не удалось сделать комментируемый закон полностью выверенным и соответствующим продекларированной концепции, что неминуемо скажется на его эффективности и эффективности самой процедуры медиации.
Прежде всего законодателю, несмотря на высказывание такой позиции в период обсуждения закона, не удалось сделать процедуру обязательной для тех сторон, которые сделали медиативную оговорку, но, что еще более удивительно, и для тех лиц, которые уже приступили к медиативному процессу и заключили соглашение о проведении процедуры. Закон прямо говорит, что наличие соглашения о применении процедуры медиации, равно как и наличие соглашения о проведении процедуры медиации и связанное с ним непосредственное проведение этой процедуры не являются препятствием для обращения в суд или третейский суд, если иное не предусмотрено федеральными законами (ч. 3 ст. 7 Закона N 193-ФЗ). Данное правило, на мой взгляд, серьезно снижает возможность использования процедуры медиации и следование ей в период ее проведения. Такой подход демонстрирует недоверие законодателя к новой процедуре и превращает данную процедуру из действительно выверенного, системного и эффективного способа урегулирования в некий кружок по интересам, действующий по принципу: пока нравится, хожу, а разонравится – не хожу.

Из Закона N 193-ФЗ неясна правовая природа соглашения о применения медиации. Несмотря на внешнее сходство (данное соглашение предшествует соглашению о применении процедуры медиации), соглашение о применении процедуры медиации не может быть признано предварительным договором (ст. 429 ГК РФ), по которому стороны обязуются заключить соглашение о проведении данной процедуры, ввиду отсутствия у него специфических признаков, присущих предварительным договорам (срок и возможность понуждения к заключению основного договора). Соответственно, становится непонятным юридический статус соглашений о применении процедуры медиации и обязательность применения медиативной оговорки в отношениях между сторонами.

Как уже было сказано выше, процедура медиации может происходить на платной или бесплатной основе. Очевидно, что платная форма будет более востребована и предпочтительна. Однако исходя из содержания Закона N 193-ФЗ остается неясным, в каких отношениях (трудовых, гражданско-правовых) состоят медиатор и организация по обеспечению проведения процедуры медиации, является ли такая организация налоговым агентом медиаторов по доходам, полученным ими в связи с осуществлением деятельности по урегулированию споров, а также их представителем по расчетам со сторонами, как это предусмотрено, например, для коллегий адвокатов?

В связи с тем, что медиация — это молодой, нарождающийся институт, высокое качество подготовки специалистов и оказания медиативных услуг очень важно. Это ключевое условие для формирования положительного общественного мнения об этом институте. Считаю возможным, что возложение функций медиаторов возможно и на адвокатов и нотариусов, для чего специальные нормы об их праве заниматься медиативной деятельностью необходимо включить в Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Основы законодательства Российской Федерации о нотариате. Также заслуживает внимания мысль о привлечении судей в отставке в качестве медиаторов при разрешении споров. Тем более что очень часто на практике адвокату приходится применять процедуры примирения, но при этом он выступает на какой-либо стороне и представляет интересы одной стороны в споре. А непосредственно сама медиация подразумевает, что медиатор должен быть человеком нейтральным, не заинтересованной в данном конфликте стороной.

Вот только самые существенные проблемы, которые удалось обнаружить при ознакомлении с вновь принятым законом, регулирующим совершенно новую для российского законодательства процедуру. Конечно, мне, признавая всю значимость медиативной процедуры и в силу профессии видя потребность нашего общества в подобном способе урегулирования спора, хотелось бы видеть правовое регулирование процедуры медиации более системным и последовательным. Ведь именно в этом случае удастся достичь тех целей, которые поставлены законодателем перед вновь принятым законом.

Дмитрий СТЕПАНОВ, адвокат



© 2001—2013 ООО ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ «КВ».
http://kvnews.ru/gazeta/2011/02/7/realnosti_vnesudebnogo_razresheniya_sporov