Армен БАБАДЖАНЯН, гендиректор ЗАО «АВА компани»: «Если вы купите в IKEA кухню с фасадом из березы, то высока вероятность, что эта береза росла именно в Омской области»

Дата публикации: 17 апреля 2012

В конце февраля собрание акционеров ЗАО «АВА компани» утвердило Армена БАБАДЖАНЯНА генеральным директором завода, до этого момента он занимал должность исполнительного директора. Перед руководителем единственного в России лесоперерабатывающего предприятия, которое специализируется на переработке березы и производит большой ассортимент продукции под брендом «Russian Birch» («Русская береза»), акционеры поставили задачу по расширению производства и выходу на новые рынки сбыта. На прошлой неделе «КВ» пригласили Армена БАБАДЖАНЯНА на «кухню», чтобы он рассказал о себе в неформальной обстановке за чашкой чаю. Резюме этой беседы предлагаем вниманию читателей.

— Неужели «АВА компани» — это действительно единственное в мире предприятие, которое специализируется на глубокой переработке березы? Как-то трудно в это поверить…

— Насчет единственного в мире не совсем верно. Но в России, я со всей уверенностью могу сказать, другого такого предприятия, сфокусированного на сибирской березе с ее уникальными характеристиками, на сегодняшний день нет. Если таковое найдется, я сам с удовольствием с ним познакомлюсь. Многие российские лесопереработчики березу заготавливают, но для них она побочный продукт при заготовке древесины хвойных пород. Точно так же и мы заготавливаем другие породы, если они появляются на нашей расчетной лесосеке. В Омской области вместе с березой растут осина и хвойные, а в Северо-Западном регионе, где 70% составляет хвойный лес, есть береза, которую лесопереработчики региона используют по своему усмотрению. Кто-то делает из нее фанеру, кто-то производит древесный уголь. Но никто не сфокусирован на переработке сибирской березы как на основном сырье для производства своих изделий. Кроме того, мы единственное в России предприятие, которое занимается одновременно и заготовкой, и переработкой, причем в таких масштабах.

— То есть вы тоже работаете не только с березой?

— Мы мечтали бы работать только с березой. К сожалению, береза не растет в одиночестве, ей, видимо, скучно, поэтому на лесосеке встречаются и осина, и хвойные породы. Мы по закону не можем оставлять другие породы, поэтому рубим все, а потом придумываем, какую продукцию из них производить. Из осины, например, мы делаем вагонку для бань. Очень хорошую. Всем рекомендую.

— Каков процент изделий из березы в общем объеме вашего производства?

— На выходе — порядка 90%. Даже поддоны для омских предприятий мы производим из березы.

— Но почему береза? Что в этой древесине необычного? И почему огромное количество предпринимателей, интересующихся переработкой леса, не ринулось в эту нишу?

— Вы задаете вопрос, ответ на который я сам искал достаточно долго. Проблема в том, что в России, да и в целом в Восточной Европе, береза мало ассоциируется с высококачественной бытовой древесиной, из которой можно производить мебель, паркет, различные отделочные материалы. Да, есть карельская береза, которую все знают, но покупают изделия из нее не чаще, чем из каких-нибудь редких видов баобабов. Она отличается от сибирской березы по фактуре и плотности. В общем объеме изделий из древесины карельская береза занимает незначительную часть. Это во-первых. Во-вторых, в нашей стране преимущественно растут хвойные леса. Зачем искать что-то другое, если мировой рынок хвойной древесины давно сложился? Потребление хвойной древесины как строительного материала в мире колоссально, существуют понятные рыночные цены, есть отработанные технологии производства изделий, они намного проще, чем технологии производства изделий из березы. Нет 30% дров на выходе, которые возникают у нас. Таким образом, бизнес-модель по хвойным породам легче считается. «АВА компани» понадобилось более трех лет, чтобы доказать миру, что в России есть качественная сибирская береза и мы можем работать с таким сложным материалом. К слову, плотность как один из важнейших факторов в производстве мебели омской березы — 640 кг/м3, почти как у дуба, у которого плотность 670 кг/м3. И намного больше, чем у сосны, — 250 кг/м3.

— А есть рынки, где хорошо продается именно береза?

— Конечно. Если взять североамериканский рынок, особенно франкоговорящую Канаду, Квебек, там очень распространена береза. Там продаются и березовый паркет, и мебель, и кухни с березовыми фасадами. Канадцы относятся к березе так, как россияне относятся к дубу. И мы поставляем свою продукцию в Канаду. В частности, паркетную заготовку, которую покрывают лаками, упаковывают и продают на канадском рынке. Скажу больше, весьма значительная часть элитного канадского березового паркета, который покупают любители натуральных, высокоэкологичных напольных покрытий в России, произведена, я уверен, именно в Омской области.

— По качеству паркет из омской березы не уступает паркету канадскому?

— Нисколько. Качество даже выше, если оценивать его по таким характеристикам, как плотность и твердость. И такая береза, кстати, растет не во всей России и даже не во всей Сибири, а только в Омской, Томской и на юге Тюменской области.

— Значит, спрос на ваш товар должен превышать предложение…

— Именно так сегодня и происходит. У нас клиентов больше, чем возможностей у производства. Именно поэтому мы и наращиваем объем заготовки сырья.

— Куда еще, кроме французской Канады, «АВА компани» продает свою продукцию?

— Мы поставляем продукцию заказчикам в 15 стран мира — в США, Италию, Венгрию, Польшу, Прибалтику, Корею, Японию, Китай, Вьетнам и прочие страны. Если говорить о паркетной заготовке, то порядка 40% уходит в Северную Америку. Чистовую мебельную заготовку в большом объеме у нас закупает, например, группа компаний Swedwood, которая превращает их в фасады для кухонь, а эти кухни уже потом продаются в магазинах IKEA по всему миру. Если вы купите кухню с фасадом из березы в IKEA, то высока вероятность того, что она росла именно в Омской области.

— По уровню цен омская береза в какой категории находится — в верхней, средней или нижней?

— Однозначно в верхней. Мы продаем качественный продукт за хорошие деньги. У нас покупают не по остаточному принципу. Не так, что фабрики купят, сколько смогут, у других производителей, а потом, если не хватит, купят у россиян. Нет, к нам приходят к первым, выясняют, сколько мы сможем поставить, а только потом уже идут к другим деревообработчикам.

— Конечную продукцию для потребителей вы тоже производите?

— Мы производим мебель. Правда, в небольших объемах. Если считать в кубах, то объем мебели, я думаю, не выше 10% от общего объема производства «АВА компани». В деньгах этот процент больше, поскольку при производстве мебели выше добавленная стоимость. Но мебельное производство прежде всего важно, чтобы показать клиентам, что они смогут производить из нашей мебельной заготовки. Для этого, собственно, мы открыли фирменный шоу-рум, в котором изучаем спрос потребителей, чтобы потом уже с полным основанием показывать результаты мебельщикам. Мы готовы даже отдать фабрикам свои разработки. Вплоть до чертежей изделий, которые пользуются спросом.

— Универсальный параметр, по которому можно оценить любое предприятие, — это его годовой объем выручки. Какая была выручка у «АВА компании» в 2011 году?

— Я хочу сделать поправку. Для деревообрабатывающего предприятия самые главные параметры – объем лесозаготовки и переработки. Объем выручки – вещь, на мой взгляд, относительная. Продавая круглый лес, можно иметь большой оборот, но низкие доходы, а если вы производите мебель – у вас совершенно другой доход получится. Если хотите понять масштаб нашего предприятия, могу сказать, что мы, например, являемся одним из крупнейших налогоплательщиков Кировского района. У нас на предприятии работают около 750 человек, в том числе порядка 200 в филиале, который расположен в поселке Атак Тарского района. В Омской области в целом арендуется 343 тысячи га лесных насаждений разными арендаторами, из них порядка 77 тысяч га, 22%, арендует наше предприятие. С точки зрения объема заготовки лиственных пород мы будем в 2012 году, я думаю, самым крупным лесозаготовительным предприятием. Мы планируем заготовить в текущем году более 120 тысяч кубометров.

— А в 2011 году вы заготовили меньше?

— Меньше. Порядка 70 тысяч кубометров. Поскольку заготовка велась по другой технологии. Именно поэтому мы закупили дополнительное оборудование и усилили заготовительный комплекс, который позволит нам не просто валить больше леса, но еще и эффективно его сортировать на месте. Вывозить с делян на нижний склад в Тарском районе и в Омск мы будем теперь больше деловой древесины, меньше потенциальных отходов.

— Завод справится с ростом объема лесозаготовки?

— Существующая мощность производственной площадки позволяет нам без проблем переработать вдвое больше березы, чем в 2011 году. Просто у нас не было возможности вести в нужном объеме лесозаготовку.

— Насколько помнится, в 2007 году, когда завод «АВА компани» только запускался, речь шла о том, что в ближайшей перспективе предприятие выйдет на уровень заготовки в объеме 270 тысяч кубов, а вы сейчас рассказываете о перспективе в 120 тысяч кубов. Не совсем понятно…

— Эта цифра — это объем разрешенной лесосеки. Нам разрешено условиями договора с правительством региона в течение года вырубать более 270 тысяч кубометров леса, и мы будем к этому объему стремиться. Это часть наших стратегических планов, которые мы реализуем с момента запуска предприятия. Другое дело – сроки. Давайте все же учитывать, что в 2008-м и 2009 годах весь мир переживал экономический кризис, и у всей отрасли и нашего завода тоже были не лучшие времена.

— Отличается ли ваше оборудование от оборудования, которым оснащены западные предприятия лесопераработки?

— Оборудование у нас самое современное, как и технологии, а требования к квалификации персонала очень высокие. Конечно же, лесоперерабатывающая отрасль – не микроэлектроника. Но это тоже крайне сложные технологические процессы. Для меня, как человека, большую часть жизни проработавшего в машиностроении, было немалым удивлением, что в лесопереработке от персонала требуется даже больше интеллектуального труда, чем в машиностроении. Пока не придумали технологии, которая распознает дефекты и сортирует заготовки в зависимости от типа пороков. На такое способен только человек. Только он может посмотреть на заготовку и сделать квалифицированный выбор, определить ее судьбу — станет ли она стулом, паркетом или дровами для шашлыка.

— Прошлой осенью пожарные, предъявляя претензии к ЗАО «АВА компани», уверяли, что потенциально опасные объекты на территории вашего предприятия до сих пор не введены в эксплуатацию. Чем закончился спор с пожарными?

— Для нас в претензиях пожарных не было никакого сюрприза. Сложности неизбежны при строительстве любого производственного объекта, особенно в лесной отрасли, где высока пожароопасность. В нашем случае мы получили около сотни замечаний, большая часть которых была устранена в процессе ввода в эксплуатацию предприятия. Судебные разбирательства затрагивали только один административный корпус, в котором находился и мой кабинет в том числе. Мы освободили здание, которое в настоящее время не эксплуатируется. Когда же станет тепло, мы проведем ремонт и устраним оставшиеся замечания.

— Нет у акционеров планов по перерегистрации ЗАО «АВА компани» в Москву?

— Мы зарегистрированы в Омске, иначе и быть не может. На мой взгляд, предприниматель не имеет морального права разговаривать на равных с местными властями, если он платит налоги в другой бюджет.

— Первоначальные затраты акционеров уже окупились?

— На этот вопрос ответить сложно, поскольку необходимо для начала определиться, что такое первоначальные вложения. Завод постоянно развивается, акционеры вкладывают в него средства, каждые три-четыре месяца параметры предприятия становятся лучше.

— Но на оперативную прибыль ЗАО «АВА компани» уже вышло?

— Да. В прошлом году.

— Если не секрет, какая на вашем предприятии средняя заработная плата?

— Я не готов назвать эту цифру, поскольку вообще не принимаю такие показатели, как «средняя температура по больнице». Но могу с уверенностью сказать, что работники сопоставимой квалификации у нас получают не меньше, чем на других омских предприятиях. И по тому, как быстро у нас закрываются вакансии, я могу отметить, что наше предложение по зарплате конкурентно.

— Какой у вас стиль управления? Вы вникаете в каждый нюанс или доверяете подчиненным?

— Я придерживаюсь мнения, что для генерального директора производственного предприятия знание всех технологических особенностей второстепенно. Главное — это умение правильно организовать процесс управления. Реализацией стратегии занимается большая команда, и лично для меня очень важно распределить полномочия. Я не люблю и не понимаю принципов коллективной ответственности. Каждый член команды должен точно знать, за какой конкретный участок он отвечает, и делать все возможное, чтобы этот участок работал еще лучше.

— Как было сказано в официальном пресс-релизе ЗАО «АВА компани», «задачи по расширению ассортимента продукции предприятия, границ ее экспорта и необходимость развития международных связей поставили акционеров перед необходимостью изменений в руководящем составе предприятия». Надо ли это заявление понимать так, что до вас в управлении был хаос?

— Нет, конечно, предприятие работало, грамотно управлялось, просто я выстроил систему управления так, как это более понятно лично мне.

— Людей вы поменяли, кто работал с Акопом МХИТАРЯНОМ?

— Это был эволюционный процесс. Кто-то ушел, кто-то остался. Никакого тотального изменения управляющей команды не произошло.

— Вы до приезда в Омск никогда не работали в лесопереработке, а руководили предприятиями электротехнической отрасли. Почему вдруг решили кардинально поменять сферу деятельности?

— Меня заинтересовал этот проект. Но не с точки зрения технологий глубокой переработки березы, когда приехал в Омск я в них не очень хорошо разбирался. Мне было интересно, смогу ли я решить управленческую задачу, смогу ли помочь предприятию производить и зарабатывать больше.

— До того как вы согласились возглавить ЗАО «АВА компани», в лесу-то были, видели лесозаготовку своими глазами?

— Нет, в Омске на лесозаготовке я не был. Я видел, как происходит лесозаготовка на Сахалине, в северо-западных регионах России. Но это был не такой опыт, после которого можно сказать акционерам: я все знаю, не переживайте.

— Сам Омск вас не напугал?

— Напротив, Омск оказался даже лучше, чем я ожидал. Я когда-то, много лет назад бывал в Омске, когда работал еще в российском филиале электротехнического концерна ABB. Мы поставляли продукцию для нефтехимических предприятий, я тогда жил в командировках, объехал чуть ли не всю страну, и от Омска у меня с того времени не осталось приятных впечатлений. А сейчас, когда я приехал и застал потрясающий бархатный сезон, Омск открылся для меня с новой стороны. Город достаточно большой, чтобы в нем было все необходимое для современной городской жизни, и при этом он остается уютным. В Омске, на мой взгляд, нет того гигантизма, который характерен для других российских городов-миллионников.

— А инвестиционный климат в регионе «АВА компани» устраивает? У нас складывается впечатление, что вы вообще держитесь как-то немного в стороне от остального омского бизнеса...

— Вы правы, мы мало контактируем с остальной омской промышленностью, хотя и пользуемся сервисными услугами омских предприятий. В Омске есть все условия для развития бизнеса. Есть инфраструктура, квалифицированные кадры. У нас нет проблем в Омске с обеспечением предприятия персоналом.

— Неужели и в Атаке нет проблем с кадрами?

— Вот в Атаке как раз есть проблемы. Ни для кого не секрет, что наиболее квалифицированная и мобильная часть населения из поселков и малых городов мигрирует сегодня в крупные города. А из удаленных мест, к которым, без сомнения, можно отнести Тарский район Омской области, миграция еще больше. В Атаке, где несколько тысяч жителей, найти двести специалистов довольно трудно. Но мы стараемся решить и эту проблему. Я думаю, что со временем, когда люди поймут, что у них есть работа, они будут оставаться.

— Перспективы на будущее — это хорошо, а как будете решать кадровую проблему сейчас?

— Есть много вариантов. Можно воспользоваться вахтой, хотя вахта, на мой взгляд, — это дорогостоящий и лишь временный способ решения проблемы. Он оправдан для привлечения высококвалифицированного персонала из других регионов, который за полгода-год сможет научить местных специалистов работать на сложной технике. Мы планируем пустить автобусный маршрут из Тары в Атак, расстояние между которыми порядка 40 километров. Это даст нам возможность использовать кадровый потенциал тридцатитысячного города Тары.

— Вы довольно долго жили и работали за рубежом, окончили две бизнес-школы, одну в Амстердаме, другую в Плимуте. Западный бизнес все еще отличается от российского?

— Главное отличие — в скорости принятия решений. Такие быстрые перемены, какие происходят в России, в Европе даже трудно представить. Это как сравнивать езду на трамвае по рельсам с передвижением на спортивном автомобиле.

— Что дала вам работа в западных компаниях?

— Я думаю, многое. В частности, дала понимание культуры ведения деловых переговоров, которая очень сильно отличается в разных странах. Я точно знаю, что если первое лицо японской компании собирается преодолеть тысячи километров, чтобы пообщаться с подрядчиком, который далеко не первый в его списке, то это означает, что визит будет серьезным. Интересное, кстати, отличие между японцами и канадцами в манере предъявления рекламаций. Если японцы возвращают брак, то будут долго извиняться, скажут: мы случайно заметили, вы, наверное, сами не знали. А канадцы напротив — очень эмоциональны, они из-за одного сучка на шесть контейнеров паркетных заготовок могут разыграть такую драму, как будто мы половину Канады оставили без полов.

— Судя по вашему резюме, вы в последние десять лет возглавляли много предприятий. Год-два — и переезжаете на новое место, приступаете к реализации очередного проекта. Вам надоедали прежние проекты или были какие-то другие причины для частой смены руководимых компаний?

— Дело в том, что многие из компаний, которые присутствуют в моем резюме, принадлежат одной и той же группе акционеров. Они ставили передо мной задачи с определенными сроками реализации, и когда я их выполнял, предлагали взяться за другие. Задачи были различные. Где-то нужно было запустить конкретное производство, где-то пройти через сложный экономический период, а где-то и подготовить предприятие к продаже. Было и такое.

— В «АВА компани» у вас какая задача? В два раза увеличить объем продаж и подготовить к продаже само предприятие?

— Среди моих задач — увеличение прибыльности компании за счет наращивания объемов заготовки сырья, расширения рынков сбыта и управления себестоимостью. Решение продавать или не продавать — не в моей компетенции. Это прерогатива акционеров, мне о таких планах неизвестно. Акционеры заинтересованы, чтобы предприятие стало более прибыльным.


— А вы принимали участие в выборах президента? Или политика вас не интересует?

— Участие в выборах я принимал, естественно. Что касается политики, могу сказать так: я ей интересуюсь, но не занимаюсь. И за кого голосовал, не скажу, поскольку не считаю необходимым комментировать свои политические взгляды.




 



© 2001—2013 ООО ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ «КВ».
http://kvnews.ru/gazeta/2012/03/11/288217