Все рубрики
В Омске понедельник, 19 Августа
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 65,9961    € 73,2227
13 июля 2017 07:30
0
1133

Александр ЖОЛКОВСКИЙ

Напрасные совершенства и другие виньетки

М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2015 год. – 541 стр.

Тираж 2 000 экз.

 

«Путь дискурсивной эмансипации»

Филолог-эмигрант  про свою жизнь

«… На ваш запрос сообщаю, что мемуарные виньетки я начал писать в Москве более полувека назад, без какой-либо мысли о публикации. Про себя я называл их «Мемуары». Они были не только источником непосредственного удовольствия, но и способом – в момент перехода от лингвистики к поэтике – «расписаться». Поэтика требовала внутреннего раскрепощения, и мемуарные упражнения помогали. Я вернулся к ним в конце 1990-х, пройдя длинный путь дискурсивной эмансипации: лингвистика – поэтика – постструктурализм – демифологизация – эссеистика – рассказы. Но целиком от «научности» не избавился. Не только в том смысле, что некоторые виньетки напоминают литературоведческие эссе.  Дело в напряжении между верностью правде (того, как было или, во всяком случае, как я помню, как было) и свободой ее презентации. Врать, преувеличивать, придумывать события нельзя, но что рассказать, а что нет, какую авторскую позу принять, – твое авторское право», – пишет во введении Александр ЖОЛКОВСКИЙ. Советский, российский и американский лингвист, литературовед, писатель, автор работ по языку сомали, теоретической семантике, поэтике и др. Родился в 1937 году. Учился, защитился, подписал письмо в защиту диссидентов, стал неблагонадежным, в 1979 мигрировал, начиная с 1980 года живет и преподает в США. Время от времени наезжает в Россию, где довольно часто публикуется. Обладает не дурным чувством юмора и твердой памятью. Всякий эпизод из своей жизни рано или поздно пускает в дело. Иной раз  почитать забавно как его воспоминания, так и его же литературоведческие заметки. «Мои самые ранние воспоминания довольно поздние. В отличие от Толстого, который сохранил память о себе как о трехмесячном младенце, то возвышающем свой голос против тугих свивальников, то блаженствующем в купальном корыте, от Пастернака, который вспоминал, как четырехлетним проснулся как раз, когда в гостях у родителей был Толстой («Боренька знал, когда проснуться», – язвила Ахматова), и от Ахматовой, писавшей, правда, со слов старших, что вроде бы помнила себя чуть ли не двухлетним ребенком, – я более или менее толком помню о себе что-то лет с шести, да и то не всегда ясно и отчасти по рассказам взрослых. В Москву из эвакуации мы вернулись…»

Е.К.

Джон ГРИШЭМ

Информатор

Пер. с англ.

М.: Издательство АСТ, 2017 год. – 416 стр.

Тираж 11 000 экз.

 

«Им не удалось достичь согласия»

Новинка от мастера юридического детектива

«Спутниковое радио передавало мягкий джаз. Это был компромисс. Лейси, хозяйка «тойоты приус» и радиоприемника, терпеть не могла рэп, а Хьюго, ее пассажир, так же люто ненавидел современное кантри. Им не удалось достичь согласия ни по спортивным программам, ни по общедоступным радиоканалам, ни по «золотым» хитам, ни по взрослой комедии, ни по Би-би-си, не говоря о фолк-блуграсс, «Си-эн-эн», опере, сотне других станций. Она отчаялась, он устал. Оба признали себя побежденными и сошлись на мягком джазе. Мягкий – чтобы не мешать долгому и глубокому сну Хьюго. Мягкий – потому что Лейси вообще-то не была любительницей джаза. Взаимная уступка, одна из многих, годами поддерживавших их тандем. Он спал, она вела машину, и оба были довольны». Лейси Штольц и ее напарник Хьюго Хэтч – специалисты из КПДС – Комиссии по проверке действий судей. Что ждет судью, нарушившего закон и справедливость ради больших денег? Встреча с Лейси и Хьюго. И вот однажды на связь с ними выходит таинственный информатор, чтобы предоставить доказательства преступлений судьи Клаудии Макдоувер. Судьи, которая уже два десятка лет связана с могущественной мафиозной группировкой... Кто же этот загадочный информатор? Откуда ему столько известно? И понимает ли он, какой опасности подвергает не только себя, но и Лейси с Хьюго, бросая вызов продажным «блюстителям закона» и их безжалостным криминальным покровителям?.. «До Большой рецессии Комиссия по проверке действий судей пользовалась небольшим парком принадлежавших штату белых четырехдверных «хонд» с маленьким пробегом. Но урезание бюджета поставило на них крест. Теперь Лейси, Хьюго и всем бесчисленным должностным лицам Флориды полагалось ездить по служебным делам на собственных машинах; компенсация за милю пробега составляла 50 центов. Хьюго, отец четверых детей, отягощенный неподъемной закладной, ездил на древнем «бронко», на котором едва дотягивал до офиса; для дальней дороги этот рыдван никак не подходил. Потому он сейчас и спал».

Е.К.

 

Рэй БРЭДБЕРИ

Дзен в искусстве написания книг

Серия «Интеллектуальный бестселлер»

М.: Эксмо, 2014 год. – 192 стр.

Тираж 4 000 экз.

 

Хоровод вокруг реальности

Если я умираю, то со мной умирает весь мир

Если бы… Два этих слова любимы писателями-фантастами. Так назывались журналы фантастики: американский «If» и российский «Если». Практически каждый рассказ этого жанра говорит, что произошло бы, если… Рэй БРЭДБЕРИ в обозреваемой книге рассказывает о писательстве, о своем пути, о том, «из какого сора» возникали его книги. Но «если бы» – не только фантастика. Мы бы никогда не увидели «Марсианских хроник», если бы не два человека. Норман Корвин уговорил юного Рэя оставить беременную жену в Лос-Анжелесе (не навсегда) и с 40 долларами на счете за четверо суток пересечь страну на междугороднем автобусе, где тот спал и ел, и приехать в Нью-Йорк. А редактор Уолтер Брэдбери (не родственник) уже в Нью-Йорке подал идею-мину, которая «взорвалась» и позволила переплавить отдельные рассказы про Марс в единое повествование, а также взялся опубликовать роман, выдав аванс, позволивший растущей семье снять на год жилье и поднять родившуюся дочь: «В Чикаго я пошел в институт искусств, чтобы пообедать с друзьями. Я увидел толпу на лестнице и подумал: туристы. Но люди бросились мне навстречу и окружили. Оказалось, что они прочитали «Марсианские хроники» и пришли мне сказать, что именно я написал, сам того не понимая. После той встречи моя жизнь изменилась уже навсегда». А свой другой роман «451 градус по Фаренгейту» БРЭДБЕРИ писал в подвале библиотеки Калифорнийского университета в зале для машинописных работ, где сдавались внаем старые пишущие машинки по 10 центов за полчаса. Этот роман – признание в любви к книгам, которые останутся, даже если их чтение будет запрещено, а сами книги будут сжигаться бригадами пожарных.

В эссе «На плечах великанов» Рэй БРЭДБЕРИ рассказывает, что до начала 60-х годов в школьных библиотеках фантастика полностью отсутствовала. И только под напором детей, активно читающих ее, она там появилась. Они каким-то невероятным способом убедили взрослых, что «вся научная фантастика – одна большая возможность решать проблемы, делая вид, что смотришь в другую сторону… Как Персей в зеркало щита... Фантастика притворяется описанием будущего, чтобы лечить больных псов, лежащих на современных дорогах».

mif1959

 

Дмитрий ГЛУХОВСКИЙ

Текст

М.: АСТ, 2017 год. – 320 стр.

Тираж 6 000 экз.

 

«Перспектива была дымной»

Возвращение всегда чревато

«Ярославский вокзал шибал свежестью и тепловозной гарью. После прокисшего плацкартного пара, после прокуренного железа тамбуров, подслащенного мочой, — тут воздух был слишком огромный: кислорода чересчур, и он сразу чифирем бил в голову. Москвы тоже было слишком, после елочных коридоров она приезжим распахивалась как космос. Укутанные люди прыгали из вагонов через ров на платформу, выгружали перехваченные липкой лентой сине-клетчатые китайские баулы, хватали их в обе руки и разгонялись по перронам в перспективу, как штурмовики на взлет по аэродромным полосам. Перспектива была дымной, и в дымке приехавшим людям брезжили дворцы, замки и высотки. Илья больше других не спешил, в потоке не греб – давал себя нести». Традиционный ход: Илья приехал в Москву, будто тот князь, только Рогожина не хватало, и ехал он в свою Лобню из мест, не столь отдаленных. Как утверждают издатели, «Текст» – первый реалистический роман Дмитрия ГЛУХОВСКОГО, автора «Метро», «Будущего» и «Сумерек». Книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах. «В вагоне метро он мог людей разглядывать безбоязненно, даже сидящих ровно напротив. В вагоне он никому не был нужен: все утопли в своих телефонах. Тетки крашеные – крашеными ногтями, раскосые гастарбайтеры – мозолями, школьники своими пальчиками-спичками, – все разгребают в экранах что-то, у всех какая-то внутри стеклышек другая, более настоящая и интересная жизнь. Раньше смартфоны были только у продвинутых, у молодых. А пока Илья сидел, сделали и басурманский интернет, и для стариков свой какой-то, и для молокососов».

Хорошо ли это? Кто знает... Что произойдет, если приватизировать чужое виртуальное пространство? Как сказал Дмитрий ГЛУХОВСКИЙ в интервью «Новой газете», сюжет про человека, семь лет отбывавшего срок, возвратившегося в Москву и проживающего жизнь за другого человека, может вобрать многие переживания.

Е.К.

Комментарии через Фейсбук

Комментариев нет.

Ваш комментарий


Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.