Все рубрики
В Омске суббота, 17 Ноября
В Омске:
-5
Пробки: 3 балла
Курсы ЦБ: $ 65,9931    € 74,9022

«Мы приходим, называем цену, делаем предпроект, потом заходит какая-нибудь азиатская компания и предлагает все в два раза дешевле. И клиент клюет…»

7 июля 2018 07:00
4
31669

Немецкая компания EPC Group провела в Омске переговоры о заводе по производству лизина стоимостью от 200 до 300 млн евро. 

23 мая в Омск с деловым визитом по приглашению депутата Законодательного собрания Степана БОНКОВСКОГО прибыл директор по развитию бизнеса в России и СНГ немецкой компании EPC Group Руслан АХМЕТХАНОВ. Целью его визита были переговоры в отношении строительства завода по глубокой переработке пшеницы. Главный редактор «КВ» Марат ИСАНГАЗИН встретился с Русланом АХМЕТХАНОВЫМ и Степаном БОНКОВСКИМ, узнал подробности и перспективы создания производства лизина в Омской области. Беседу записала Анастасия ИЛЬЧЕНКО.

– Руслан Ринатович, для начала расскажите, чем занимается ваша инжиниринговая компания.

Руслан АХМЕТХАНОВ. EPC Group – независимая частная, средняя по немецким размерам, компания, в которой работает порядка 400 инженеров. У нас восемь офисов в Германии и представительство в Москве. Мы строим заводы под ключ в различных областях – химии, нефтехимии, полимерах, а также в области биотехнологий. Сейчас в Омске я веду переговоры как раз о строительстве завода по глубокой переработке пшеницы.

– На площадке в Исилькульском районе?

Р.А. – Это вопрос открытый. Вчера мы провели переговоры с ГК «Титан». Так как у них производство комбикормов находится в Омске, они рассматривают город как одну из возможных площадок. Для глубокой переработки пшеницы, в частности, производства аминокислоты – лизина, нужны: само зерно – фуражная пшеница 4 – 5 класса, вода, электричество, пар, природный газ, автомобильная дорога, и желательно иметь железнодорожную ветку. Место, где это все есть, и будет оптимальным для строительства такого рода завода.

– Еще несколько лет назад  Александр СУТЯГИНСКИЙ у нас на «кухонных посиделках» говорил, что такое производство суперрентабельно, но требуются большие вложения. Вы с ними тогда уже работали?

Р.А. – Мы начали сотрудничать много лет назад. В то время ГК «Титан» уже задумывалась о заводе, сейчас настало время, когда они реально хотят его построить.

– То есть с омской стороны инвестором выступает ГК «Титан»?

Р.А. – Не совсем так. ГК «Титан» рассматривается как возможный потенциальный инвестор, инициатор. Но вполне возможно, что и другая компания проявит интерес и захочет реализовать проект.

– Почему изначально в качестве площадки рассматривался именно Исилькульский район?

Степан БОНКОВСКИЙ. Площадка, которую предложил Исилькулький район, находится в селе Маргенау, где основной якорный сельхозтоваропроизводитель – «Титан-Агро». Кроме того, там рядом железнодорожная ветка. Ни для кого не секрет, в Исилькульском районе проживает много немцев, баптистов, т.е. мало людей пьющих и есть рабочие руки. Еще одним фактором стало то, что у них один из крупнейших элеваторов – на 75 тысяч тонн. Соответственно, всегда в наличии колоссальный объем зерна. Компания EPC Group участвовала в инжиниринге и в разработке подобного завода в Ишиме Тюменской области. Но они сырье покупают у нас.

– Там приличный объем омского зерна?

С.Б. – В частности, из Исилькульского района много закупают. В основном доставляют железной дорогой – так удобнее и дешевле. Нам же компания предлагает более интересную модель, которая сделает стоимость лизина дешевле за счет того, что не надо будет возить зерно. На российском рынке лизин очень востребован, его цена – больше тысячи с лишним евро. Министерство экономики предложило еще ряд мест для размещения завода. Дело в том, что исилькульской площадке необходима газовая турбина. Это единственный момент, который сыграет на удорожание проекта. Возможно, «Титану» будет выгоднее строить в Омске, где есть и пар, и все остальное. И лишних, условно говоря, 50 млн. евро им не будет смысла тратить.

– 50 млн. евро – это цена чего?

С.Б. – Это средняя стоимость газотурбины. В Ишиме, например, ее установили: просчитали окупаемость и приняли решение на региональном уровне. Правительство Тюменской области субсидирует такие вещи. Сегодня Руслан Ринатович встречался с заместителем председателя правительства Омской области Дмитрием УШАКОВЫМ, который во время разговора заметил, что правительство нашего региона тоже готово вложиться в данный проект, поскольку видит необходимость строительства завода.

– Но пока кроме ГК «Титан» никто не выступил с предложением стать инвестором?

С.Б. Я более двух лет активно продвигаю этот проект. Говорил с прежним губернатором. Тогда были московские инвесторы, которые реально собирались вкладывать деньги. К сожалению, регион тогда не проявил интереса, и вот итог: сегодня они работают в Ростовской области. Александр БУРКОВ сразу заинтересовался идей. Первая моя встреча с ним состоялась 4 января. Потом на встрече в Сочи президент определил для нашего региона аграрный приоритет – глубокая переработка зерна. И с этого момента все стало оперативно прорабатываться. Наши органы власти, если их  подталкивать, могут работать оперативно. УШАКОВ заверил, что правительство поможет в получении кредитов с минимальной процентной ставкой. Сейчас есть возможность в такие проекты вкладывать длинные дешевые деньги.

– В каком году заработал завод в Ишиме?

Р.А. – В 2012 году построена первая линия. Объем переработки пшеницы там составляет 120 тысяч тонн в год. Омску мы хотим предложить завод мощностью 200 – 220 тысяч тонн. По нашим оценкам, это тот объем, когда продукт становится существенно дешевле, чем у конкурентов. Если себестоимость лизина опустится на 10 процентов, в условиях современной конъюнктуры это будет громадное преимущество.

– И какой срок окупаемости у Ишимского завода при таких объемах?

Р.А. – Поймите, конкретные цифры я назвать не могу. Средний срок окупаемости проектов при подобном годовом объеме составляет от 5 до 10 лет. Скорее всего, цифра будет где-то посередине. От чего это зависит? В первую очередь от стоимости энергоресурсов: газа, электричества, пара, воды. Затем большую роль играет сырье. Если есть дешевое и не надо его везти, это уменьшает срок окупаемости.

– А какова стоимость такого завода?

Р.А. – Стоимость варьируется от 200 до 300 млн. евро. Зависит от того, нужно ли строить газотурбинную установку. С одной стороны, она удорожит проект, с другой – тоже окупится. Надо смотреть на качество воды, для производства лизина при таком объеме пшеницы в час потребуется порядка 1500 кубометров воды. Следует понимать, какой будет система фильтрации. Если, грубо говоря, придется качать из болота – это одно дело, а если брать чистую водопроводную воду, то другое. Конечно, это крайние случаи, нужно смотреть, что потребуется для очистки конкретного источника.

– Что производят в Ишиме?

Р.А. – Лизин. Есть несколько способов его производства. При «мокром» процесс выглядит так: пшеница мелется и разделяется по фракциям. Получается крахмал, глютен, или клейковина, и отруби. Крахмал перерабатываем дальше путем фрагментации в глюкозу, а она уже является сырьем или питательной средой для бактерий, которые производят лизин. Помимо лизина на выходе есть глютен, комбикорма и несколько побочных продуктов, например сульфат аммония. Это тоже очень нужный для АПК продукт, он используется в качестве удобрения, но стоит, конечно, существенно дешевле лизина.

– С 2012 года стоимость лизина колебалась?

Р.А. – Конечно, но в среднем она составляет примерно тысячу евро за тонну продукта или чуть больше. Сегодня объем потребления лизина в России, по нашей оценке, находится в районе 120 – 150 тысяч тонн. Пока мы организовали в России только два подобных производства – в Ишиме и ЗАО «Завод Премиксов № 1» в Белгородской области. Их объема не хватает, чтобы покрыть российский рынок, поэтому пока он является дефицитным.

– Потенциальный потребитель лизина у нас «Продо» с гигантским свинокомплексом и птицекомплексом. Где они его закупают?

С.Б. – Пока в Белгородской области. Дело в том, что Ишим нашел свой рынок потребления, у них они уже не могут купить.

– Кто приобретает лизин, куда он идет?

Р.А. – Основной потребитель лизина – АПК. Лизин – это незаменимая аминокислота, которая является добавкой для корма кур, свиней и крупного рогатого скота. Если добавлять в питание небольшое количество лизина, скорость набора мышечной массы, например, у свиней существенно увеличивается. Насколько я помню, в Европе цикл от рождения поросенка до его забоя составляет 90 дней. За это время он должен набрать массу.

– А какой объем лизина может гипотетически идти на БАДы не в животноводстве?

– К сожалению, не очень большой. Мы предлагали в рамках одного проекта линию по производству лизина фармацевтического. Он давно используется в качестве добавки для человека, поскольку улучшает усваиваемость некоторых лекарств, самочувствие, но если в животноводстве речь идет о сотнях тысяч тонн в год, то здесь, возможно, о тысяче.

С.Б. – Китайский лизин запрещен в России. Он низкого качества. Компания же Руслана Ринатовича, насколько я знаю, дает международный сертификат, их технологии позволяют продавать лизин по всему миру.

Р.А. Верно. Лизин в отличие от зерна дорого стоит, и транспортировать его можно на большие расстояния. И мы ставим завод по ТЮФ-сертификату – это немецкий стандарт качества, который дает возможность беспроблемно поставлять лизин на территорию Евросоюза. Конечно, это нелегко, но бюрократия продвижения будет существенно проще, чем с завода на китайском оборудовании.

– Эта деятельность не связана с санкционными вещами?

Р.А. К счастью, нет.

– Насколько производство лизина выгоднее и рентабельнее, чем продажа зерна как такового?

Р.А. В последние годы в России и, думаю, в Омской области урожайность бьет рекорды и цены все меньше и меньше, поэтому фермеры вынуждены продавать зерно чуть ли не по себестоимости. Когда мы делаем из зерна, которое стоит 5 – 10 тысяч рублей, продукт стоимостью 50 – 70 тысяч рублей – это колоссальная прибыль.

С.Б. У нас переходящий профицит зерна в среднем 1 – 1,5 миллиона тонн. По сути, этот объем мы теряем. Исилькульский район в среднем собирает 170 – 190 тысяч тонн зерна. Он может полностью обеспечить завод. Кроме того, идет постоянное удорожание ГСМ: за последний год они выросли на 35 – 40 процентов. Себестоимость перевалила в среднем за 5,5 – 6 тысяч рублей за тонну зерна. Элеваторы забиты зерном. Цена прыгает, и есть хозяйства, где два — три года копят урожай в надежде, что она вырастет. Не вырастет! Зерно просто пропадает. Завод по глубокой переработке зерна еще чем хорош: там не требуется зерно третьего класса, подходит и 4–5 класс. Аграрии будут наперед знать, что у них купят урожай, и смогут под это брать субсидии.

– Кто будет работать на новом заводе, люди с какими компетенциями? О каком количестве рабочих мест идет речь?

Р.А. – Число занятых на данном производстве может варьироваться от 100 до 300 человек, поскольку мы пока не определились с объемом поставки: нужны ли турбина, водоподготовка, будет ли там свой автопарк. Конечно, ряд специалистов должен иметь высокую квалификацию, потребуются люди, обладающие знаниями в биотехнологиях. В процессе получения лизина из глюкозы используются специальные штаммы бактерий. Они очень дорогие и выращиваются на маленькой установке. Другой персонал может иметь среднюю квалификацию: достаточно взять человека из ближайших населенных пунктов, устроить ему обучение в Германии или здесь, на заводе. Не нужно быть академиком, чтобы управлять установкой.

– Чем вы как инжиниринговая компания занимаетесь: только монтированием заводов или и рынками сбыта?

Р.А. Мы не только инжиниринговая компания, но также и поставщик технологий – делаем проектирование, поставляем оборудование. Помогаем клиенту, но за реализацию все-таки отвечает он, мы не можем водить его за ручку. Исследованиями занимаются специальные маркетинговые службы.

– Какие еще заводы вы построили в России?

Р.А. Мы проектировали завод в Ишиме, строительство шло своими силами. Наша компания не делает оборудование. Например, есть ряд производителей мельниц, скажем, компания Buhler, с которыми мы просто заключаем контракты и заказываем оборудование по требованию клиента. Также делали два проекта – в Уфе и в Бирске (под Уфой). К сожалению, у нас подписаны с ними условия о неразглашении и названия я не могу сказать.

– А в какой они сфере?

Р.А. В Уфе – производство лизина, но проект не был реализован. С финансированием не получилось. Второй – в Бирске, по производству глюкозно-фруктозных сиропов – был реализован с нашим проектированием. Там тоже глубокая переработка зерна. Мы постоянно строим заводы в разных областях. В Нижегородской области уже поставили третью линию завода по производству цианида натрия, который используется как растворитель для золотодобычи. Второй завод в Волгоградской области, в городе Волжском, по производству карбамата. Он используется в качестве флокулянта для добычи никеля из руды.

– Руслан Ринатович, когда общались с зампредом омского правительства УШАКОВЫМ, какие точки взаимодействия нашли? Как оцениваете интерес Омской области?

Р.А. Меня порадовало общение с Дмитрием Владимировичем и поездка в целом. Все на очень профессиональном уровне. Основной мой рынок – это Россия и Беларусь. Я редко встречал регионы, где люди, правительство, а также бизнес целенаправленно хотят реализовать проект. В Омске же слышал только положительные мнения. Сейчас надо рассчитать и доказать экономическую эффективность проекта.

– Что это значит?

Р.А. Нужно учесть и нынешний уровень цен, и экономические затраты, так называемые CAPEX и OPEX. И посмотреть, когда инвестор получит свои деньги. Ведь для него главное – как можно быстрее вернуть их обратно. А для Омской области важны дополнительные рабочие места, налоговые исчисления, переработка местного сырья.

– Каковы основные итоги переговоров с омским правительством? Просто заинтересованности мало…

Р.А. Когда инициатор проекта увидит, что проект рентабельный, начинаем работать. С одной стороны, есть заказчик, есть Омская область, а с другой – мы. Мы поставляем технологии, строим завод. Заказчик платит деньги. Омская область помогает с инфраструктурой. Во многих проектах регионы помогают в подводке электричества, газа, строят дороги. Мы ожидаем от Омской области этого. Нам дали понять, что регион будет всячески поддерживать проект. В каком объеме, еще нужно обсуждать. Пока мы не подошли к подписанию контракта.

С.Б. Руслан Ринатович не уполномочен подписывать контракт. Мы пока договорились о формате. В прошлом году должен был в Омск прилететь президент господин ХЕНКЕЛЬ, чтобы встретиться с НАЗАРОВЫМ. На 29 марта 2017 года было запланировано подписание, но за день все отменили со стороны области.

– С кем подписывать договор, если инвестора нет?

С.Б. На тот момент инвестор был. Но, видимо, прошла информация, что грядет смена власти. И инвестор ушел в Ростовскую область. Сейчас Руслан Ринатович оценит ситуацию, доложит руководству. Потом представители области слетают в Германию, посмотрят, как все устроено. Посетят выставку.

– Что за выставка?

Р.А. ACHEMA – международный конгресс и специализированная выставка по химическому машиностроению, биотехнологиям и защите окружающей среды. Она пройдет во Франкфурте-на-Майне. Там будут представлены практически все производители оборудования. У нас будет большой стенд, приедут владельцы и президент компании.

С.Б. На такого уровня мероприятия должен ехать, как минимум, вице-губернатор, а с ним представители профильных министерств. Сегодня УШАКОВ отметил, что регион заинтересован в проекте, что правительство будет вкладываться в него, соответственно, речь идет о тройственном подписании. Мы изучали опыт Ишима. Ключевой момент в том, что для удешевления проекта необходимо максимально задействовать омские компании – строительство, материалы и прочее. Следовательно, необходим контроль. В Ишиме его осуществлял непосредственно губернатор – господин ЯКУШЕВ. Нам рассказали, что он, как минимум, дважды в месяц проводил совещания на стройке. У каждого была персональная ответственность. Важно понимать, кто наладит этот механизм.

– Руслан Ринатович, в Беларуси тоже создаете такие производства?

Р.А. Да, запланировано строительство завода по производству аминокислот. Лизин – самая потребляемая, но есть еще треонин и триптофан, которые тоже используются в качестве добавок в животноводстве, только в меньшем количестве. Мы говорим о лизине именно потому, что объем его производства высокий и потребление, думаю, будет расти.

– В последние годы все начали строить лизиновые заводы. В итоге может получиться, что российскую потребность в этом продукте закроют, и будет переизбыток?

Р.А. Правильно, поэтому мы не останавливаемся только на лизине. Вполне возможно, что завод будет производить не только его, но и другие аминокислоты, крахмалы, модифицированные крахмалы. Здесь возможна большая гамма продуктов. Плюс нам помогает министерство экономики в лице Агентства развития и инвестиций Омской области. Они проведут некоторые маркетинговые исследования, чтобы понять, что требуется на рынке России сейчас и через 2-3 года. Это во-первых. Во-вторых, многие думают, что есть рынок и надо под него производить продукт. Но некоторые клиенты делают иначе. Например, ПАО «Казаньоргсинтез», которое занимается производством поликарбоната, не выходило на существующий рынок продукта (его, по сути, и не было), а формировало его. И мы надеемся, что так же произойдет с российским рынком лизина. Когда потребитель увидит, что ряд производителей продает качественный лизин по оптимальной цене, будет все больше использовать это в своем производстве. Объем потребления лизина на одну голову скота, по рекомендации европейских животноводов, должен быть в разы выше, чем сегодня.

– Сейчас не вы одни занимаетесь созданием таких заводов в России. Насколько велика в вашей сфере конкуренция?

Р.А. Сегодня как раз был интересный разговор по поводу некоторых конкурентов из Азии (не будем называть страны). Мы приходим, называем цену, делаем предпроект, потом заходит какая-нибудь азиатская компания и предлагает сделать в два раза дешевле. И были случаи, когда клиент попадался на такую удочку, подписывал контракт. Через некоторое время инжиниринговая компания разводила руками: «Денег не хватает». Приходилось подписывать дополнительное соглашение, которое поднимало суммы инвестиций до тех, что мы обговаривали изначально. Я уверен, что инициатор и Омская область примут решение в сторону надежной европейской компании.

С.Б. Для удешевления проекта можно и российское оборудование ставить.

Р.А. Правильно, например, емкости для хранения. Нет смысла везти их из Германии.

– Но ведь наверняка существуют правила, чтобы закупали все у одного поставщика?

Р.А. Да. Если строит инжиниринговая компания, с нас требуют качество, и мы вынуждены брать технологическое ядро у проверенных производителей – немецких, швейцарских. Но помимо основного технологического процесса есть вспомогательный – водоочистка, водообработка, градирни и прочее. Я знаю, что в Омске есть компании, которые делают замечательные проекты в области водоподготовки, строят градирни. Мы, конечно же, будем работать с ними. Зачем везти трубы из Германии, если проще купить здесь?

Ранее интервью было доступно только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 6 июня 2018 года

Loading...




Комментарии через Фейсбук

Какой-то профан этот АХМЕТХАНОВ 12 июля 2018 в 19:18:
— завод в Ишиме 120 тысяч тонн в год- объем потребления лизина в России, по нашей оценке, находится в районе 120 – 150 тысяч тонн- есть еще один заводВопрос: Зачем 3-й завод мощностью 200 тыс.тонн???
Левый лизин 11 июля 2018 в 11:27:
"...директор по развитию бизнеса в России и СНГ НЕМЕЦКОЙ компании EPC Group Руслан АХМЕТХАНОВ.."?!!!...300 лимонов евро? немец ахметханов?...немец?
Александр 9 июля 2018 в 18:44:
Все написано правильно..Только вот такое предприятие вполне по силам спроектировать и пустить в производство нашим проектным фирмам. Да и цена будет в половину меньше.
8 8 июля 2018 в 20:00:
Если лизин в промышленных объемах так необходим Омскому Бекону они и сами могут отстроить такой завод в Омске без напряга Вы бы знали реальную стоимость ЦСГП Омского Бекона... 300 млн. евро для них не вопрос, там деньги считать умеют. Возможно что основной собственник белгородской конторы афиллированное лицо с ПРОДО
Показать все комментарии (4)

Ваш комментарий




Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.