«В одиночку Омский НПЗ, каким бы он ни был, не сможет вытянуть весь миллионный город».

Дата публикации: 05 января 2018

Омская область занимает третье место в России по объему налогов «Газпром нефти» в региональные бюджеты

Традиционные «кухонные посиделки» в газете «Коммерческие вести» прошли в расширенном составе. Творческий коллектив газеты принимал у себя сразу двух топ-менеджеров АО «Газпромнефть-ОНПЗ» – заместителя генерального директора по производству Александра ГЛАЗОВА и главного технолога Дмитрия ХРАПОВА. Встреча проходила в рамках программы неформальных коммуникаций «Среда общения», которую компания «Газпром нефть» реализует с прошлого года. Предлагаем вниманию читателей наиболее интересные моменты из почти двухчасового разговора об особенностях современной нефтепереработки и перспективах развития Омского НПЗ. 

«КВ». Откуда на Омский НПЗ поступает нефть для переработки? С каких-то конкретных месторождений?

Александр ГЛАЗОВ. Наш завод за год перерабатывает порядка 21 млн тонн нефтяного сырья, по этому показателю мы являемся лидерами в стране. Подчеркну: именно нефтяного сырья, потому как кроме непосредственно нефти, которая поступает на завод по трубопроводу компании «Транснефть», мы еще перерабатываем порядка 1,5 млн тонн так называемого стабильного газового конденсата, который поставляется железнодорожным транспортом. С каких именно месторождений к нам поступает нефть – мы не знаем, но она соответствует всем параметрам качества, показатели поступающей нефти, такие, как плотность и содержание серы, оговариваются в договоре, подписанном с компанией «Транснефть». Мы получаем нефть с содержанием серы не более 0,6%.

«КВ». Нефть поступает сначала на установку первичной переработки. Какие процессы там с ней происходят?

Дмитрий ХРАПОВ. Сначала нефть, поступающая на предприятие, освобождается от соли, различных механических примесей и частиц воды на установках электрообессоливания. Потом она поступает на первичную переработку, где на атмосферных блоках нефть разделяется на фракции – бензиновую, керосиновую, дизельные фракции, прямогонный мазут и газ, а дальше на двух вакуумных блоках этот прямогонный мазут проходит более глубокую переработку, и после выделения из него так называемого вакуумного газойля остается самый тяжелый продукт – гудрон. А уже после первичной переработки потоки бензина идут на одни установки, дизельные потоки – на другие, керосин – сразу в товарное производство, ну и так далее, схема у нас достаточно разветвленная.

«КВ». Несколько лет назад завод стал производить дизтопливо с гораздо более низким содержанием серы. Потом была информация о существенном снижении содержания серы в судовом топливе. В сырой нефти, как вы сами сказали, содержание серы достаточно высокое – 0,6%. А куда эта сера утилизируется?

Александр ГЛАЗОВ. Мы ее утилизируем двумя способами. Первый – производим техническую серу, твердое светло-желтое вещество, которое востребовано промышленностью. Второй товарный продукт – серная кислота, мы ее частично используем на установке сернокислотного алкилирования, а излишки продаем.

«КВ». Правильно ли мы понимаем, что если сейчас у вас глубина переработки нефти 90%, то 10% нефти – это остаток, который не перерабатывается?

Дмитрий ХРАПОВ. Вообще глубина переработки считается так. За 100% берется нефть, от этой цифры отнимаются потери и мазут, который мы продаем как продукт или используем в качестве топлива для технологических печей. То есть глубина переработки зависит о того, сколько мазута остается в процессе переработки.

«КВ». У «Газпром нефти» есть НПЗ и в Европе, в Сербии. А какова глубина переработки у завода в Сербии?

Александр ГЛАЗОВ. Ниже, чем у Омского НПЗ.

«КВ». Мазут – это ведь тоже продукт, он пользуется спросом, для многих котельных в России мазут является основным видом топлива. Понятно желание нефтепереработчиков получить из мазута более дорогие светлые нефтепродукты, но при этом мазут наверняка будет дорожать, поскольку его все меньше и меньше остается на рынке. И что делать владельцам мазутных котельных?

Дмитрий ХРАПОВ. Как что делать? Надо переходить с дорогого мазута на другие виды топлива, которые не только дешевле, но и экологичнее.

«КВ». Когда на заводе построили комплекс ароматики, говорили, что это предмет для гордости. Так ли это до сих пор? Что происходит на рынке ароматики сейчас?

Александр ГЛАЗОВ. На данный момент мы имеем 3% мирового рынка ароматики, это довольно приличная цифра. Спрос на ароматические углеводороды достаточно стабильный, при этом есть прогнозы для роста. Именно поэтому мы сейчас прорабатываем вопрос реконструкции нашего комплекса с увеличением выработки бензола, ортоксилола и параксилола.  

«КВ». Судя по годовому отчету, комплекс ароматики загружен не на полную мощность. Причем в отчете указано, что уровень загрузки зависит от наличия сырья. То есть при наличии сырья вы бы выпускали больше ароматических углеводородов?

Александр ГЛАЗОВ. Вся наша производственная программа разрабатывается исходя из потребности рынков. Сырьем для «Ароматики» является прямогонный бензин. Вот и получается, что перед компанией всегда стоит выбор, куда именно направить сырье – на изготовление товарного бензина или на производство ароматических углеводородов. Что выгоднее, то и производится, естественно. Никакого секрета здесь нет, все решает экономика.

«КВ». Размер производственной площадки Омского НПЗ – он поражает, конечно. Но и наличие больших пустых пространств тоже не может не удивлять. А почему, собственно, завод такой большой? Потому что нужно было разместить установки максимально далеко друг от друга? Или просто в советские времена не жалели земли, поэтому отмеряли с запасом?

Александр ГЛАЗОВ. Существуют нормы проектирования нефтеперерабатывающих предприятий, которые учитывают разные факторы. В то время, когда строился Омский НПЗ, ему необходима была именно такая территория. А те пустые места, которые вы сейчас видите, не пустоты — там раньше стояли установки. По мере развития технологий мы меняем их на более совершенные, которым требуется меньше места, а старые демонтируем. Завод становится более компактным, локализуется.

Дмитрий ХРАПОВ. Я бы еще добавил, что новые установки – они всегда более мощные и комбинированные. Если раньше, например, мощность установки первичной переработки нефти была 1,5 млн тонн в год, то сейчас мы строим новую, которая заменит пять старых и будет перерабатывать до 8 млн тонн в год.

«КВ». Новое катализаторное производство строится на освободившихся площадях?

Александр ГЛАЗОВ. Да, раньше там действительно были установки, стояла эстакада налива ароматических углеводородов, которую мы вывели из эксплуатации. Площадка хорошо подходит для размещения катализаторного производства, там есть железнодорожные пути. Строительство комплекса начнется уже в этом году, а в 2020-м планируем начать выпуск высокотехнологичных катализаторов. Инвестиции в проект составят более 15 млрд рублей. Новый завод в Омске станет первым проектом замещения импортных технологий в российской нефтепереработке. В связи с этим он получил статус национального.

«КВ». Когда начнется строительство новых очистных сооружений?

Александр ГЛАЗОВ. Мы уже выполнили базовый проект, сейчас идет рабочее проектирование, готовится площадка под строительство. В ноябре начнем. По планам, ввод новых очистных состоится в 2020-2021 годах. Они будут включать механическую, физико-химическую и биологическую очистку, угольную фильтрацию и даже обеззараживание ультрафиолетом. Все это позволит на 95% снизить воздействие очистных сооружений на воздух. При этом благодаря применению современных технологий производительность увеличится на 24%, а площадь самих сооружений уменьшится в 17 раз. Высвободившаяся территория будет рекультивирована и передана городу.

«КВ». Много вопросов возникает, когда смотришь на факелы. Неужели нет таких технологий, которые бы позволили отказаться от их использования?

Дмитрий ХРАПОВ. От использования факелов отказаться невозможно, и не потому, что нам так хочется что-то сжечь. Лишних нефтепродуктов у нас не бывает. Факел – это часть системы безопасности производства. Нефтепереработки без факелов не бывает. У нас работает большое количество оборудования под высоким давлением. Все это оборудование оснащается предохранительными клапанами, которые срабатывают в случае изменения режимов работы установок. И вот в такой ситуации, чтобы не произошло разрушения аппарата, нефтепродукты будут подаваться на факел, где произойдет их сгорание. А в обычном режиме на факеле горит только форсунка, как в бытовом водогрейном котле, никаких вредных выбросов в атмосферу от факела не происходит. Другое дело, что существуют разные системы факелов, и кроме открытых есть еще и закрытые факелы. У нас на предприятии есть и такие. Внешне они выглядят как обычный производственный объект, и если просто проезжаешь мимо, то трудно догадаться, что это факел.

«КВ». Есть у вас продукция, которую вы производили 10 – 15 лет назад, а сейчас она не производится? Какие вообще тенденции на рынке нефтепродуктов?

Дмитрий ХРАПОВ. Главная тенденция в нефтепереработке – постоянное улучшение качества продукции.

Александр ГЛАЗОВ. Мы обновляем оборудование, повышаем глубину переработки нефти. Если сейчас у нас выход светлых нефтепродуктов на уровне 72%, а глубина переработки – 90%, то после реализации второго этапа модернизации, который рассчитан до 2020 года, глубину переработки мы увеличим до 97%.

«КВ». Что именно из новых установок будет построено к 2020 году?

Дмитрий ХРАПОВ. Самые значимые проекты: строительство установки первичной переработки нефти мощностью 8 миллионов тонн, установки гидрокрекинга с производством водорода и серы, реконструкция установки по производству кокса и новая установка замедленного коксования, реконструкция установки риформинга, строительство установки гидроочистки, которая заменит две старых, строительство катализаторного производства, ну и очистные сооружения, конечно.

«КВ». Какая общая сумма инвестиций программы модернизации?

Александр ГЛАЗОВ. Свыше 300 миллиардов рублей.

«КВ». Какой срок окупаемости инвестиций в нефтепереработке? Когда, например, вернутся назад в «Газпром нефть» эти десятки миллиардов рублей, которые тратятся на обновление производства Омского НПЗ? Или по каждой установке срок разный?

Александр ГЛАЗОВ. В компании есть стандарты инвестиционной деятельности. В соответствии с ними средний срок окупаемости инвестиций – порядка 5-6 лет. В советское время срок окупаемости был примерно такой же – 7 лет.

«КВ». А можно сравнить Омский НПЗ с американскими и европейскими НПЗ? В чем будут отличия? Или технологии сейчас одинаковые во всем мире и ваш завод отличается только униформой работников?

Александр ГЛАЗОВ. Для сравнения заводов в нефтепереработке есть несколько показателей. В том числе глубина переработки и выход светлых нефтепродуктов. И если брать в среднем показатели заводов по Западной Европе, наш завод будет примерно на том же уровне. А после реконструкции мы выйдем на передовые рубежи, не будем уступать американским заводам. Дмитрий ХРАПОВ. В мире есть порядка 10 компаний, которые являются держателями лицензий на технологии. А дальше как конструктор – владельцы НПЗ в Америке, Европе, Азии, исходя из рынка и качества нефти, выбирают схему переработки, а под эту схему выбирают процессы и лицензиаров.

«КВ». Бензин на АЗС регулярно дорожает. Есть технологические предпосылки для роста цен?

Александр ГЛАЗОВ. Безусловно, когда мы перешли на выпуск бензинов и дизельного топлива, отвечающих экологическому стандарту «Евро-5», себестоимость их производства выросла. Развитие производства и повышение качества – это процесс, который требует значительных инвестиций.

Дмитрий ХРАПОВ. При этом в большей степени на увеличение цены моторного топлива влияет все-таки рост акциза, а не инвестиции в нефтепереработку.

«КВ». Давно хотелось спросить про состав бензинов. При их изготовлении, как известно, используются различные компоненты и добавки, такие, как, к примеру, алкилат, риформат. Они разрешены для использования в Европе?

Александр ГЛАЗОВ. Конечно, это такие же продукты нефтепереработки, просто они имеют более высокое октановое число, поэтому используются при изготовлении высокооктановых бензинов.

Дмитрий ХРАПОВ. Все российские нормы качества гармонизированы с европейскими и ничем принципиально не отличаются.

«КВ». Завод производит и такой компонент высокооктановых бензинов, как метилтретбутиловый эфир. В каком количестве вы его производите сегодня? И были ли у вас планы по производству этилтретбутилового эфира?

Дмитрий ХРАПОВ. МТБЭ мы производим не очень много, порядка 45 – 50 тысяч тонн в год. Если говорить про ЭТБЭ, то его в России сейчас не производит вообще никто, поскольку составной частью ЭТБЭ является этанол, иначе говоря этиловый спирт, а этот продукт облагается акцизом, как известно. И с тем акцизом, который есть, производство ЭТБЭ будет просто нерентабельным.   

Александр ГЛАЗОВ. Вообще идея замены МТБЭ на ЭТБЭ пришла из США, когда кто-то там вдруг решил, что МТБЭ просачивается и где-то накапливается. На самом деле никто так и не смог доказать преимущества ЭТБЭ перед МТБЭ. И тот и другой продукт – простые эфиры.

«КВ». По логике, у всех заводов состав бензинов немного разный. А кто придумывает этот состав? Кто решает, каким должно быть содержание алкилата, например, и сколько должно быть МТБЭ?

Дмитрий ХРАПОВ. Рецептура самых ходовых марок бензина разрабатывалась давно, еще в советское время. Есть ГОСТы, регламентирующие компоненты и показатели качества готового продукта. Показатели – они все счетные.

«КВ». Рецептура бензинов меняется исходя из регионов, климатических условий и так далее...

Дмитрий ХРАПОВ. Да, состав товарных бензинов разный у каждого производителя. Но все показатели качества, которых более 20, остаются в рамках нормативных документов.

«КВ». Двигатели автомобилей по-разному реагируют на разные компоненты?

Александр ГЛАЗОВ. ГОСТы как раз и разрабатывались исходя из того, как реагирует двигатель автомобиля. В зависимости от состава бензинов, от его компонентов эксплуатационные характеристики двигателя могут меняться. В частности, расход топлива может быть разным.

«КВ». Разве сейчас выпускаются новые ГОСТы для моторных топлив?

Дмитрий ХРАПОВ. Во-первых, можно пользоваться старыми, их никто не отменял. Во-вторых, новые ГОСТы выпускаются, мы, например, совместно с наукой разработали ГОСТ для дизельного топлива, и у нас есть права на этот ГОСТ.

«КВ». Нет у вас планов отказаться от производства каких-либо продуктов, которые вы производите в небольшом количестве? От низкооктановых бензинов, к примеру?

Александр ГЛАЗОВ. Бензин АИ-80 мы действительно производим сегодня в небольшом количестве, практически по себестоимости отдаем, в основном его покупают военные для своей техники и сельские товаропроизводители. Мы можем от него безболезненно отказаться. Но пока спрос есть, производим и этот бензин.

«КВ». Какие-то новые продукты будут?

Дмитрий ХРАПОВ. С сентября мы стали выпускать бензин G-Drive 100. У нового бензина октановое число 100. Пока, правда, этот бензин продается только на АЗС города Новосибирска. За счет применения такого бензина у автомобиля растут КПД, скорость, динамика, двигатель работает еще более эффективно, снижается потребление топлива.

«КВ». Развейте мифы среднестатистического омича. Одни говорят, что качество бензина различается на заправках «Газпром нефти» и других омских АЗС. Другие уверяют, что практически все АЗС в Омске продают бензин производства Омского ПНЗ?

Александр ГЛАЗОВ. Доля ОНПЗ на рынке топлива Омского региона составляет почти 90%. Однако если вы купили бензин не на заправке компании «Газпром нефть», то это не обязательно будет именно наша продукция. А если производитель бензина другой, то и эксплуатационные характеристики вполне могут отличаться. Вообще, на каждой АЗС должен быть уголок потребителя, где можно посмотреть паспорт качества. В паспорте должен быть указан и поставщик.

«КВ». Какие работники требуются на Омский НПЗ?

Александр ГЛАЗОВ. Сейчас мы внедряем более интеллектуальные системы управления, которые требуют минимального вмешательства человека в работу. С ростом уровня автоматизации растут и требования, предъявляемые к сотрудникам. Преимущественно принимаем на работу людей с высшим образованием, а затем дополнительно развиваем их профессиональную квалификацию, вкладываем средства в систему непрерывного обучения сотрудников. Но есть, конечно, рабочие места, где достаточно и среднего специального образования. Другое дело, что их остается с каждым годом меньше. И это вполне логично, технологии меняются. Чтобы обеспечить новые производства квалифицированными кадрами, мы реализуем комплексную программу сотрудничества с учебными заведениями Омска, способствуем профессиональному росту молодых специалистов.

«КВ». Какая сегодня на Омском НПЗ средняя зарплата?

Александр ГЛАЗОВ. По итогам 2016 года – 89 тысяч рублей. 

«КВ». Недавно в Омске были социологи из Центра социального проектирования «Платформа», они готовили карту социальной активности бизнеса в Омской области, и в ходе исследования выяснилось, что омичи несколько зациклены на Омском НПЗ. Кто-то к заводу относится с симпатией, кто-то негативно, но он никого не оставляет равнодушным. Вы это ощущаете на себе?

Дмитрий ХРАПОВ. Конечно. Еще как ощущаем...

«КВ». Не раздражает вас такое пристальное внимание?

Александр ГЛАЗОВ. Иногда раздражает. Что бы ни произошло в городе, смотрят в сторону нефтезавода...

Дмитрий ХРАПОВ. Я часто провожу экскурсии по заводу и постоянно слышу, что мы кому-то не помогли, денег не дали, налогов в бюджет недоплатили, дороги не ремонтируем, снег не чистим, газоны не садим. Раньше был город-сад, а сейчас завод ничего для города не делает. Хочу напомнить, что в одиночку Омский НПЗ, каким бы он ни был, не сможет вытянуть весь миллионный город. Только в прошлом году объем социальных инвестиций «Газпром нефти» превысил 2,2 млрд рублей.

Александр ГЛАЗОВ. В областной бюджет завод платит все налоги, которые должен платить по законодательству. В полном объеме. Когда говорят о налогах компании «Газпром нефть», то почему-то забывают, что у компании много подразделений, которые работают в разных местах, вплоть до Ирака, и к Омску они не имеют никакого отношения. Однако Омская область занимает третье место по объему налогов «Газпром нефти» в региональные бюджеты после добывающих регионов. По итогам 2016 года предприятия «Газпром нефти» перечислили в региональный бюджет около 5 млрд рублей, что на 10% больше, чем годом ранее.

Дмитрий ХРАПОВ. Наш завод развиваться будет и социальные программы будет по-прежнему поддерживать, но нужно, чтобы и на других крупных предприятиях увеличили социальные программы.

Ранее интервью в полном виде можно было прочитать только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 15 ноября 2017 года



© 2001—2018 ООО ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ «КВ».
http://kvnews.ru/news-feed/96715