Николай КАНАЩУК: "Такси — это показатель благополучия города"

Не так давно в Омске была создана ассоциация таксомоторных перевозчиков «Омск-такси», в которую вошло около 20 предприятий города. Возглавил ее старейший участник рынка, бывший директор 5-го таксопарка, а ныне руководитель ООО «ПАТК» Николай КАНАЩУК. Корреспондент «КВ» Дмитрий СВЕТЛОВСКИЙ встретился с Николаем Петровичем и побеседовал о том, как происходило становление омского рынка таксомоторных перевозок и о том, что этот рынок представляет собой сегодня.

— Николай Петрович, с чего это вдруг таксисты надумали объединяться?

— Сейчас пришло то время, когда люди начинают понимать, что выжить можно только вместе, сообща. Для того чтобы рынок таксомоторных перевозок наконец-то стал цивилизованным, нужно утвердить единые правила игры, единые тарифы на перевозки. Тот «дикий рынок», который мы имеем сейчас, создает огромные неудобства для пассажиров, так как цены совершенно разные, культура обслуживания тоже разная. Зачастую водители, которые работают на отдельные фирмы, совершенно не имеют необходимой подготовки, машины не проходят технический осмотр. Пассажир, садясь в машину, не получает никакой гарантии, на чем и куда он едет. Чтобы исправить ситуацию, необходимо решить ряд вопросов в городском Совете, Законодательном собрании, департаменте транспорта. Эти организации не желают работать с отдельными перевозчиками. Например, мы, я имею в виду ПАТК, обращались в городскую администрацию с предложением построить за счет компании диспетчерские на ж/д вокзале и в аэропорту. Нам отказали. Мол, вы частная компания, стройте сами, если хотите. Создав ассоциацию, мы будем ставить эти вопросы перед горсоветом, мэром, Законодательным собранием уже от лица всех перевозчиков.

— И что, все перевозчики согласились войти в это объединение?

— Нет, на сегодняшний день из двадцати перевозчиков в ассоциацию не вошли три, но не потому, что не хотят, а из-за чисто организационных вопросов. Я думаю, что в конце концов войдут все. Во-первых, это поможет вернуть таксистам тот имидж, который у них был раньше. Будет создана единая база данных, и те водители, которые не отвечают необходимым требованиям, уже не смогут, как сегодня, спокойно переходить из одной компании в другую. Это повысит культуру обслуживания, создаст какие-то гарантии для клиентов, упорядочит образ жизни самих водителей. Во-вторых, для членов ассоциации можно будет сделать льготное техническое обслуживание, мойку и так далее. Это создаст удобства для самих водителей. Чего греха таить, сегодня многие водители совершенно нигде не устроены, не имеют медицинских полисов, у них не идет стаж, нет никаких пенсионных отчислений. Люди хотят объединиться, чтобы была социальная защита не только у клиента, но и у самого водителя. Я считаю, что это совершенно нормальное явление. Сегодня предприятия возглавляют, как правило, молодые ребята, и они уже дозрели до той мысли, что для того, чтобы делать дело, надо объединяться.

— Но ведь все это у таксистов уже было — при социализме. И вдруг в одночасье все рухнуло...

— Вы, наверное, помните, что это было за время. В те годы ведь шла тотальная приватизация. Мы были вынуждены продать большую часть машин собственным водителям, и в условиях тогдашнего роста цен и всеобщего экономического спада даже просто удержаться на плаву было очень сложно. Нам удалось выжить только за счет того, что мы начали заниматься другими видами деятельности. Например, грузовыми перевозками, торговлей, открыли три собственные пекарни. Заниматься всем этим было очень сложно, но мы все же выкарабкались. По крайней мере, удалось сохранить предприятие. Хотя с тем, что было до 1993 года, конечно, это уже не сравнить: сейчас у нас 60 автомобилей «Волга», а тогда было 680.

— А как обстояли дела с таксомоторными перевозками в середине 90-х?

— Поначалу у нас было два таксопарка — пятый и шестой. В 1993 году остались мы одни. Поначалу шестой таксопарк пытался развиваться, ему помогала областная администрация, через московский ЗиЛ даже была поставлена партия новых «Москвичей» — около 500 автомобилей. Но в конце концов шестой таксопарк все же рассыпался. На мой взгляд, это произошло из-за ошибки руководства. Так получилось, что таксопарк возглавили люди, которые никогда не занимались пассажирскими перевозками, и это привело к тому, что все машины в итоге растащили. После закрытия шестого таксопарка долгое время мы оставались единственными перевозчиками. Где-то с 1996-го по 1998 год вообще был какой-то такой провал, на такси практически никто не ездил. Потом потихоньку такси начали возрождаться. Первой, где-то около двух лет назад, на рынок пришла «Юнис Лада». А за ней уже и остальные потянулись. Как правило, сегодня работают в основном предприятия некрупные, но я думаю, у них есть будущее.

— Что же тогда привело к банкротству «Тандем», если за все время его существования у вас вообще не было конкурентов?

— Это все благодаря приватизации. Нам пришлось тогда очень многое пережить. Понятно, что предприятие, приспособленное только для таксомоторных перевозок, очень сложно в одночасье перепрофилировать под какой-то другой вид деятельности. Поэтому мы барахтались-барахтались, но в итоге нагребли долгов, и ничего не оставалось делать, как претерпеть процедуру банкротства.

— То есть получается, все эти восемь лет вы расхлебывали последствия 1993 года?

— Конечно, этот шлейф за нами все восемь лет тянулся. Это как на лодке: гребли-гребли, но до берега так и не смогли догрести, потому что не хватило сил. Зато многому, пока плыли, научились. Мы же первое время просто в шоковом состоянии были. То, что мы умели делать, вдруг оказалось никому не нужно, а другого ничего мы тогда делать не умели.

— Тогда возникает другой вопрос: за счет чего удалось продержаться так долго?

— За счет того, что мы смогли переломить себя, настроиться на другую волну. Мы побороли тот настрой, который был при социализме, когда каждый считал, что ему кто-то что-то должен, независимо от того, хорошо он работает или плохо. Когда мы стали самостоятельными, мы научились выживать. Прежде чем заставить других работать, надо было самому понять, что делать и как быть. Чтобы заниматься чем-то новым, пришлось перестраиваться по ходу: менять подход, менять инструменты. На это ушло несколько лет. Зато сегодня мы твердо стоим на ногах. Зарплату мы платим вовремя, финансовая ситуация нормальная, задолженности по налогам нет. В целом мы начинаем возвращаться к нормальной жизни. Одно время мы даже забыли, что такое праздники. Сейчас регулярно отмечаем День автомобилиста, поздравляем ветеранов, проводим утренники для детей. И я чувствую, что люди это одобряют.

— Хорошо. Но сегодня рынок совсем не тот, что был три-четыре года назад. Не сложно ли удерживать свои позиции при такой конкуренции?

— Мы с этого рынка не ушли, и нам есть еще над чем работать. Я считаю, что клиента можно взять только культурой обслуживания. Конечно, те времена, когда нам приходилось обращаться за помощью в УВД, когда на рынке перевозок творился откровенный разбой, уже прошли. Но в то же время вопросов по этой части еще много. И пассажир из нескольких машин, стоящих рядом, выберет именно такси: с «гребешком» и с «шашечками». Потому что у человека появляется уверенность, что он доедет туда, куда ему надо, без особых проблем. Именно поэтому мы и ставим вопросы о создании диспетчерских пунктов, о разработке правил перевозок. И я думаю, что к середине следующего года мы изменим ситуацию в городе в лучшую сторону. Чтобы люди почувствовали, что ассоциацию создали не просто, как раньше, ради красивых слов, что она заметна и занимается именно культурными перевозками.

— И все же, почему у нас еще нередки случаи недобросовестной работы таксистов?

— Многие считают, что таксомоторные перевозки — это легкий хлеб. Ребята здесь работают молодые, и существует пока еще ложное понятие, что тут можно делать что хочешь, и деньги пассажир платит просто так. Поэтому и начались все эти безобразные перевозки, но те, кто ими начал заниматься, они довольно быстро вылетели с рынка. Сейчас пришла вторая волна — это люди, которые занимаются цивилизованным бизнесом. Может быть, пока еще не у всех это получается, но это совершенно другие перевозчики, которые учитывают мнение города, мнение людей, уже не задирают цены, более требовательны к водителям. Это нормальное совершенно явление.

— Значит, времена «дикого рынка» уже позади?

— Стопроцентно. Сейчас народ от тех потрясений, которые были в середине 90-х, немного отошел, материально стал жить лучше и хочет за свои деньги получать достойное обслуживание. Я думаю, что такси — это показатель благополучия города. Если в городе есть нормальное такси, значит, город живет достойно, люди имеют достаточно высокий уровень жизни. А значит, у этого города есть будущее. И нам, в свою очередь, надо повышать уровень обслуживания, обновлять парк, совершенствовать мастерство водителей. Сегодня время, когда все только разваливали, прошло. Пришло время созидать. И то, что сегодня есть какое-то движение вперед, — совершенно нормальное явление.

— Остается ли у вас время заниматься любимыми делами?

— По субботам я традиционно работаю. А воскресенье летом, как правило, провожу на огороде с семьей. Если удается, люблю порыбачить. Зимой большую часть свободного времени провожу на охоте. Обязательно езжу на открытие сезона. А так, когда выдается свободная минутка, читаю книги и газеты.