C 1 марта 2026 года много компаний вышли из отрасли переработки шин, и складывается не очень хорошая ситуация с их утилизацией.
На областном инвестиционном комитете член Координационного совета Омского областного союза предпринимателей, директор ООО «Регион 55» Сергей МИРОШКИН представил проект создания регионального центра переработки отходов мощностью 40 тыс. тонн в год. Какие отходы планируется перерабатывать, сколько времени займет реализация проекта, сколько средств нужно вложить в новые мощности, у автора идеи узнала обозреватель еженедельника «Коммерческие Вести» Анастасия ИЛЬЧЕНКО.
– Сергей Александрович, в чем суть проекта?
– Идея не нова. В 2018 году началась реформа по обращению с твердыми коммунальными отходами (далее ТКО), однако огромнейший пласт отходов, не относящихся к ТКО, по сути, остался мало отрегулирован. Между тем все виды должны либо вывозиться на полигоны, либо проходить термическое обезвреживание, утилизацию.
– О каких видах отходов идет речь?
– О строительных, скажем, от сноса зданий, от технического перевооружения, от кронирования деревьев. Все они должны куда-то ехать. А в Омске сегодня полигонов, которые занимаются размещением отходов, почти нет. Исключение – объект, находящийся недалеко от Богословки. Он работает с промышленными отходами. Мест же, куда можно привезти на захоронение ветки и строительные отходы, не создано. Есть компания, принимающая недалеко от Надеждино отходы в режиме накопления, но и они должны быть оттуда вывезены и захоронены на полигонах, которые нам еще предстоит построить. Мы занимаемся отходами более 15 лет, поэтому проблему почувствовали давно. Еще в 2021 году начали писать письма губернатору БУРКОВУ с предложением построить центр переработки. В 2024 году обращались в Агентство развития и инвестиций Омской области и в городскую администрацию. Но реакции не было. И только с новым руководством Министерства природных ресурсов и экологии Омской области получилось выстроить диалог, с командой, которая пришла после ухода Татьяны ХАВРОНИНОЙ. Они признали, что такой объект региону необходим.
– Что планируете перерабатывать?
– Ключевое назначение нового центра – переработка строительных отходов, грунтов, которые изымаются при строительстве, отходов кронирования древесных остатков, а также термическое обезвреживание медицинских отходов и, возможно, биологических. Хочу подчеркнуть: речь идет не о полигоне для захоронения, а о площадке, где будут производиться вторичный щебень, промышленная щепа, дробленый кирпич, технологические грунты для возвращения во вторичный оборот. Возможно, дальше пойдем в переработку пластиков. Пока нацелены на несколько базовых направлений, на переработку отходов, которых в нашем регионе образуется больше всего. Но в принципе данная отрасль практически бесконечна. По большому счету, мы не заходим в проект с нуля, а расширяем свои мощности. Основные базовые технологии у нас уже есть, не хватает только площадей, потому что постоянно растут запросы.
– Вы наверняка изучили опыт других регионов. Как с переработкой обстоят дела там?
– Когда началась реформа ТКО, по пути создания таких центров пошли Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Владимир, Волгоград. Они на региональном уровне разработали систему обращения с отходами строительства. Достаточно давно было принято постановление Правительства РФ, запрещающее захоранивать строительные отходы на полигонах без предварительной обработки. Указанные регионы дополнительно создали свои регулирующие нормы. В Москве и Санкт-Петербурге, например, четко прописали, что с отходами строительства имеют право работать только аккредитованные региональными властями организации и везти их можно только на аккредитованные местными чиновниками объекты. Это сделано, чтобы упорядочить рынок, чтобы строительные отходы не сваливали в лесополосах, как это происходит сегодня у нас. В Омской области нет таких объектов переработки, поэтому многие отходы едут непонятно куда. Опираясь на опыт указанных регионов, группа инициаторов в Госдуме выступила с предложением внести изменения в ФЗ-89 «Об отходах производства и потребления» и предусмотреть алгоритм регулирования обращения с отходами строительства, сноса и реконструкции. В первом чтении закон был принят, подготовлен ко второму, но пока поставлен на паузу, думаю, потому что сегодня многие регионы с ТКО не могут разобраться из-за недостатка полигонов. Наш проект идет в одном векторе с федеральным законодательством, и если удастся его реализовать, то, когда закон будет принят, мы смело сможем говорить, что Омская область готова к изменениям.
– Какие объемы отходов планируется перерабатывать?
– Это производство нельзя приравнивать к мусоросжигательным заводам с сумасшедшим тоннажем! Мы заявили объем переработки до 40 тыс. тонн в год. Это максимально. Пока на старте ориентируемся на объемы до 20 тыс. тонн. Плюс нам важно, чтобы отходы проходили предварительную сортировку. Есть европейские стандарты. Согласитесь, на строительной площадке гораздо проще отделить деревянные фракции от кирпичных, чем уже на полигоне. На стройплощадках должны будут выделять оконные блоки, кровельные материалы, остатки инженерных сетей, коммуникаций. И к нам все это привозить отдельно.
– Вы будете забирать в том числе и полусгнившие трубы после сноса старых пятиэтажек?
– Там объем не такой большой, потому что старые чугунные, стальные трубы, как правило, едут на чермет. Да, будем принимать. Почему нет? Первичное разделение грунта на фракции проходит на специальных установках, выделяющих твердые отходы из грунтов, их еще называют «грохот», «просеиватель». Производство планируем разместить на площади около 10 га. Организовать там несколько участков, например, в здании создать термическое обезвреживание промышленных отходов. Естественно, все установки будут только с госэкспертизой, только с системами воздухоочистки.
– Где хотите разместить производство?
– Принципиальный момент – в черте города, потому что нужно снизить логистическое плечо. Мы предложили на инвестсовете несколько вариантов участков в разных районах Омска, в частности, недалеко от сажевого завода. Большая вероятность, что придется вносить изменения в генплан города. Когда он формировался, существующих сегодня требований законодательства не было.
– Каких?
– Нормативная санитарная зона составляет до 500 метров, но при расчете под определенную технологию обычно вписывается гораздо в меньшие цифры – 200-300 метров. На нашей территории, как я уже сказал, не будет захоронений, соответственно, скоплений птиц. По санитарной классификации речь идет об объекте 2-го класса.
– Но при просеивании грунтов, дроблении фракций наверняка будет образовываться пыль?
– Это неизбежно, но существуют специальные мероприятия по обеспыливанию. Я побывал на семи подобных предприятиях в России – везде технология примерно одинаковая. Сегодня в Омске уже работает масса установок по дроблению железобетона – и особой критики их деятельность не вызывает.
– Значит, в Омске уже сформировался потребитель на данную продукцию? Кому вы планируете реализовывать ее?
– Дефицит во вторичном щебне есть всегда, поскольку он дешевле, чем первичный. Совсем скоро, летом 2026 года, в силу вступят стандарты, позволяющие использовать его на некатегорийных дорогах, где нет высоких нагрузок. Сегодня в стране акцент идет на максимальную легализацию и нормирование деятельности по переработке отходов. Поэтому уже завтра работающие в Омске дробилки должны выйти в легальное поле.
– Сейчас они вне его?
– Согласно градостроительным нормам, не совсем. Когда федеральный закон вступит в силу, строительные отходы смогут ехать только на аккредитованные объекты. А аккредитацию можно будет получить, только выполнив все нормы. Кроме того, каждый объект, который выходит на этап строительства или реконструкции, должен встать на учет в региональное Минприроды (скорее всего, вопрос будет курировать данное ведомство). Сегодня же у объектов, которые выходят на ремонт, никто особо не спрашивает, куда они везут мусор. Построили логистический комплекс на Левом берегу, и рядом вдруг образовалась жуткая свалка. Откуда? Отходы должны были поехать на полигон. Вступающий в силу закон исключит такие ситуации.
– Вы планируете производить из строительных отходов вторичный щебень, из древесины – щепу и т.д. Все это активно использует муниципалитет. Но не проще ли мэрии и не дешевле ли работать напрямую со строителями?
– Город может сам сделать подобный проект, управлять производством по переработке и зарабатывать деньги. Но не делает этого. Напрямую же работать нормативно невозможно. Отходы не могут стать материалом непосредственно на стройплощадке. Точнее, могут, но при соблюдении некоторых требований. Новый закон допускает применение установок по измельчению железобетона непосредственно на стройке, но компания должна сделать проект санзоны и разработать и согласовать ряд дополнительных документов. Грунты нужно просеивать, отделять от кирпичей, деревяшек. Таким образом, они из категории «отход» переходят в «материал». Когда на стройплощадке снимают поверхностный слой грунта, то в нем чего только нет. Самого грунта обычно получается 30-40%, а все остальное – мусор. И мы как раз будем разделять грунт и мусор, остатки очищенного грунта возвращать в оборот, делать из него технологический грунт.
– Он пойдет на газоны?
– На поверхностный слой, думаю, нет. Минимальные вкрапления мусора, которые не оказывают влияния на экологию, в нем все-таки останутся. Технологические грунты могут использоваться, например, для отсыпки полигонов.
– Кого вы видите потребителем, кроме муниципалитета?
– Компании, которые строят жилье, дороги, даже физлиц, например дачников, которым надо отсыпать аллеи. Опыт других регионов показывает, что модель рабочая, нет примеров, чтобы грунты застаивались. Проблемы возникают только из-за дальности расположения объектов, поэтому мы и хотим максимально уменьшить расходы на логистику. И с реализацией железобетона проблем не ожидается, и с мелким отсевом, потому что он расходится на дороги, где нет больших нагрузок. Пока есть вопрос только по технологической щепе: мы не до конца решили, что с ней делать. Частично такие отходы приезжают в чистом виде, а частично с землей, вкраплениями другого мусора, листьями. Надо нарабатывать опыт. Думаю, грязную щепу мы, как и в других регионах, будем сжигать на наших термических установках вместе с промышленными отходами для повышения калорийности. Это апробированная технология. Но важно понимать, что мы не планируем производить такую щепу, какую вы видите в «Бауцентре». Установки большие, мощные и не могут делать калиброванную щепу.
– Какие отходы предполагается термически обрабатывать?
– Речь идет об обезвреживании медицинских отходов с изменением их физического состояния с уменьшением массообъемных характеристик. Они сжигаются, остается зольный остаток. Кроме того, есть масса других отходов – автомобильные фильтры, промасленная ветошь, которые будет правильнее не везти на полигоны, а тоже сжигать. Установки по сжиганию называются инсинераторы. У нас все они заводского производства, имеют сопроводительную документацию, программы производственного контроля, которые следят за выбросами. Огласке это не предается, но сегодня в Омске как минимум 20 таких уже работают. К сожалению, пока переработать все отходы невозможно, нет таких технологий, поэтому на помощь приходят печи для сжигания.
– Шины перерабатывать планируете?
– По шинам вопрос сложный. Это отдельный технологический цикл, для которого нужно определенное оборудование. А Росприроднадзор не так давно внес требование, что все оно должно иметь заключение государственной экологической экспертизы. На практике срок ее получения от 2 лет плюс достаточно высокая стоимость. Готовых линий, которые можно было бы купить и гарантировано без рисков начать работать, сегодня в России нет. По этим причинам в стране с 1 марта 2026 года много компаний вышли из отрасли переработки шин, и складывается не очень хорошая ситуация с их утилизацией. Резиновая крошка не всем нужна. Наши коллеги, которые ей занимаются, не могут ввести в оборот тысячи тонн такой крошки. А метод пиролизного сжигания с получением технического топлива и технического углерода Росприроднадзором тоже не приветствуется. Поэтому большой вопрос, что делать с шинами.
– Какую переработку отходов компания уже реализует?
– Перерабатываем растительные и древесные отходы, железобетонный бой, термически уничтожаем медицинские и промышленные отходы. Пока не работаем с технологическими грунтами. Кроме того, возим отходы в другие регионы. Все делаем на своей площадке в Омске, которой уже 15 лет.
– А что с площадкой в Тарском районе?
– Мы брали Тарский полигон отходов в аренду и пытались его достроить. Сделали корректировку проектной документации, но минстрой нам ее не согласовал. Поэтому тарский проект свернулся, на данный момент в Таре полигона нет. Мы все перерабатываем на своей территории в 1,5 га на окружной дороге в Октябрьском округе. Но сегодня нам не хватает места.
– За какие средства планируете реализовывать новый проект? Есть надежда, что регион вложится?
– На это мы не рассчитываем. Если у нас получится защититься на инвестиционном комитете и регион нам предоставит земельный участок, это будет хорошо. Если окажет содействие в техподключении к коммуникациям, вообще отлично. Но по большому счету я рассчитываю только на свои силы. Есть предложения по партнерству, но в основном реализовывать планирую за счет привлеченных кредитных денег. Основная технология у нас уже сформирована, транспорт есть, установки для измельчения отходов имеются.
– На какую сумму в целом тянет проект?
– Около 250 млн рублей. Новому инвестору зайти в такой сложно из-за отдаленных сроков окупаемости. Мы готовы на это, потому что уже имеем часть технологий и экспертизу.
– Каким будет взаимодействие с регоператором?
– Мы с ними вообще никак не пересекаемся. Регоператор работает с ТКО, которые образуются у жилья, коммерческих организаций, а мы – с другими видами отходов. Например, управляющая компания заключает с нами договор и привозит свои ветки. Это хорошая, правильная практика. Но бывает, что древесные остатки подкидывают «Магниту», который в принципе с ними работать не должен. И строительных отходов на их площадках не должно быть. Но открываем «Авито» и видим, сколько там стоит вывоз мусора. Куда за такие смешные деньги можно его вывезти? К сожалению, на сегодняшний день в Омской области вывоз мусора не может стоить дешево, потому что объекты, которые принимают отходы, расположены очень далеко. Мы не можем конкурировать с ценами на «Авито». Наши заказчики – крупные компании, у которых все должно быть по букве закона. Есть «Транснефть», «Омскэлектро», УДХБ, «Газпромнефть», которые проводят кронирование у своих сетей, объектов.
– Какую оценку получил ваш проект на инвестиционном комитете?
– В целом позитивную. Все понимают, что необходимость в таком объекте есть. Переработка отходов нужна городу! И не только ТКО. Обычный житель почти не видит других отходов, но поверьте, их намного больше, чем ТКО. Пока мы уперлись в выбор земельного участка. Важно вписать его во все нормативные требования, соблюсти баланс – чтобы логистика срасталась, жилья рядом не было и т.д. Работы впереди много.
– Сроки реализации обсуждали?
– Мы начало реализации ставим на 2028 год. До этого времени предстоит много сделать. Запуск проекта – не ранее 2030 года, потому что нужно пройти лицензирование, сделать санитарно-защитную зону. Вводить начнем поэтапно, поскольку часть деятельности, которая касается неопасных отходов, не надо лицензировать.
– Небыстрое дело – переработка отходов…
– Сроки зависят не от нас. Мы – действующий оператор по обращению с отходами, работаем с 2010 года, но уже третий год не можем расширить действующую лицензию на обращение с отходами – Росприроднадзор постоянно что-то не устраивает. Пришлось идти в суд. На наш взгляд, отказы абсурдные. Да, сегодня очень серьезные требования к лицензиатам. Поэтому не могу обещать, что через два года удастся запустить комплекс.
Ранее репортаж был доступен только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 17 июня 2026 года.
Фото © Максим КАРМАЕВ