Знаете в чем разница между нами? Они верят, что у всего есть цель.
Роберт СОЙЕР
Неандертальский параллакс. Люди
М.: Эксмо: Fanzon, 2024 год. – 384 стр.
Тираж 2000 экз.
Вторая часть трилогии о двух параллельных мирах, неожиданно познакомившихся друг с другом: один из них наш, другой – в котором наши предки вымерли, а выжили и цивилизовались неандертальцы. Этот роман глубже и интереснее первого, хотя получил от любителей фантастики более низкую оценку – и как раз по той причине, что куда ближе к традиционной литературе, чем к классической Science Fiction. Здесь действительно рассказывается о людях, а не о гоминидах: любовь, страх, непонимание, добро и зло. Не зря же книге предпослан эпиграф из Александра СОЛЖЕНИЦЫНА:
«Если б это было так просто! – что где-то есть черные люди, злокозненно творящие черные дела, и надо только отличить их от остальных и уничтожить. Но линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека. И кто уничтожит кусок своего сердца?..»
В изначальной задумке канадец Роберт СОЙЕР соотносил разницу психологий как разницу между американским и канадским видением мира: и там действительно много нюансов отсюда.
Неандерталец Понтер, как вольтеровский Кандид, незамутненным человеческой историей и культурой взглядом пытается понять мир людей: что такое Бог, зачем нужна война:
«В Первой мировой войне погибло 10 млн человек. А во Второй – 55 млн – и солдат и гражданских – умерли от разных причин, обозначенных как «боевые потери», «голод», «бомбардировки городов», «Эпидемии», «Геноцид» и «радиация»... Он вспомнил вопрос, который задал ему Адекор: «Они хорошие люди? Стоит ли нам общаться с ними?».
В первом томе немало глав начинаются с зачинов газетных публикаций по поводу появления на Земле неандертальца: заявления политиков, опасения обывателей, коммерческие предложения, слухи и псевдосенсации. Во втором романе главы «о сейчас» перемежаются будущими разговорами Понтера со своим неандертальским психотерапевтом, где в самом начале книги он признается в преступлении, которое совершил на нашей Земле и не жалеет о нем, но оно оставило в нем незаживающий след.