Об одном незаслуженно забытом фантастическом произведении 1960-х.
Ариадна ГРОМОВА
Очень странный мир
Серия: Библиотека приключений и научной фантастики. Золотая полка
Рязань: Издатель МИТИН А.С., 2024 год. – 784 стр.
Тираж 400 экз.
О повести «В круге света», вошедшей в этот сборник, Аркадий СТРУГАЦКИЙ во внутренней рецензии 1964 года заявил: она – «выдающееся явление в советской, да и – не боюсь я этого слова – в мировой фантастике». Он писал тогда о главном герое этой книги Клоде Лефевре (все события происходят во Франции во время и после Второй мировой войны):
«Человек боролся не за идею. Он боролся за друзей, во имя ближайших друзей. И в этой борьбе он надломился. Когда война кончилась и он оказался на свободе, он повис в вакууме. Зажили рубцы на теле, кое-как залечена отбитая печень, вправлены выломанные ребра. Но душа человека не зажила. Она кровоточит и пронизана дикой болью, словно ее продолжают ранить ежедневно и ежечасно. Человек искалечен войной. Сколько их таких осталось после войны с выломанными душами, изуродованной моралью, свихнувшихся от ужаса на всю жизнь!»
Это произведение – лучшее у Ариадны ГРОМОВОЙ – действительно необычно для тогдашней советской фантастики. Не зря же в 1966 году церберы от литературы сразу же ухватились за нее:
«Повесть, изобилующая натуралистическими подробностями, описывающими болезненную психику, написана в стилевой манере с явным влиянием Кафки».
По мнению Леонида ГЕЛЛЕРА, на тот момент профессора русской литературы Лозаннского университета, «В круге света» – одно из немногих произведений, включая сюда и американскую НФ, где научно-фантастическое допущение определяюще влияет на форму повествования: экспериментатор нащупывает электродами разные уголки памяти – отсюда смятая хронология, нелогичные ассоциации, контрасты настроения, возрастающая нервозность тона, ощущение беспокойства, проскальзывающее в подсознании... Клод Лефевр, осужденный на смерть законами жизни, но не автором, – трагический герой, его история – трагический сюжет, редчайшее в советской литературе явление».
Так, как написана эта повесть, англоязычные фантасты начали писать лишь спустя год-два в рамках так называемой «Новой волны».