Издательство «Альпина нон-фикшн» выпустило в свет книгу Галины ЕЛЬШЕВСКОЙ «Настоящий Репин. Парадоксы Серова» (М.; 2026 год; 160 стр.; тираж 3000 экз.).
Новинка основана на лекциях двух курсов: «Неизвестный Репин» и «Парадоксы Валентина Серова». Искусствовед Галина ЕЛЬШЕВСКАЯ рассказывает о прославленных русских художниках, учителе и ученике. Читатель узнает, почему автор «Бурлаков на Волге» – не стопроцентный передвижник и кто из современников Репина оказался на его исторических полотнах.
«В 2019 году в Третьяковке состоялась большая, на несколько этажей, выставка Репина. И, судя по отзывам в печати, в социальных сетях, эта выставка для многих посетителей стала просто открытием художника. Что, казалось бы, странно, потому что именно этого художника в советское время пропагандировали так, как не пропагандировали никого, – его буквально насаждали, как картошку. В любом школьном учебнике были репродукции его картин, и именно эти картины все знали. Но таких картин было немного, и они были идеологически отобраны. «Бурлаки» и другие народные картины – от «Крестного хода в Курской губернии» до «Запорожцев» (она тоже может считаться народной). Картины революционного цикла, во всяком случае три из них: «Арест пропагандиста», «Отказ от исповеди» и «Не ждали». Некоторые портреты Мусоргского, Пирогова, Толстого, конечно, Стасова. В результате складывался культ сугубого реалиста или предтечи соцреализма – в общем, почти революционера».
Между тем Репин в молодости, например, писал портрет Тургенева, а где-то к концу века рисовал символистов: Дмитрия Мережковского, Зинаиду Гиппиус, Владимира Соловьева. А еще позже – футуристов: у него есть портретные рисунки Владимира Маяковского, Василия Каменского, Виктора Шкловского. Еще существенно, что Репин был трудоголиком. Он часто повторял, что не считает себя талантливым, а берет исключительно трудом. Когда у него отнялась правая рука, он научился работать левой. Когда у него уже не было сил держать палитру, он приделал ей лямки. В общем, отчасти он напоминает бурлака, пожизненно впряженного в барку живописной работы.
Во второй части книги рассказывается, как Серов возрождал жанр портрета, почему за ним закрепилась репутация злого, но модного портретиста, способного заставить заказчиков – вплоть до императора – трепетать, и про какую картину Серов говорил: «Написал вот эту вещь, а потом всю жизнь, как ни пыжился, ничего уже не вышло»?