Впервые на русском языке вышла в свет книга Витольда ГОМБРОВИЧА «Одержимые» (СПб.; издательство: «Азбука; АЗБУКА»; 2026 год; 448 стр.; пер. с польск.; тираж 3000 экз.; 16+).
Двадцатилетний тренер по теннису приезжает в загородное имение, чтобы помочь юной барышне, известной теннисистке, поддержать спортивную форму. Оба чувствуют необъяснимое притяжение, несмотря на разницу в положении и тот факт, что барышня уже обручена. Ее жених служит секретарем у богатого князя, отпрыска старинного рода. Вскоре события приобретают воистину непредсказуемый характер.
Как указывают издатели, «Одержимые» – причудливый готический роман о любви и тайнах прошлого – вышел в свет незадолго до оккупации Польши немецкими войсками и в то время остался почти незамеченным. Лишь в 1990 году роман был издан полностью под настоящим именем автора, а вскоре приобрел широкую известность. Также в мировых читательских кругах известен его «Дневник», фрагменты которого опубликованы в журнале «Новый Мир» (№11, 1996 год). Небезынтересны, к примеру, записи начала пятидесятых.
«Вчера я выбрался в Национальный музей изящных искусств с N.N., поддавшись его уговорам. Избыток картин утомил меня еще до того, как приступил к их осмотру; мы переходили из зала в зал, останавливались перед отдельными картинами, после чего шли к следующим. Мой спутник, разумеется, дышал «простотой» и «естественностью» (этой вторичной естественностью, являющейся преодолением искусственности) и, в соответствии с приличествующим savoir-vivrе‘ом, избегал всего, что могло бы восприниматься как преувеличение… я же источал апатию, переливавшуюся всеми красками отвращения, неприятия, бунта, злости, абсурда. Кроме нас было еще человек десять… Они подходили к экспонатам, всматривались в них, отходили… механистичность их движений в абсолютной тишине делала их похожими на марионеток, лица этих людей были никакими в сравнении с теми лицами, что глядели с полотен. Мне не впервой докучает лицо искусства, гасящее лица живых людей. Кто же ходит в музей? Художник какой-нибудь, чаще всего студент школы изобразительных искусств, или ученик средней школы, или женщина, не знающая, куда девать время, несколько любителей, приехавших издалека на экскурсию в город, – вот и все, больше практически никого, хотя все готовы коленопреклоненно присягнуть, что Тициан или Рембрандт – это такие чудеса, от которых просто мороз по коже».