«Этой весной у меня наступила пора любви. Я совсем юный. Мне сорок лет».
Михаил АНЧАРОВ
Самшитовый лес
Серия «Русская литература. Большие книги».
СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2020 год. – 928 стр.
Тираж 3000 экз.
В сборнике представлены все шесть повестей цикла про трех друзей: поэта и бывшего клоуна Гошку Панфилова, физика Алешу Аносова и художника Костю Якушева. Три – фантастические и три – реалистические. Первую из фантастических – «Сода-солнце» автор написал на слабо́. Редактор будущего сборника «Фантастика» 1965 года Всеволод РЕВИЧ в разговоре провокационно заметил, что вряд ли у АНЧАРОВА получится написать фантастику, для этого, дескать, нужны особые способности и воображение, и через месяц получил рукопись.
Один из биографов АНЧАРОВА как-то заметил, что он был «квинтэссенцией «оттепели» 1960-х, ее крайним радикально-романтическим крылом».
Это было время, когда слово «коммунизм» вновь обрело романтичный ореол, когда бытие противостояло быту, а декларируемые идеалы 1920-х вновь засияли надеждой – ведь не просто же так склонялись в пыльных шлемах комиссары и дедовская сабля рубила полированную мебель.
Время, когда сияющие дали еще не превратились в зияющие высоты, а авторы концепции о «социализме с человеческим лицом» не ударились фейсом о танки.
И даже партия в главном программном документе указала на коммунизм как ближайшую цель. Но если коммунизм – от каждого по способностям, то эти способности должны наличествовать. Этим и озаботился в гекталогии Гошка Панфилов со товарищи. Каждый человек – потенциальный творец, надо лишь разбудить его, поверить в него. И тогда она (или он) расцветет.
Профессор Кельнского университета Вольфганг КАЗАК в 1976 году опубликовал «Лексикон русской литературы XX века», где представил биографии более 600 русскоязычных писателей. В том числе и Михаила АНЧАРОВА:
– Его произв. присуща философская направленность и религиозная основа… В романе «Этот синий апрель (1967) содержится идея постижения жизни как чуда, человека – как отдельной вселенной, а счастья – как трансцендентного опыта.
Михаил Леонидович удивился бы такой характеристике. Он был глубоко советским человеком. Но вера в его концепции действительно играет огромную роль. Вера в Человека.