Ведущие эксперты о том, куда движется технологическое развитие страны.
В рамках деловой программы международной промышленной выставки «ИННОПРОМ-2026» состоялась прогноз-сессия «Что там, за поворотом?» с ведущими экспертами и популяризаторами науки о современных технологических трендах и будущем промышленности.
ПРЯНИКОВ
Аналитик, автор канала «Толкователь» Павел ПРЯНИКОВ отметил, что стремительно растущие мощности искусственного интеллекта упираются в лимит предложения электроэнергии:
– В США крупные корпорации начинают создавать под себя энергетические компании и даже разрабатывать собственные атомные реакторы. Так делает, например, Microsoft. Мы в России много говорим об искусственном интеллекте, но мало обращаем внимания на то, что будет с энергий, а в этой сфере накопилось много проблем. Член-корреспондент Российской академии наук, доктор технических наук Роберт НИГМАТУЛИН говорит в своем исследовании о том, что стоимость энергии для промышленности у нас сравнялась по стоимости с китайской и индийской. В Китае примерно тот же уровень развития по подушевому ВВП, но, по прогнозу НИГМАТУЛИНА, к 2030 году энергия у них будет однозначно дешевле, чем у нас.
Также, по словам ПРЯНИКОВА, остро стоит вопрос автономной электроэнергетики – не только с точки зрения зеленой экономики, ESG, но и безопасности:
– У России очень большой потенциал развития не только разработки собственного искусственного интеллекта, но и центров обработки данных. Мы здесь можем перепрыгнуть ступеньку. Давайте быть откровенными: никто в мире скорее всего не сделает более конкурентоспособной солнечную панель, чем Китай. Можно вложить десятки миллиардов долларов в это, но Китай уже заполонил рынок. Однако мы можем взяться за новый вид энергии. В Советском Союзе были передовые разработки для 1970-х годов в таких видах альтернативной энергетики, как приливная, геотермальная, ядра Земли. Это, конечно, водородная энергетика, все, что связано с биотопливом, с переработкой грубых древесных отходов, отходов сельского хозяйства и т.д. Причем это сферы, в которые может войти малый и средний бизнес. Животноводческий комплекс превращается в автономную энергоединицу, которая живет за счет энергии, получаемой за счет отходов сельского хозяйства. В Дании 60% газа получается из биоотходов.
ГОРДИН
Михаил ГОРДИН, ректор Московского государственного технического университета имени Н.Э. Баумана, поставил во главу угла энергию и информацию:
– Фундаментальные изменения, о которых мы не подозреваем, могут проявиться с энергией – как она будет производиться, передаваться и потребляться. Если пофантазировать, реально поменять картину мира мог бы маленький, безопасный, дешевый термоядерный реактор.
Что касается кадрового вопроса, то, по мнению ГОРДИНА, количество людей, запрашиваемое рынком труда, не изменится, изменится объем работы, который они выполняют:
– Если школьники, студенты будут пользоваться исключительно агентами и средствами машинного обучения, то они никогда не научатся. Хорошо, мы неопытных заменим, потому что сильно опытные могут за них всю работу сделать. А следующее поколение откуда тогда возьмется? Система все равно отрегулируется, просто будут другие взаимоотношения, другие учебные и карьерные треки. Мы в МГТУ им. Баумана еще до всего этого хайпа, лет семь назад, решили, что выпускаем мидлов, а не джунов – для этого студенты проходят практику на старших курсах. Так что наши задачи не изменились.
ОСЕЛЕДЕЦ
Профессор РАН, генеральный директор Института AIRI, декан факультета искусственного интеллекта МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор физико-математических наук Иван ОСЕЛЕДЕЦ заявил, что технологии ИИ могут ускорить процессы проектирования кардинально, но их внедрение тормозится консервативной ментальностью общества и регуляторикой:
– Вопрос не в технологиях, а в ментальности. Сесть в машину к таксисту, который проработал уже 10 часов, нормально. Но если беспилотная машина, не дай бог, куда-то врежется, сразу скандал и запреты. К технологиям предъявляются гораздо более высокие требования, чем к людям. Мне очень понравилось высказывание: если мы с тобой бежим от медведя, мне нужно бежать быстрее тебя, а не быстрее медведя. Вот мы почему-то хотим, чтобы искусственный интеллект бежал быстрее медведя. Собственно, это показатель того, что нам технологии не очень-то и нужны, мы не чувствуем, что их внедрение кардинально поменяет качество жизни. Если бы так же внедрялись самолеты после их изобретения – ах, один упал, теперь мы 10 лет будем ждать, пока не доведем его до идеала – никаких регулярных авиаперелетов сейчас не было.
ОСЕЛЕДЕЦ подчеркнул, что активное использование искусственного интеллекта сломало бы бизнес-модели во многих сферах, например фармацевтической: допустим, лекарство разрабатывалось год, а не 15 лет, как сейчас.
МАТУШАНСКИЙ
Заместитель министра промышленности и торговли РФ Алексей МАТУШАНСКИЙ сообщил, что в планах правительства создание новых средств производства, роботизация, внедрение цифровых решений, искусственного интеллекта в узких сегментах производства. Последнее, с одной стороны, повысит его эффективность, с другой, снизит потребность в кадрах. Одна из задач – создание так называемых темных фабрик, когда участие человека в производстве вообще не требуется или сведено к минимуму. Чиновник подчеркнул, что речь идет не о массовых отраслях, а только о приоритетных – например, авиастроении.
ПЕСКОВ
Генеральный директор АНО «Платформа НТИ», директор направления «Технологии» Агентства стратегических инициатив по продвижению новых проектов, специальный представитель Президента РФ по вопросам цифрового и технологического развития Дмитрий ПЕСКОВ уточнил, что сейчас уникальный, важнейший этап перехода от автоматизации к автономному проектированию:
– Создание единиц техники и, более того, технических систем с помощью автоматического проектирования раньше было невозможно. Сегодня мы получаем первые образцы такой техники – в дронах, в системах наведения, в системах распознавания. Цикл их вывода на рынок составляет не 8-12 лет, а 6-9 месяцев от идеи до массового промышленного производства. Сегодня на 6-9 месяцев уже вышли и американцы, и китайцы – в прямом сотрудничестве промышленных крупных корпораций с ведущими структурами в области искусственного интеллекта. Дальше конкуренция будет происходить не между системами, спроектированными людьми, а между системами, спроектированными искусственным интеллектом. Игроки, не занимающиеся автоматическим проектированием, просто уйдут с рынка, потому что не только не способны выдать такое же качество, но даже не способны понять, как работает та или иная современная инженерная система.
КРАЙНОВ
Директор по развитию технологий искусственного интеллекта Яндекса Александр КРАЙНОВ предрек смерть науки в текущем виде под натиском ИИ:
– Мы взяли две топовые конференции NeurIPS и ICML, скачали все статьи за пять лет и проанализировали. Два года назад и ранее было 0 сгенерированных кусочков текста. В 2025-м 25% статей содержали 25 и более процентов сгенерированного текста. Есть статьи, которые сгенерированы практически полностью. Думаю, на горизонте трех лет доля сгенерированного в научных публикациях превзойдет долю не сгенерированного.
КРАЙНОВ сравнил искусственный интеллект с оружием, позволяющим вырваться конкретным государствам и компаниям, им обладающим, вперед в экономической гонке, а также выразил опасение по поводу международной олигополии, когда страны-лидеры в ИИ (США и Китай) ограничивают остальным доступ к технологиям. Также он предрек появление в передовых странах социального рейтинга, зарекомендовавшего себя в Китае, замену биометрией других средств идентификации: лицо, голос, индивидуальную манеру печатать (по аналогии с почерком) подделать, в отличие от бумажных документов, невозможно. Пострадает человеческая психика: в условиях постоянной конкуренции и с подспорьем в виде не устающего ИИ, всегда готового к работе, она будет находиться в диком перенапряжении:
– Давайте честно оценим наше положение. Для успеха искусственного интеллекта требуется четыре компонента. Регуляторика у нас хорошая, актуальная. С электроэнергетическими мощностями нормально – у других проблем гораздо больше. С вычислительными мощностями у нас все очень плохо и как вылезать из этого непонятно. Последнее – кадры. Здесь нужно не количество оценивать, а качество. Ближайший аналог – спорт. Сколько нужно футболистов, чтобы выиграть чемпионат мира? Вообще двадцать с запасными. Понятно, нужны тысячи для того, чтобы эти двадцать получились. И это определяется не количеством играющих в футбол, а количеством спортшкол, готовящих игроков такого уровня, – их может быть пять-шесть на страну. Как мы поймем, что кадры у нас хороши? В OpenAI работает четыре россиянина. Это заметно больше, чем из многих других стран, но, мягко говоря, сильно меньше, чем из США и Китая. Я уж не говорю о том, что китайских компаний, которые могут делать модели уровня Яндекса или Сбера, сильно больше, чем у нас. Отстаем заметно и по кадрам, и по железу, но это отставание не катастрофическое – мы во втором эшелоне. Да, букмекеры не поставят на нас как на победителей в чемпионате мира, но в какой-нибудь год вполне можем попасть в полуфинал.
Ранее репортаж был доступен только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 22 июля 2026 года.
Фото © expo.innoprom.com