Председатель правления Ассоциации сотрудничества предпринимателей в сфере корпоративных закупок обсудил с омичами национальный режим.
В Центре «Мой бизнес» состоялось выездное заседание Комитета «ОПОРЫ РОССИИ» по работе с корпоративными госзаказчиками о применении национального режима в госзакупках.
ШАГАЕВ
Вице-президент НП «ОПОРА РОССИИ», председатель правления Ассоциации сотрудничества предпринимателей в сфере корпоративных закупок, председатель Комитета по работе с корпоративными госзаказчиками «ОПОРЫ РОССИИ» Валерий ШАГАЕВ упомянул ключевые для обсуждения Постановление Правительства РФ №1875 и письмо Минфина России №24-01-06/127713. Он отметил, что в Министерстве промышленности и торговли РФ активно обсуждается вопрос прослеживаемости: помимо технологических операций, необходимо учитывать составные части отечественной продукции. ШАГАЕВ горько усмехнулся: хоть мотивы государства и понятны, такая задача беспредельно сложна и дорогостояща в исполнении.
С 1 января текущего года должно работать автоматическое взаимодействие Единой информационной системы закупок и Государственной информационной системы прослеживаемости: Федеральное казначейство, оператор ЕИС, вместе с ИТ-специалистами Минпромторга интегрирует реестровые записи из ГИСП в процесс закупок. В результате госзаказчик при формировании заявки автоматически видит реестровую запись из ГИСП, подтверждающую отечественное происхождение товара. Однако, как отметил ШАГАЕВ, на практике наблюдается недоавтоматизация: запись «подтягивается», но заказчику все равно требуется вручную проверить и подтвердить ее соответствие. Указал он и на риск злоупотребления открытыми реестровыми записями из ГИСП: любой предприниматель может вытащить их и использовать для поставки иной продукции, что противоречит цели национального режима. В качестве следующего шага ШАГАЕВ предложил настроить уведомление производителя-владельца записи при каждом ее использовании в торгах (например, через почту или иной канал связи), чтобы тот знал, где и как его запись применяется.
ШЕВЦОВ
Директор структурного подразделения АО «ТГК-11» Роман ШЕВЦОВ выступил с докладом о проблемах, с которыми сталкиваются потребители отечественной продукции. Он указал, что сложности начались в 2022 году, когда годовая комплексная программа уже была сформирована, а сроки реализации торгов сместились в сторону задержек. Из-за отсутствия необходимого оборудования в реестре Минпромторга ШЕВЦОВ оказался вынужден обратиться к российским поставщикам с просьбой подать заявки на включение в реестр, однако ответов от компаний не последовало. Пришлось пойти сложным путем: получать разрешения на закупку импортной продукции несмотря на то, что заявленные позиции часто оказываются российскими – например, автомобиль на базе «Соболя» или сварочные выпрямители. В среднем это занимает 70 суток. Более того, возникает жесткая привязка к стоимости, номенклатуре и количеству заказанного, указанного в документе. ШЕВЦОВ объяснил, почему производители не спешат включать свою продукцию в реестр Минпромторга. Все, как и говорил ШАГАЕВ: доказывать российское происхождение всех комплектующих долго и сложно:
– Путь получения нами разрешений на приобретение продукции вне реестра очень тернистый, очень трудный, и, наверное, нужно от него отходить. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы бизнес, от которого мы сейчас зависим, проникся важностью национального режима, его целями и задачами. И очень ждем связки ЕИС и ГИСП: сейчас они живут отдельно друг от друга. Мои сотрудники говорят, что работать не комфортно, заблудиться можно легко – пока дойдешь до нужного сегмента закупок, уже забудешь, зачем зашел в систему. Безусловно, если мы будем видеть уже реестровые записи от конкретных производителей, это намного облегчит процесс.
ФЕДУЛОВА
Включение продукции в реестр Минпромторга (согласно ПП РФ №719) требует получения Акта экспертизы Торгово-промышленной палаты РФ, подтверждающего российское происхождение, с последующей подачей документов через ГИСП. Президент Торгово-промышленной палаты Омской области Ольга ФЕДУЛОВА подтвердила информацию представителя ТГК-11 и пожурила бизнес:
– У нас в экспертизе работают очень чуткие, отзывчивые девушки. Они ночами не спят, работают с несчастными производителями, которые попали под эту раздачу. Каждый документ разбирают по косточкам, по буковкам, по запятым. Но есть не самые ответственные предприниматели, которые приносят просто кучу макулатуры и говорят: «Вы выберите сами нужные бумаги». А мы ведь «перевели» на русский язык постановление №719, расписали каждую номенклатуру по пунктикам: какой документ надо подгрузить, в каком виде, даже шаблоны сделали. Вы, пожалуйста, соберите свою команду, рабочую группу, сядьте и разберитесь в той макулатуре, которую вы сваливаете на наших сотрудниц. Процесс включения в реестр, к сожалению, усложняется: каждый день появляются новые письма, разъяснения. Производители сельхозтехники нам жалуются: сейчас мало позиции подтвердить, они должны каждый винтик, каждый болтик, каждую деталечку расписать. Получается, погружаемся все глубже и глубже. Должен наступить предел, но его пока нет... Наши эксперты очень загружены. В Омске еще не так сильно, а в Екатеринбурге, например, на каждого эксперта приходится по 50 заявок в месяц (у нас 50 в квартал). Это просто физически невозможно рассмотреть!
ЛОСЕВ
Председатель профильного комитета по государственным, муниципальным и коммерческим закупкам Омского регионального отделения «ОПОРЫ РОССИИ», директор ООО «Арис Групп» Дмитрий ЛОСЕВ ответил ШЕВЦОВУ:
– Не знаю, работает ли такое в промышленном секторе, но у нас есть очень много медицинских изделий, которые не производятся в России. Соответственно, заказчики могут задекларировать отсутствие нужной им продукции в реестре Минпромторга. Тогда в аукционе побеждает любой российский производитель, способный подтвердить отечественное происхождение своего товара – даже если его нет в ГИСП. Если такой процедуры для вас нет, ее нужно добавить в ФЗ №233 – это снимет огромный пул проблем.
ЛОСЕВ согласился с коллегами:
– Включение в реестр для малого бизнеса – это головная боль. У него и так куча производственных факторов. Разбираться в бумажках для ГИСП у него нет ни желания, ни компетенций, ни времени, вообще ничего. У него просто другой рынок. Мы производим медицинские перчатки, и 99% наших клиентов – госучреждения. Так что у нас просто нет выбора, кроме как в ГИСП идти. Думаю, производителям, желающим работать с крупными предприятиями, нужно развивать обучение специалистов и выделять штатную единицу, которая будет постоянно вести дела по включению продукции в реестр Минпромторга.
Эксперт поддержал Ольгу ФЕДУЛОВУ в том, что углубление в подтверждение ценности товаров переступило грань разумного:
– Минпромторгу стоит определить отрасли, в которых такое углубление не нужно! Мы, предприниматели, знаем, что за каждым управленческим решением должна стоять причина – ожидание конкретного результата. Текущая логика: государство хочет поддержать отечественного производителя. Но как конкретно оно его этим поддерживает?! Вернемся к нашим медицинским перчаткам, которые выпускаются в пяти размерных вариациях. Допустим, я хочу делать шестой. Почему нельзя просто по умолчанию включить его в ГИСП? Добавить цифру и задекларировать – все. Тот же производитель, та же продукция, те же линии, те же материалы, только изделие просто на 2 мм шире.
ШАГАЕВ возразил, что это как раз углубление, которое многим не по душе, а предложение ЛОСЕВА открывает поле для злоупотреблений. ЛОСЕВ парировал:
– Я потому и говорю, что любое решение, касательно нормативки, особенно по нацрежимам, должно носить исключительно отраслевой характер. То, что работает с перчатками, не может работать в радиоэлектронике, например – там подобное расширение может привести к проблемам. Или в лабораторной диагностике. А в перчатках, где всего пять размеров, расширение просто объединяется в одно семейство – эти нормы придуманы и расписаны как раз Минпромторгом! Даже изобретать ничего нового не надо, просто дожать этот процесс. Пока же, чтобы ввести новый размерный ряд и внести изменения в регистрационное удостоверение, нужно потратить в лучшем случае полгода (на самом деле год) и более 3 млн рублей. Потому-то мы и не реагируем на запросы от заказчиков по вхождению в реестр – это слишком долго и дорого.
Что касается закупок именно в рамках национального режима, ЛОСЕВ посетовал на неоднородность подхода контролирующих органов в толковании норм Постановления Правительства РФ №1875 – и в отношении ФЗ №44, и ФЗ №233:
– Наша компания участвует примерно в 3500 аукционов в год. То есть у нас 10 торгов в день, включая выходные. При таком обилии заявок нам очень часто приходится отстаивать свои права в судах и УФАС. Порядка 600 рассмотрений УФАС было в прошлом году. И на один и тот же вопрос, на одну и ту же жалобу, при совпадении текста вплоть до запятой, мы получаем разные решения. Два решения суда за, два – против. А ведь решения судов влияют на постановления правительства, на федеральные законы, в итоге затрагивая всех. В такой системе очень тяжело работать.
Также директор ООО «Арис Групп» отбил претензии покупателей:
– Иногда от заказчиков слышим комментарии: «Вы сначала сделайте цену нормальную и научитесь делать хорошего качества, а потом приходите на рынок». Любой производственник вам скажет: хорошая, качественная продукция по нормальной цене – это объем. Без гарантированного спроса никакие налоговые льготы, никакие преференции не помогут победить конкурентов. У китайского производителя на несколько порядков выше производственные мощности: мы выпускаем 120 млн пар перчаток, а они 1 млрд пар. Вот как с ним конкурировать?! При этом у них по каждому вопросу субсидирование и открыт доступ к абсолютно любому сырью. В России только «Сибур» пытается героически наладить выпуск синтетического латекса. Без поддержки государства мы не продвинемся в импортозамещении.
ЛОСЕВ развил услышанную на подобных мероприятиях мысль:
– Еще я часто встречаю предположения, что если закрыть рынок медицинских изделий, российский производитель сразу монополизирует его, задерет цены, и у бюджетных организаций, у частных заказчиков возникнут проблемы. Мне хочется задать вопрос Минпромторгу: на этом рынке сейчас импорт 70-80%, о какой монополизации мы говорим? Да нам нужно расцеловать людей, которые эти 20-30% заняли и готовы расширяться! Вообще-то есть ФАС и четкие критерии доминирующего положения. Давайте сначала позволим российскому производителю дорасти до доминирующего положения, а потом уже загоним его в ценовые рамки, какие-то регуляторные механизмы внедрим. Причем регуляция должна быть введена для того, чтобы стимулировать конкуренцию, но не между импортом и Россией, а между самими российскими производителями. Чтобы бизнес не боялся заходить на этот рынок и понимал, что ему есть куда расти. Тогда промышленники будут развиваться, вкладывать свои деньги в строительство новых предприятий.
ПОПОВ
Предприниматель Антон ПОПОВ, представляющий ООО «Меркатор Рус», поинтересовался конкретными результатами введения национального режима:
– Выросли ли российские производители благодаря этому? Кто-нибудь оценивал объем издержек бизнеса для включения в эту систему? Эквивалентен ли он приросту выручки? Мне кажется, на текущий момент многие производители используют реестр Минпромторга не как подтверждение своей добросовестности, патриотичности и желания развивать российский внутренний рынок, а как элемент ограничения конкуренции. Потому что включение одной нетипичной позиции в реестр, которая потом перетекает в спецификацию заказчика из 100 позиций, отсекает возможность дополнительного предложения продукции другими компаниями. Идея национального режима и развития российского производителя хорошая. Но крупным игрокам, особенно в давно поделенных, еще с советских времен, сферах, и так поставляющим львиную долю продукции на рынке, нет смысла расширять производство – они просто отсекают реестровые записи своих конкурентов, которые хоть как-то держали их в тонусе. И получается, что весь объем рынка, благодаря реестровым записям, перетекает в руки одного производителя. Это тоже надо учитывать.
ШАГАЕВ поддержал омича:
– Конечно, ты прав по поводу отсечек. У нас и цели-то российской экономики государством не озвучиваются, не то что национального режима. А должно быть ясно прописано: через 5-10 лет добиться того-то в таких-то отраслях. Мы обсудим это более подробно на высшем уровне.
Ранее репортаж был доступен только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» 13 мая 2026 года.
Фото © Максим КАРМАЕВ