Омская журналистка – о сердечном ритме популярного курорта.
Отправляясь в Кисловодск восстановиться-оздоровиться, никак не ожидала, что профиль лечения «сердце и органы движения» станет по-своему и формулой развлечения. За три недели соприкоснулась с историями любви в разных вариациях – в легендах и поэмах, балете и звоне сабель. И с некоторыми познала, ох, колоритные восхождения!
Папаха, кольцо, жемчуг
В дела сердечные погружаешься сразу, лишь услышав названия окрестных скал. «Замок коварства и любви» – как звучит!
– Там, наверху, где дерево, справа – приглядитесь, лицо горца в папахе, – энергично направлял наши взгляды гид.
Я усиленно искала – увы. Сфотографировала дерево, а при увеличении снимка на экране телефона рассмотрела гордый взгляд и папаху. Наверное, князь «застыл» от скорби по дочери, которую, по легенде, разлучил с любимым пастухом: тот бросился со скалы, но она жить с противным богачом не смогла.
Колоритна и Кольцо-гора – грот, ставший аркой, так как сердцевина «растворилась» за миллионы лет от осадков и перепадов температур. У горы есть не столь печальные сказания. Другой князь устроил состязание между кавалерами дочери на щедрость. Был уверен, что ее бедный возлюбленный (один из трех участников) точно не выполнит задание – не подарит обручальное кольцо, красоты необыкновенной и цены немалой.
– Вот кольцо для твоей дочери! – бедняк снял лук, натянул тетиву, пустил стрелу в ближнюю гору и пробил ее. Сквозь отверстие увидел князь дорогой его сердцу Эльбрус и неповторимый закат. В итоге – свадьба.
Как же не рассмотреть «колечко» поближе! Но возник нюанс с органами движения: крутой подъем имел места, где нога могла «поехать».
– Держитесь за трос, – подсказал экскурсовод. – На середине тропы, у ровного «пятачка», перешагните за него – там фото на фоне кольца такие-е-е-е...
Трос – это сила! Его крепость растворила мои страхи. Достигла подножия арки и взгляд вверх – о-о-о, кольцо: 100 метров в высоту, 10 метров в диаметре! А рядом грот за гротом… Будущие природные шедевры! Спускаясь, вспомнила о выступе для фото и, раз-два, уже за тросом. Есть «колечко» на память!
Горную феерию дополнила водная – на «Медовых водопадах». Сюда любят приезжать молодожены в медовый месяц: неподалеку создан центр отдыха для созерцания хрустальной россыпи капель, терренкуров и рестораций. А в реальности комплекс водопадов получил название из-за обилия когда-то пчел и чуть сладковатой воды, но эта история звучит скучновато. У каждого потока есть «имя» и характер: одни тихо стекают, другие – шумно падают, третьи впечатляют высотой. «Моим» стал первый водопад – его брызги разбивались о валуны и подлетали почти вдвое выше точки падения. И создавали серебристую дымку, заметную еще до спуска в ущелье. Он называется «Жемчужный».
Последний танец
– Балерина? Кшесинская?
– Да, она в Кисловодске недолго жила, с сыном и князем из рода Романовых.
Диалог двух элегантных дам я услышала, гуляя по проспекту Ленина – новому курортному бульвару. «Старый» бульвар, где русские писатели и музыканты хаживали в Нарзанную галерею и дискутировали в своем «водном обществе», исходила вдоль и поперек. Новый обустроен сравнительно недавно: здесь здания отреставрированных санаториев – в стиле конструктивизма, модернизма и ампира, и современные скульптурные творения – фигуры собаки, государственных мужей за столом, кучера с повозкой-лошадьми, красивой молодой дамы.
Прошла бы мимо красавицы, если бы не диалог и последняя фраза, что «о ней представление дают», а следом взмах рукой на санаторий неподалеку – 1936 года, с конструктивизмом. Ой-ей! Я ничего не знала про Кшесинскую в Кисловодске, но о спектакле слышала – вот же оказалась в нужном месте. И случился салонный театр!
Полумрак, вспышки огней, звуки стрельбы. Революция 1917 года – двое отдыхающих в Кисловодске оказались на распутье: прима Императорского балета Матильда Кшесинская и великий князь Андрей Романов.
– Мы должны уехать из этой страны. Я не могу здесь больше танцевать… Подумай о сыне. Что тебе важнее? Я, сын или…
– Мой долг – быть со своей империей!
Зрители за столиками, расставленными по кругу зала с колоннами и куполом, как в гостиных дворянских домов. Все мы – свидетели исторического события, повлиявшего на людские судьбы: на глазах рушился мир двух ярких личностей. Но вдруг свет и реальность. Нас приглашают поднять бокалы с шампанским, отведать австрийские кипферли (вроде круассанов). Под звуки скрипки, под романсы Серебряного века в живом исполнении. В перерыве игра в лото.
Затем новая сцена – новые терзания. Они уехали из Кисловодска в Новороссийск, оттуда через Константинополь в Париж и там, заключив официальный брак, прожили до конца жизни.
Финал нашего спектакля – последний танец перед отъездом. В темном зале в проекциях огненных и серебряных всполохов танцевала настоящая балерина. В белоснежной пачке. Пируэты, фуэте, пассе. Танец – иллюзия! Танец-космос!
Проект «Театральные путешествия» создан кисловодской частной арт-компанией. История в драме, музыке и… балете. Но ка-а-ак? Пригласили балерину с драматическим талантом, преподавателя хореографии из Санкт-Петербурга Евгению ХОРОШЕВУ. Ее «последний танец Империи» забыть невозможно!
Высокие порывы
Терренкуры на любой вкус! В парке «Кисловодский», самом крупном в Европе – Версаль с 800 гектарами проигрывает почти на четверть. Сквозь кедры, пихты, буки, грабы, черные орехи, пробковые деревья (все не перечислить) проложены и тропинки, и насыпные дорожки, и асфальтированные трассы.
Исходила много маршрутов, кроме одного – на гору Красное Солнышко. Идти до вершины пять с половиной километров и все вверх, но на некоторых стежках-дорожках наледь – как забыть о проблемах органов движения (травмы аукаются). Впрочем, это опасение при одиночном восхождении, а с компанией – без проблем.
В столовой санатория познакомилась с мужчиной из Красноярска.
– Я вас ангажирую на мазурку! – выдала с места в карьер, вдохновившись общим сибирским местом жительства.– Пойдемте на Красное Солнышко.
– Согласен. После обеда.
Подъем по лесному склону горы к вершине – почти 1000 метров над уровнем моря – выложен плавным серпантином (и одна бы прошла, зря боялась), но наледь все же была (не зря). Шли и ахали от панорамных видов: облака словно перед тобой, на горизонте Эльбрус.
– Не поняла, а почему ноги, как у знаменитого балеруна? – споткнулась я у памятника на горе. – Лермонтову же установили…
Мы подошли ближе: вроде все пропорционально, но ракурс с одного бока все же смущал. И при фотографировании вольно-невольно я мерилась ногами. Однако сей нюанс не испортил кадры.
Зарядившись солнечными эмоциями, решили продолжить прогулку на Курортном бульваре. Выход из лесной части парка пришелся на Лермонтовскую площадку (бывшую гостиницу). Подошли к «Демону» – сребристому памятнику в гроте. И меня накрыло:
«Печальный Демон, дух изгнанья,
Летал над грешною землей,
И лучших дней воспоминанья
Пред ним теснилися толпой…»
Прочитала длинный отрывок. Под ошарашенные взгляды красноярца.
– А вообще, поэма о чем? – поинтересовался он.
– Про любовь! – брякнула, и сама испугалась, что сморозила.
Ох, попала! Не ожидала от него, бывшего спецназовца и участника боевых действий, интереса к поэзии. Неловко, но про образ Демона я помнила, а сам сюжет, увы, не очень. Благо спутник решил зайти в Нарзанную галерею за водой, а я быстро – в интернет. Пробежала строчки поэмы по диагонали, разбудила школьные знания. И поведала ему непростую историю (клубок философских смыслов) в общих чертах:
– Демон, сеющий зло, влюбился в земную девушку и погубил ее жениха. Потом же в ином облике смог обаять избранницу. Она согласилась на поцелуй и умерла. А Демон стал чахнуть над ее могилой. Вот как – дух изгнанья познал великое чувство… Такая лермонтовская мелодия о добре и зле, ненависти и любви.
Взглянула на своего слушателя – задумался. Через минуту он заговорил о… своих книгах: философских, религиозных, духовных. Теперь я смотрела на него ошарашенно.
Не иначе высокий терренкур сподвиг нас к высоким материям!
Сабли, сальце, свахи
Если в казачьей хате сесть на сундук – это к замужеству или женитьбе.
Если шапка потенциального жениха, переброшенная через плетень дома девушки, перелетит обратно, значит, отказ, а «уйдет» в дом – засылай сватов…
Поездка на «Казачье подворье» в станице Боргустанская, недалеко, в 43 километрах от Кисловодска (за 1500 рублей), вышла ужасно интересной и страшно душевной! Диссонансные наречия – для отражения пережитого эффекта неожиданности.
Сначала раздался сабель звон. Казачка во дворе под музыку стала жонглировать сразу двумя «лезвиями»! Глаза не успевали следить за ними. Позже хотела подержать оружие в руках, но дотронуться не разрешили – о-о-чень острые.
Дальше – столетняя хата. В первой комнате с аутентичной обстановкой услышали про Терское казачество, стоявшее на защите рубежей России с давних времен. Рассмотрели «говорящий» казачий костюм: если концы шарфа-капюшона (башлыка) заправлены за пояс, значит, он идет по делу к атаману, и никто не может его остановить, а если концы висят свободно, то может выпить и немало.
Вторая комната оказалась именно «про выпить». Радовали взор столы домашними яствами: картошка в чугунках, вареники, сальце, соленая капуста, селедочка и настойки.
– Кто откуда на курорт приехал – встает и поднимает тост! – провозгласила «атаманша» (директор этно-комплекса).
Из разных домов отдыха, пансионатов нас приехало на экскурсию 16 человек. Из нашего санатория, кроме меня, были еще женщина моих лет и супруги в возрасте за семьдесят пять. Как только первый гость обозначил, что он из Москвы, сразу приказ – поем «Подмосковные вечера». Понеслось: Екатеринбург, Чита, Йошкар-Ола (наша дама), Казань (наши супруги), Омск… Название города и отклики о том, что «я там родился», «я там учился». По ходу застольной беседы фольклорная группа запевала свое – удалое, казачье.
Но самое-самое – обряд сватовства. В теории (начало главки) и на практике.
– А вот и мы! – появились на пороге свахи, одна с огромной бутылью в руках, другая с узлом приданного. И стали соревноваться в остроумии, порой на грани приличия: – А ваша невеста умеет рукодельничать? А хорошее ли женское здоровье? А какие ласки знает?
Стоящие в нарядах «молодые» (наша марийка и сосед по столу из Уфы) друг на друга не смотрели и еле сдерживали смех, когда доказательством умелых ручек явились панталоны с вышивкой крестиком, а здоровья – зубки и крутые бока.
На обратном пути семейная попутчица заметила:
– Знаете, смотрела на «жениха» с «невестой», веселилась со всеми, но в вдруг задумалась – о жизни, счастье. Мы с мужем уже 47 лет женаты…
Всю дорогу улыбки не сходили с наших лиц – с мыслями о счастье.
P. S. Две арии
Музей «Дача Федора Шаляпина» вряд ли стоит описывать, ведь немало информации в Сети. Но несколько слов обязательно – о сердечных ариях. Одну услышала наяву: в музее включили отрывки записей спектаклей Шаляпина – голос такой, что проникает до глубины души. О другой арии рассказала экскурсовод. В молодости Шаляпин выступал на сцене московского театра, где также блистала итальянская балерина Торнаги, в которую он влюбился. Признался ей в том на репетиции – спел: «Онегин, я клянусь на шпаге. Безумно я люблю Торнаги». Через несколько месяцев они обвенчались.
Какой романтичный отдых подарил Кисловодск!
Ранее репортаж был доступен только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 11 марта 2026 года.
© Фото автора