Все рубрики
В Омске понедельник, 30 Марта
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 77,7325    € 85,7389

Роман БАБИКОВ, "Когда я пришел в Омскметаллооптторг на меня смотрели как на сына генерального директора"

4 октября 2004 14:13
0
2024

Роман БАБИКОВ — выпускник СИБЭКО. Тема дипломного проекта: «Конкуренция на международном и российском рынках металлопродукции». Сегодня занимает должность заместителя генерального директора по финансам ОАО «Омскметаллооптторг». Работает под руководством своего отца Игоря БАБИКОВА. Фамилией гордится, но никогда не позволяет себе использовать фамилию и должность отца в корыстных целях. Его рабочий день начинается в восемь утра, заканчивается в восемь вечера. Свою первую зарплату в десять рублей он заработал, учась еще в младших классах частной школы «Возрождение». А побывав в Америке, понял, что значит действительно трудиться. У него и его друзей миллионы идей. Он уверен, если хотя бы сотую часть из них воплотить, будет классно...

— Роман, почему экономист, а не юрист? Почему именно СИБЭКО, а не госуниверситет?

— Выбор, куда поступить, у меня был: в университет на экономфак или на юрфак и в СИБЭКО. Но в университет мне как-то не очень хотелось поступать: туда надо было бы ездить далеко. Поэтому выбор остановил на СИБЭКО. С одной стороны, близко на учебу ходить. С другой стороны, я пообщался с людьми, которые уже учились там. Они сказали, что там достаточно интересно.

— А что было после института? Насколько мне известно, вы отправились в Америку?

— После пятого курса мы с ребятами с потока подали документы на участие в какой-то программе. Я не помню, как она называется. Прошли и поехали. Приехали мы в Америку где-то в середине июля. А прожил я там до 19 апреля.

— Чем занимались все эти месяцы?

— По нашим русским меркам — вкалывал. А по их — просто работал. Здесь в Омске я работал, можно сказать, со школьной скамьи. Вместо отработки в школе еще в младших классах, приходил к отцу на работу, поливал, окучивал деревья. Я даже помню, как заработал свои первые десять рублей. На мороженое мне хватало...

Потом, окончив школу, я и мои друзья после учебы в институте приходили на предприятие зимой и часов до десяти вечера грузили металлолом. Нам за это платили. Когда мы кому-то рассказывали, что за пять часов работы перекидывали по 20-25 тонн металла — это треть вагона, нам никто не верил. Но зато заработанные таким образом деньги, были для нас хорошей прибавкой к стипендии. У меня она была 120 рублей. На них даже нельзя было сходить куда-то отдохнуть.

— А что же Штаты?

— Мы приехали в Америку, и, как оказалось, нас там особо никто не ждал. Нам обещали работу, жилье. Но ничего этого не было. По сути, устраиваться пришлось самостоятельно. По пятьсот долларов на первое время у каждого из нас было.
Я еще с одним парнем поехали в Вирджинию. Мой друг работу нашел сразу, а я где-то через месяц. Сначала в «Пицце-хат». Там я впервые понял, что такое работать по-настоящему, когда нельзя останавливаться ни на минуту, восемь часов от звонка до звонка. Если остановился, значит, с работой можно попрощаться.

Первое время передвигались на велосипедах, жили в какой-то гостинице впятером в трехместном номере. Позже сняли уже апартаменты — по нашим меркам двухкомнатная квартира. Там мы уже жили вшестером. Следующим этапом стала покупка одного автомобиля на шесть человек. Постепенно с «Пиццы-хат» мы ушли работать в другой ресторан, где я даже сумел получить аккредитацию на звание помощника шеф-повара. Кроме того, работал еще по ночам в магазинах. Мой рабочий график был приблизительно такой: приходишь в магазин в 12 часов ночи, а уходишь в семь, потом в девять часов утра идешь в ресторан, уходишь в два часа дня. И так прошло все время в Америке. Поэтому я говорю, что там я научился работать по-настоящему.

Я считаю, что месяцы, проведенные мною в Америке, — это целая жизнь от рождения, когда ты ничего толком не умеешь, не понимаешь, до зрелого состояния, когда знаешь все, имеешь те элементарные блага, которые люди у нас порой приобретают в течение нескольких лет, а то и целой жизни. Именно там я купил свою собственную первую машину.

— Что было после возвращения в Омск?

— Через два месяца после возвращения из Америки я пришел в Омскметаллооптторг и начал трудиться.

— Набравшись в Штатах кое-какого опыта, не пытались что-то изменить на новой работе?

— Пытался. Около 90% идей успехом не увенчалось. Никто менять ничего не собирается в принципе. Но зато 10% действительно вполне реальных проектов, над которыми сейчас работает команда, думаю, осуществятся. Надеюсь, что они позволят выйти компании на совершенно иной качественный уровень. Некоторые из этих идей, можно сказать, мне вообще во сне приходили. Я вставал утром, быстро их набрасывал. Чувствовал, что здесь что-то не до конца ясно, еще недели две дорабатывал, а потом доносил до людей.

— Можно привести хотя бы один из проектов для примера?

— Это не то чтобы закрытая информация. Но это пока проекты. В силу своего характера я не могу запустить в жизнь проект с участием живых людей, не обыграв все это на себе. Мы просто хотим немного поменять структуру нашего предприятия, сделать его более гибким к потребителю. Меня не устраивает незнание того, куда, например, движется предприятие. Я хочу четко знать, куда я иду. А я хочу идти в гору.

— В чем особенность учебы в СИБЭКО, что отличает его от других вузов?

— Отличало. Я сейчас не знаю, что такое ИМЭК. СИБЭКО для меня закончился с уходом КОМАРОВА. Считаю, что еще курс после нас был нормальный. Там как раз Ромка МЕДВЕДЕВ учился, да и другие. Рома, кстати, со мной и был в Америке, вместе работали.

Так вот, чем принципиально отличалось обучение в СИБЭКО от других вузов. Еще в школе многим из нас пришлось слышать: мол, придете в институт, там вы никому не будете нужны. Главное, сдавай сессию и все. Я и шел с таким настроем: отдохну наконец-то от домашних заданий. Пришел и поначалу не мог понять: казалось, что с нами все нянчатся. А потом мы поняли, что не нянчатся с нами, а просто работают. Не хочешь работать — иди. Впрочем никого не держали. Неважно, сколько ты платишь за семестр. Выгоняли пачками. Целые группы расформировывали.

У нас была балльная система оценки. Я уже не помню, сколько баллов надо было набрать за семестр. Кажется, 100 по каждому предмету. По итогам семестра возле деканата вывешивались рейтинги, и все смотрели, кто сколько набрал и какое место занимает. Для меня опуститься ниже десятого места было просто недопустимо. Я готов был рвать и метать. Соревновательная часть не давала спокойно сидеть на месте.

Получать баллы тоже было сложно, но именно таким образом нас вовлекали в учебный процесс. Я не учился в других вузах, может быть, там тоже что-то похожее. Но я знаю, с каким интересом шел я в институт, и как мои друзья в другой, где тоже учились на экономическом. Уверен, что того института, где я учился, уже нет. С преподавателями мы продолжаем периодически общаться, иногда заходим в гости. К четвертому курсу мы стали все друзьями. Хотя и валили они нас. На выпускном вечере я спросил: «Почему?» «Мы видели, что ты мог больше», — ответили. А я, как бык, пер напролом. Мне надо было получить пятерку. Четверки не канали.

— После возвращения из Америки была возможность поступить на работу не на Омскметаллооптторг?

— Да, возможность была. Генеральный директор настаивал, чтобы я шел работать в какую-нибудь другую компанию.

— Трудно работать под руководством отца?

— Трудно. Причем на работе семейных отношений между нами не существует вообще. Мы друг к другу только по имени-отчеству, даже если общаемся наедине. На работе нет ни папы, ни сына, есть коллеги.

Что касается отношений вне работы, очень много мы говорим именно о ней. Даже когда я приезжаю к родителям в гости. Мама очень обижается. А мы часами можем сидеть и спорить. Чтобы мне на работе когда-нибудь премию выписали! Меня постоянно их лишают: за плохое поведение дома, за то, что кого-то куда-то не отвез. Я к этому нормально отношусь.

Вообще, когда я пришел на предприятие, на меня не смотрели, как на сына генерального директора, который надел костюм, галстук и сел в кабинет с кондиционерами. Те, кто работает не один день, знают, как я приходил будучи студентом и выполнял здесь очень грязную и трудную работу. Многие спрашивали: «Зачем тебе это?» Как зачем? Хорошая физическая подготовка. Я все время спортом занимался.

Те же, кто недавно работает, иногда говорят: «Да, тебе легче. У тебя же фамилия такая».

— А случаются такие ситуации, когда приходится прикрываться известной фамилией?

— Фамилией своей горжусь. Но использовать ее в каких-то корыстных целях или для поднятия своего статуса — никогда. Знакомясь, с девушкой, например, я никогда не говорю ни фамилию, ни где живу, ни где работаю. Обычно это интригует. Если я скажу, что я живу в этом доме, у меня такая-то машина, а у папы такая, соответственно, меня будут воспринимать через призму денег. Мне это неинтересно: либо общаться с человеком нормально, либо — вообще не надо никакого общения. Конечно, потом о тебе все равно узнают. Но у меня есть свое я, которое тоже чего-то стоит.

— Не было ли желания заняться каким-то своим бизнесом?

— Бизнес — это такая вещь. Как говорит у меня отец, если ты решил, например, открыть свое дело, то это должно быть что-то грандиозное, перспективное, но для этого нужно много опыта и наработок. Открывать маленький ресторанчик? Зачем? Если только для души, но никак не для бизнеса. Это неинтересно. Голова перестает работать. Новые направления на своем предприятии — да, новые схемы работы — да. Потом есть желание совершенно по-новому построить работу с клиентами, возможно, развить другое направление — работа с недвижимостью. А что-то новое, свое, пока нет желания. Вообще у меня была мечта открыть крутой ночной клуб.

— Ну и как?

— Сегодня в Омске появился XL, и он отодвинул мои планы на несколько лет. С «Атлантидой» еще можно было посоревноваться.

— А кроме работы, какие еще увлечения? Вы сказали, что спортом занимались всегда. Каким?

— Лет восемь я в хоккей играл. Сначала в районном клубе на Левом берегу, потом тренировались в «Сибирском нефтянике». А как-то мне сказали: «Либо ты занимаешься спортом серьезно, либо нормально учишься».

Я подумал, подумал и ушел из хоккея. Но спорт мне дал такое здоровье. До первого класса я вообще был болезненный. Мама меня даже в хоккей-то не отпускала играть, боялась, что простыну. А как пошел играть, все болезни прошли. Как бы там ни было, я и сейчас спорт не забрасываю. Когда неделями люди сидят в кабинетах, я вижу, как они раздаются вширь. Это не актуально. Раньше считалось, если ты большой человек, то должен быть соответствующих размеров. Надо всегда держать себя в форме.

— А кроме спорта, чем занимаете досуг?

— Мой рабочий день заканчивается часов в 7-8. А потом либо в кино с девушкой, либо по городу просто катаемся или встречаюсь с друзьями, общаемся, делимся идеями. В пятницу, в субботу — в клуб на всю ночь. Весь стресс снимается там. Все просто чувствуют, что нужна разрядка. За город выезжаем часто. Если не клуб, то природа. В эти выходные ездили на природу, шашлыки, гитара. Отмечали день рождения.

Книги люблю почитать. В последнее время ударился в психологию. В людях надо уметь разбираться.

Татьяна Сазонтова 

Комментарии через Фейсбук

Комментариев нет.

Ваш комментарий


Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.