Все рубрики
В Омске среда, 24 Октября
В Омске:
+2
Пробки: 3 балла
Курсы ЦБ: $ 65,3101    € 74,8584

Евгения КРИКОРЬЯНЦ: «Абсолютно неправы девушки, которые считают, что если они уедут в другую страну, у них все будет намного лучше, чем в России»

5 марта 2014 13:25
1
9689

Евгения КРИКОРЬЯНЦ родилась в настолько спортивной семье (дедушка – заслуженный тренер России по фехтованию, мама играла за сборную СССР по волейболу, а отец и сейчас замминистра спорта Омской области), что сама долгое время противилась тому, чтобы связать свою жизнь со спортом. Тем не менее, уже окончив школу, Евгения успела войти в резервный состав юниорской сборной России по фехтованию, получить диплом физкультурного института и открыть собственную студию фехтования. А также поработать телеведущей в Омске, моделью за границей и сняться в российском реалити-шоу «Американский жених». О своих занятиях, приключениях и мечтах Евгения КРИКОРЬЯНЦ рассказала корреспонденту «КВ» Ирине БОРОДЯНСКОЙ.

– Евгения, у вас было спортивное детство?

– В пятом классе родители перевели меня из 77-й школы в спортивный класс по плаванию в 56-й школе. У меня были очень хорошие перспективы как у спортсменки, но, так как новая школа находилась очень далеко, а ездила я туда сама на автобусе, я стала очень часто болеть. С плаванием пришлось покончить, остановившись на втором юношеском разряде. Я перешла в 66-й лицей, который находился недалеко от дома, и родители отдали меня в волейбол. Дело в том, что моя мама – титулованная волейболистка, играла в сборной СССР, и я считала необходимым попробовать этот вид спорта тоже, но тяги продолжить это не возникло. С волейбольным мячом мои отношения продлились около двух лет. И так до16 лет, пока не пришла пора выбирать, где получать высшее образование, спортом я не занималась.

– И все-таки вернулись к спорту?

– На момент поступления в институт я абсолютно не знала, чем хочу заниматься. Учитывая то, что мой дедушка, заслуженный тренер России по фехтованию, на тот момент работал на кафедре бокса и фехтования СибГУФК, мы подумали: почему бы мне на время раздумий не попробовать поступить туда? Получилось, что с первым своим образованием я и связала жизнь. По крайней мере, на данный момент это так. Что будет дальше, не знаю, ведь мне всего лишь 25 лет.

– То есть фехтованием вы занялись в 16 лет?

– В детстве я сама этому противилась. Хотелось чего-то нового, но подсознательно, наверное, я понимала, что рано или поздно займусь фехтованием. Впервые в боевую стойку я встала перед вступительными экзаменами в институт. Через полгода я уже выиграла город, потом начала занимать призовые места на первенствах СФО, взяла третье место по России в своем возрасте. Уже через год занятий фехтованием вошла в резервный состав сборной России по юниорам. Это был безумный скачок, но так как организм не был подготовлен к обрушению на него таких нагрузок, у меня вскоре появились проблемы со здоровьем. Организм сказал мне: «Женя, спокойно!» И уже к окончанию университета мне пришлось оставить большой спорт. Думаю, до конца оправдать надежды родителей мне не удалось, но полагаю, я достигла неплохих результатов за это время. Конечно, ни о чем жалеть не стоит, нужно всегда идти вперед, но иногда я думаю: почему меня раньше не заставили? Но все же родители поступили очень мудро, позволив мне самой выбирать. Я считаю, что ребенка нельзя заставлять, если он чему-то противится.

– Расскажите про своего знаменитого дедушку Оганеса Павловича КРИКОРЬЯНЦА. Какую роль он сыграл в вашей жизни?

– У меня в жизни было два любимых дедушки, причем оба с замечательными именами: Оганес и Роберт. Дедушка по маминой линии Роберт Петрович ЕКИМОВ со спортом не связан – всю жизнь посвятил работе в шахтах в городе Норильске, откуда и приехала мамина семья в Омск. Дедушка по папиной линии Оганес Павлович КРИКОРЬЯНЦ – основоположник омского фехтования. В свое время он воспитал серебряного призера Олимпийских игр Виктора БАЖЕНОВА, за что и удостоился звания заслуженного тренера России по фехтованию. На его счету десятки мастеров спорта, несколько чемпионов России. Роль этих людей в моей жизни нельзя ни измерить, ни описать словами. Оганес Павлович был не только моим дедушкой, но и моим учителем, тренером, наставником. К сожалению, понимаешь все это и начинаешь по-настоящему ценить, только когда человека уже нет рядом. При жизни все это кажется обычным, в порядке вещей. Лишь когда люди уходят, понимаешь, как не хватает их советов, поддержки. Благо, сейчас со мной родители, не менее мудрые и любящие.

– У вас есть брат и сестра. Кто-нибудь из них фехтованием занимается?

– Да, у меня большая семья, чему я очень рада. Мой младший брат Николай учится в 8 классе и пока выступает за сборную города. Он занялся фехтованием пораньше, чем я, поэтому, будем надеяться, у него хорошо все сложится. Главное, чтобы у него в жизни все получилось – не важно, в этой ли сфере или в какой-то другой. Также у меня есть родная сестра Елена. Она в юности долгое время играла в волейбол, как и наша мама. Сейчас она уже сама мама моего драгоценного племянника Григория и любимая жена.

– Расскажите, как познакомились ваши родители?

– Они встретились в лицее № 66, где я потом училась. Вместе работали там учителями физкультуры. В то время родители уже завершили свою профессиональную спортивную деятельность. Оба решили попробовать себя в работе по специальности и устроились работать в эту школу. Пара получилась, как говорится, «от лейтенанта до генерала» – вместе всего достигли.

– Вы с отцом когда-нибудь сражались на одной дорожке?

– У нас с отцом разные виды оружия: я сражаюсь на шпаге, он – на сабле. Это абсолютно разные тактики и техники ведения боя, поэтому мы никогда не сражались. В этом – моя удача, но думаю, даже если он возьмет шпагу, то все равно у меня выиграет (улыбается).

– А с дедушкой?

– Дедушка был мой учитель, а тренеру, как правило, лучше не вставать на дорожку с учеником. В этом смысле я как тренер иногда допускаю ошибку, фехтуя со своими учениками. Я делаю это лишь для того, чтобы они стремились у меня выиграть.

– Как пришла идея открыть собственную студию фехтования?

– После окончания вуза я находилась в творческом кризисе. Постоянно что-то делала, но никакого стабильного занятия не было. Я подумала, что в нашем городе только ребенка можно отдать на профессиональные занятия фехтованием, а вот такого места, где любой желающий, уже взрослый человек смог бы попробовать себя в этом виде спорта, в Омске нет. Так пришла идея открыть секцию для любителей. Мы договорились с «Гранд Фитнес Холлом», родители помогли мне с приобретением всего необходимого для зала, и в мае 2012 года открылась «Студия фехтования Евгении КРИКОРЬЯНЦ».

– Как идут дела?

– Бывают разные периоды. Сейчас у нас непростое время. Хотелось бы призвать всех людей, которые хотят заниматься спортом, приходить к нам. В занятиях фехтованием очень много плюсов. Они полезны и для оздоровления, и для развития ловкости, выносливости, и для приведения тела в спортивную форму, похудения... Что самое главное – фехтование способствует развитию умственных способностей и улучшению памяти в любом возрасте. В этом смысле наш спорт стоит на втором месте после шахмат. Многие мои ученики говорят, что когда они фехтуют, то вообще не чувствуют усталости. Так и есть, потому что у них в этот момент мозг работает над решением многих задач: что, как и когда сделать телу. А когда бой заканчивается, не важно – в чью пользу, человек ложится спать и понимает, что у него все болит. Эта приятная усталость заставляет возвращаться к нам вновь и вновь, потому что, работая над своим телом, ты даже не замечаешь этого. Было бы здорово, если бы побольше людей после работы не ложились на диван, а шли к нам работать над своим телом и здоровьем.

– Если не секрет, у вас получается заработать на этом деле? Планируете каким-то образом расширять студию?

– Безусловно, это коммерческий проект, но основной смысл его вовсе не в получении прибыли. Я хочу, чтобы наш спорт полюбили так же, как любим его мы. Чтобы от него получали удовольствие, «заболели» им. Для меня это работа для души, небольшое продолжение семейного дела – развитие фехтования в Омске. Думаю, на этом останавливаться нельзя. С одной стороны, хотелось бы развивать это направление, возможно – в виде филиалов по городу, стране. Вообще очень много чего хочется. Столько мыслей, что даже сгенерировать их все сложно.

– Все они связаны со спортом?

– Есть и другие моменты. Например, есть одно очень важное для меня желание – встретить свою половинку, выйти замуж за любимого человека и родить много-много детишек, воспитать их хорошими, достойными людьми. А если все-таки о работе, то у меня в жизни всегда две сферы пересекаются: телевидение и спорт. Я либо там, либо там.

– А модельный бизнес? Расскажите об этом опыте.

– Сейчас для меня это хобби. Для настоящего модельного бизнеса у меня уже возраст не тот – за границу сейчас чаще отправляют молоденьких девочек, лет с четырнадцати. Сама я начала ездить в 19 лет. Первый мой контракт был связан с Азией. Я поехала в Китай и три месяца жила там: полтора месяца в Пекине, полтора – в Шанхае. Оказалось, что мой тип внешности больше подходит для Европы, и сразу после Китая мне предложили контракт в Италии. Я уехала в Милан и задержалась там на девять месяцев.

– Вы какое-то специальное обучение проходили перед этим?

– Нет. Я считаю, практически все российские модельные школы хороши только для общего развития девочек, потому что помогают стать эстетически привлекательной особой, иметь красивую походку и все прочее. Что касается модельного бизнеса за границей, там учишься исключительно на собственном опыте. Когда я приехала, у меня за плечами не было никакой школы. Я была просто красивой девочкой, которую решили взять в агентство для работы на журнальных фотосессиях и модных показах.

– Все было надежно? Проблем не возникало?

– В Италии у меня возникли проблемы с тем агентством, в которое я первоначально ехала. Они сказали, что я очень толстая (смеется). Дело в том, что по параметрам меня заявляли на 2 см меньше, чем я была, когда прилетела в Милан. В Италию я летела из Китая с небольшой остановкой в Омске, и то ли из-за задержки жидкости, то ли еще из-за чего-то прибавились эти два сантиметра. В агентстве мне заявили, что если я за два дня не вернусь к заявленным параметрам, меня отправят обратно в Омск. Я понимала, что делать этого не буду: не хотите видеть меня такой, как есть, – не надо. В этом плане у меня характер достаточно жесткий. Тогда я просто взяла адреса других миланских агентств и самостоятельно отправилась на поиски работы. Не хотелось уезжать через два дня после прилета – хотя бы город посмотреть нужно! Меня взяли в другое агентство, а после этого я уже с третьим заключила контракт на полгода. Мое «материнское» агентство находилось здесь, в Омске, но они меня продолжали вести, не бросали. По истечении срока контракта я вернулась в Омск и окончила университет. Как бы все хорошо и красиво ни было за границей, как говорится, где родился, там и пригодился.

– Как ваши итальянские рабочие будни проходили? Где вы жили? Сколько зарабатывали?

– День начинался с хождения по кастингам. Утром тебе выдают листочек бумаги, на котором все они расписаны. Где тебя выберут, там ты и работаешь. На неделю агентство выдавало каждой девушке 50 евро. Десять из них мы сразу же клали на телефон, еще на десять покупали проездной на неделю, а оставшиеся 30 евро тратили на еду. Покупали элементарные макароны или что-то вроде того. Жили с девочками в съемной квартире всемером, а то и ввосьмером. Квартиру мы оплачивали из собственного заработка на показах и съемках. Из этих денег 50% забирало агентство, а из той половины, что оставалась, у нас вычиталась оплата квартиры и все прочее. Агентства в этом плане – молодцы! Милан – это ведь такой рынок, где собираются модели со всего мира, так что конкуренция там всегда очень большая. К тому же я поехала туда в 2009 году, в разгар кризиса, и зачастую на показы, где требовалось двадцать моделей, брали только десять – просто чаще их переодевали. Работы у меня было не слишком много, но зато опыт получила колоссальный.

– Профессиональный или человеческий?

– И профессиональный, и человеческий. В тот год я развеяла для себя все иллюзии на темы «жить за границей» и «выйти замуж за иностранца». Уже в 20 лет я четко поняла, что если жить в Европе, то только с русским мужем и со своей семьей, а Милан – это тот же самый наш любимый Омск, просто немножко красивее. Абсолютно неправы девушки, которые считают, что если они уедут в другую страну, у них все будет намного лучше, чем в России. Это самый обычный миф. Мне лично важно глубоко понимать того, с кем я общаюсь. Такой контакт непросто найти даже с человеком, с которым ты говоришь на родном языке, что уж говорить про иностранцев. Английский язык я знала, а позже выучила и итальянский, но и с европейцами, и с русскими у нас там было какое-то ненастоящее общение. Правда, у меня появилась там одна подруга из Украины. Она осталась в Италии, и, когда я бываю в Европе, мы с ней видимся.

– Логично будет следующий вопрос задать о шоу «Американский жених», в котором вы участвовали. Почему вы на это решились?

– Вы – первая из журналистов, кому я об этом рассказываю, потому что, когда я только приехала с этого проекта, не понимала, что это было за событие в моей жизни. Почему я туда поехала? Начнем с того, что уж точно не из-за пиара. Мне не нужна никакая узнаваемость, тем более в Омске, где наша семья и так достаточно известна в определенных кругах. Так сложилось, что я долгое время, целых три года, была в отношениях, а когда они закончились, в феврале прошлого года оказалась в Москве и ненадолго там задержалась. Там мне и предложили поучаствовать в шоу. Можно было выбрать между телепроектом «Холостяк», который выходит 2 марта этого года, и передачей «Американский жених». Так как в «Американском женихе» меня точно хотели видеть, а с «Холостяком» все было не так определенно, я решила, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Попытать свое счастье хочется: мало ли, вдруг там действительно можно встретить любовь? Я человек авантюрный, всегда готовый к экспериментам. Вот и подумала: а почему бы нет? То, что это будет показано на всю страну, конечно, смущало, но я решила, что самообладания мне хватает, эмоции контролировать я умею и ничего плохого из этого точно не выйдет. Вот и полетела в Майами. Всякие ситуации там, конечно, были.

– Неприятные?

– Изначально мне было очень непривычно и странно, что девушки должны бороться за мужчин. С этой постановкой вопроса я, наверное, так до конца и не согласилась. Как спортсменка я и привыкла к соревнованиям, но не считаю, что мужчина должен сидеть, а девушки должны конкурировать друг с другом, чтобы его добиться. Если есть искра между людьми, то они все равно будут вместе, вне зависимости от того, кто вокруг. Проектом были установлены совсем другие условия: восемь девушек должны соперничать за внимание четырех парней. Ну что же, я, не изменяя себе, прошла все это до конца.

– Каково это – быть участницей реалити-шоу?

– Все проходило в закрытых условиях. 24 часа в сутки мы ходили в микрофонах, и, чтобы ничего не фонило, у нас не было ни телефонов, ни планшетов, ни телевизоров, ни даже радио. Всюду камеры. Такой постоянный прицел приводит к тому, что привыкаешь к этой жизни и воспринимаешь ее как реальную. А о той жизни, которая находится за проектом, напротив, начинаешь думать как о нереальной. Учитывая, что в течение 45 дней мы жили с одними и теми же людьми, хочешь не хочешь, а начнешь присматриваться, искать что-то положительное. Уже под конец шоу у нас возникла взаимная симпатия с одним из участников, Сергеем. Суть шоу в том, сделает ли парень предложение девушке. Учитывая, что у нас были чудесные каникулы, которые мы провели на эмоциональном подъеме, он сделал мне предложение, но дело в том, что ни я, ни он сам не понимали, по-настоящему это все или нет. Объяснить это очень сложно. Когда повсюду камеры, невозможно ни расслабиться, ни осознать, что происходит. Для камер все действительно так. А что в жизни-то? Поэтому после проекта мы разъехались, решив посмотреть, что с нами будет без камер. Я поняла, что Сергей на проекте и Сергей в жизни – это два разных человека. Совершенно не об этом я мечтала, так что сердце мое по-прежнему свободно.

– Но вы не жалеете, что поэкспериментировали?

– Я считаю, что мы живем один раз и нужно стараться использовать все возможности, которые дает судьба. Я очень рада тому, что я пошла на это и прошла это достойно. По поводу моего участия в этом проекте было очень много разных мнений, к каждому из которых, даже к негативным, я очень уважительно отношусь, но жизнь-то – моя.

– «Американский жених» – это ведь проект, в котором жен из России ищут русские мужчины, которые живут в Америке. А если бы женихи были коренными американцами, вы бы согласились?

– Нет, я бы не поехала.

– После всех путешествий вам не скучно в Омске жить?

– У меня сейчас очень свободное состояние. Если мне поступят какие-то интересные предложения, даже вне города, я их с удовольствием рассмотрю. Может быть, это прозвучит некорректно, но к Омску я себя пока ничем, кроме живущих здесь родных, не привязала. Я по-прежнему считаю, что человеку нужно находиться там, где ему хорошо. В данный момент мне очень хорошо дома, потому что за минувший год я достаточно наездилась и наскучалась по семье и близким.

– Вы говорите, у вас большая семья. В ней есть какие-то особенные традиции?

– Семья у нас большая, но с каждым годом она, к сожалению, уменьшается: старшие нас покидают, а остальные разъезжаются по разным городам (Новосибирск, Москва). Каждый праздник мы стараемся отмечать дома, в семейном кругу. До недавнего времени я бы не стала называть это традицией, но, пообщавшись с разными людьми, поняла, что это становится большой редкостью в семьях. Люди или вообще не встречаются, или собираются в ресторанах. Я очень рада, что мы по-прежнему устраиваем праздники дома. Родители что-то готовят, причем для особых торжеств папа готовит очень изысканные блюда, а мама с особой тщательностью накрывает на стол. Приходят тети, дяди, сестры, братья, бабушка. Я благодарна судьбе за то, что у меня такая семья, и хочу встретить человека, которому будет в радость такой уклад. Хочу создать большую крепкую семью, в которой будет много детей и будет возможность собирать всех за большим столом. И чтобы все это было наполнено такой же душевностью, какую испытываю я во время семейных праздников со своими родителями. Безумно этого хочется, а если хочется, значит – будет.

Биография

Евгения Дмитриевна КРИКОРЬЯНЦ родилась 14 июля 1988 года в Омске.

После окончания школы в 2005 году поступила в СибГУФК на факультет спорта (кафедра теории и методики бокса, фехтования и единоборств). Готовясь к вступительным экзаменам в вуз, занялась фехтованием под началом своего дедушки, заслуженного тренера России Оганеса Павловича КРИКОРЬЯНЦА. Через полгода после начала занятий стала чемпионкой Омска по фехтованию и призером первенства Сибирского федерального округа. В 2008 году заняла третье место на чемпионате России по фехтованию и вошла в резервный состав юниорской сборной команды страны.

В студенческие годы получила опыт работы телевизионным ведущим. Работала в нескольких телепроектах на Омском спортивном канале, а также в передаче «Автостандарт» на 12 канале.

В 19 лет занялась модельным бизнесом и в 2009 году уехала работать моделью за границей: три месяца провела в Китае, девять месяцев – в Италии.

Окончила университет в 2011 году. В мае 2012 года на базе омского фитнес-клуба «Grand Fitness Hall» открыла «Студию фехтования Евгении КРИКОРЬЯНЦ», руководителем которой является по настоящее время.

Комментарии через Фейсбук

рыбка Ванда 6 марта 2014 в 01:53:
(((Евгения! Вы прекрасный пример — настоящая красавица, умница и патриотка(слава богу, что это слово, изначально означает, просто любовь к родине, семье и нравственным традициям предков)! Желаю Вам счастья и осуществления всех планов деятельности!
Показать все комментарии (1)

Ваш комментарий

Омичей приглашают обсудить новый роман ПЕЛЕВИНА

В проекте «Телемост с автором» писатель по традиции сам не появится, вместо него книгу представит его постоянный редактор

23 октября 15:32
0
268

Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.