Все рубрики
В Омске четверг, 14 Декабря
В Омске:
-16
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 59,1446    € 69,4653

Валерий КАПЛУНАТ: «НОВЫЙ КУРС — ОБНОВИТЬ ЭЛИТУ»

20 сентября 2017 11:27
4
2704

Экономика, в которой чиновник является главным действующим лицом, по определению не может быть эффективной, ибо у чиновника нет мотивации ее развивать

Утверждать, что современная Россия является образцом демократии, будет, конечно, сильным преувеличением, но, по крайней мере, проблем с разнообразием политических взглядов, представленных в публичном пространстве, у нас точно нет. Причем «тоталитарный режим Путина» не очень-то препятствует их выражению. А вот реальными жертвами этого режима, как ни странно, гораздо чаще становятся отнюдь не его открытые противники.

Уголовные дела

Весьма чувствительные потери в последнее время понес губернаторский корпус. Наиболее яркие иллюстрации – уголовные дела в отношении глав Сахалина ХОРОШАВИНА и Республики Коми ГАЙЗЕРА. К тому же нужно понимать, что пострадали они отнюдь не в одиночку, поскольку вслед за ними на скамью подсудимых потянулся целый шлейф чиновников рангом поменьше.

За решеткой оказался куратор строительства Управления делами Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе ПОПЛАВСКИЙ. Явно не относится к числу оппозиционеров министр УЛЮКАЕВ, дело которого сейчас слушается в суде. Думаю, что пострадавшим ни за что считает себя и отправленный в отставку по компрометирующим обстоятельствам бывший руководитель РЖД, истинный патриот ЯКУНИН. А полковника ЗАХАРЧЕНКО не только подвергли уголовному преследованию, но и фактически ограбили, изъяв непосильным трудом нажитые на железнодорожных подрядах сотни миллионов долларов.

По силовикам, можно сказать, вообще прокатилась целая волна репрессий. Двадцать два года тюрьмы получил генерал СУГРОБОВ. Арестован начальник Главного управления собственной безопасности СК РФ МАКСИМЕНКО. Под следствием находится первый заместитель СК РФ по Москве НИКАНДРОВ. Арестованы руководитель Центра информационной безопасности ФСБ МИХАЙЛОВ и его заместитель ДОКУЧАЕВ. Взят под стражу начальник ФСО по Северо-Кавказскому федеральному округу генерал Лопырев, в квартире которого неожиданно обнаружился миллиард рублей.

Собственно, пострадавших от режима совсем не обязательно искать где-то далеко – их хватает и в Омске. Уже один только список членов регионального правительства и руководителей городской администрации, попавших под уголовное преследование, говорит сам за себя. Я уже молчу о беспримерно жесткой реакции Москвы на историю с назначением нового мэра. Печально эта история пока закончилась только для самого несостоявшегося назначенца Станислава ГРЕБЕНЩИКОВА, против которого возбуждено уголовное дело, но, похоже, у нее еще будет продолжение.

Метастазы

А если посмотреть на ситуацию в общем и целом, то получается, что репрессивные меры затронули едва ли не все разряды российской элиты. Вплоть до сферы культуры. И причиной преследования стали точно не политические взгляды. Ну о какой борьбе с инакомыслием можно, например, говорить в случае с режиссером Кириллом СЕРЕБРЕННИКОВЫМ, если именно «тоталитарный режим» выделил на реализацию его творческих замыслов миллиард рублей? Кстати, это не первый скандал в культурном ведомстве. Давайте вспомним недавнее многомиллионное дело реставраторов объектов культурного наследия, которое распутывала специально созданная группа следователей ФСБ в составе 72 человек.

Совершенно очевидно, что речь идет не о каких-то разрозненных фактах и событиях, а о стратегической линии, направленной на наведение порядка в стране. Это реальное наступление на коррупцию. По широкому фронту, во всех сферах, на всех уровнях. Есть и первые результаты. Но они же одновременно показывают и масштабы явления, поразившего своими метастазами целые регионы и ведомства. Коррупционные кланы имеют разветвленные структуры, они накопили колоссальные ресурсы, позволяющие проводить тайные операции любого масштаба, бороться за власть, и действительно представляют собой реальную угрозу национальной безопасности страны. Разумеется, мы поддерживаем президента в этой борьбе.

Ручное управление

Однако проблема, на мой взгляд, заключается в том, что громкие посадки и обновление управленческой элиты не могут дать желаемого эффекта без изменения существующей модели экономики, которая как раз и создает условия для воспроизводства коррупционных отношений. Ведь доля государственного сектора в ней составляет уже 70 процентов. Бизнес как таковой растворяется, превращается в исчезающую величину, в некую прокладку между бюджетом и государственными корпорациями. И если частный сектор автоматически регулируется рынком и законами конкуренции, то экономика с такой долей участия государства неизбежно будет регулироваться чиновником. В ручном режиме. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В эпоху социализма мы это уже проходили. Собственно, Советский Союз потому и рухнул, что Госплан элементарно запутался в колоссальной номенклатуре товаров. Никакой чиновничьей структуре не под силу определить, сколько стране нужно гвоздей, шнурков, ботинок, гороха и так далее. Плюс теневая экономика, массовые приписки. Под виртуальную продукцию печатались реальные деньги, что привело к чудовищным диспропорциям и инфляции, которая в условиях фиксированных цен выражается в виде исчезновения товаров. Дошло до того, что правительство вынуждено было заключать мегасделки на миллиарды долларов для закупки за рубежом, например, стирального порошка. Это и есть прямой результат ручного управления народным хозяйством.

За механическим зайцем

Вся мировая практика показывает, что экономика, в которой чиновник является главным действующим лицом, по определению не может быть эффективной, ибо у чиновника нет мотивации ее развивать. Снизить до приемлемого уровня размеры коррупции в рамках такой модели тоже невозможно. А попытки искоренить зло посредством непрерывного наращивания армии контролеров и силовиков есть не что иное, как погоня за механическим зайцем. В конце концов эта армия сама становится субъектом экономики, берет под контроль финансовые потоки, активы и, по сути, становится генератором коррупционных схем. Посмотрите на любую крупную аферу, разоблаченную в последнее время, и вы увидите, что ни одна из них не могла осуществиться без непосредственного участия силовиков.

В нормальной рыночной экономике системы контроля создаются для очищения деловой среды, а у нас она производит противоестественный отбор: выживают те, кто сумеет приспособиться, знает, с кем нужно поделиться, кому откатить и т. д. Здоровый бизнес заменяется патогенным, делающим деньги не на прибыли, а на убытках. Другими словами, неэффективная управленческая матрица накладывается не только на государственный, но и на частный сектор, который и без того уже скукожился до размеров советских времен.

В рамках этой модели сформировалось устойчивое отношение к предпринимателям либо как к преступникам, либо как к дойным коровам. Наш проект «Омск Карбон Групп», например, на протяжении двадцати с лишним лет поочередно пытались запихнуть то в одну, то в другую категорию. Эти попытки не прекращаются до сих пор. Понятно, что уровень давления в последние годы ослаб, потому что опасно стало заниматься подобными вещами, но проект постоянно находится в оперативной разработке – я половину своего времени трачу на противодействие этим играм.

А ведь наша компания работает исключительно в правовом поле, не участвует ни в каких откатных схемах, честно отдает что положено государству и никому не платит дань, что, очевидно, и выглядит криминалом в глазах организаторов этих оперативных игр.

А на самом деле как раз они-то и ведут антигосударственную деятельность. Вместо того чтобы тратить средства, оперативные, технические ресурсы на борьбу с преступниками, террористами, облеченные государственными полномочиями люди, по сути, используют их для подрыва высокотехнологичного проекта, который успешно конкурирует с мировыми лидерами отрасли. Фактически эти действия направлены именно на уничтожение конкурентной среды, без наличия которой развитие экономики в принципе невозможно.

Без конкуренции

Наглядный пример – российская энергетика. В процессе реформ мы разделили РАО ЕЭС на анклавы, приватизировали компании. Но никакой конкуренции так и не появилось. Созданы монополии по территориальному признаку, которые своими извращениями гробят нашу промышленность. В Польше электроэнергию можно приобрести у любого источника. В Белоруссии любой производитель энергии может продавать ее излишки. У нас никакого перетока, то есть рынка, нет. Но ведь невозможно получить общественно необходимый уровень издержек производства, когда нет мерила, индикатора, каковым является рыночная конкуренция.

Зачем, спрашивается, компании снижать затраты, повышать свою эффективность, если прибыль можно получить одним росчерка пера, условно, руководителя Региональной энергетической комиссии, утвердившего повышение тарифа? Зато огромное значение имеет, кто будет этим руководителем, кто его назначает, кто влияет на назначение, кто участвует в формировании комиссии, кто контролирует процесс на предмет возможных злоупотреблений и т. д.

Другими словами, сложившаяся модель экономики в отрасли автоматически обеспечивает воспроизводство коррупции, клановых структур, деформирует общественные отношения и, в конечном счете, бьет по перспективам развития территории. Точно такая же ситуация и во многих других сферах. Собственно, отчаянная подковерная борьба на прошедших выборах в горсовет – ее прямое отражение. Это и есть борьба кланов за инструменты влияния, ключевые места, денежные потоки, контрольные пакеты, активы и так далее.

Причем пример Омской области показывает, что особенно уродливые формы она приобретает в условиях слабой местной власти. Никто ничего не стесняется, идеология клановых сообществ, их цели и задачи, которые по определению противостоят интересам государства и общества, проявляются, по сути, открыто. И общество, конечно же, это видит. Именно отсюда в первую очередь идет ощущение депрессивности территории, отсутствия перспектив.

Охота ни изюбря

Разумеется, видит это и Москва и все чаще прибегает к лечению болезни радикальным хирургическим путем. В центре и на местах в последнее время постепенно формируется новая когорта управленцев из числа людей, не причастных к криминальным схемам. А там, где клановые структуры начинают претендовать на контрольный пакет управления территориями, федеральный центр вообще действует быстро и предельно жестко. Как это было, например, в Волгограде, Республике Коми, Сахалинской области и целом ряде других регионов. Реакция Москвы на попытку продавить на пост мэра клановую креатуру тоже весьма показательна, и думаю, что точка здесь еще не поставлена.

Совершенно очевидно, что в стране идет процесс обновления управленческой элиты. Но очевидно и то, что он не даст желаемого результата, если не изменится модель управления экономикой и самой экономики. Естественный закон жизни: устойчивость любой системы определяется ее способностью к адаптации. Бронтозавры вымерли, потому что не сумели приспособиться к изменению климата. Млекопитающие приспособились.

Модель экономики, которая держится на госкорпорациях, чиновниках и силовиках, явно не соответствует изменившимся реалиям. Слишком велики риски, зависимость от конъюнктуры цен и прочих внешних обстоятельств. Американцы, кстати, четко вычислили наши уязвимые места и начали по ним сознательно, хладнокровно бить. Под санкции прежде всего попали крупные компании и представители российской элиты.

Ну, например, Конгресс США теперь ежегодно будет рассматривать доклад о политиках, олигархах, ключевых фигурах в государственных и полугосударственных организациях РФ, в котором будут представлены данные о масштабах их состояний, источнике доходов, наличии собственности за рубежом, заграничных активах всех родственников и так далее. Причем список имеет расширительный характер – поле для охоты на российскую элиту поистине безбрежное. Это очень серьезное давление, и думаю, что Путин прекрасно понимает, что далеко не все его выдержат. Плюс технологические санкции – они, опять-таки, в первую очередь бьют по госкорпорациям, зависимость которых от западных технологий очень велика.

Откатная рента

Впрочем нет худа без добра. По сути, внешние вызовы требуют от нас более быстрого и решительного решения назревших внутренних проблем. Опыт Китая, Южной Кореи Сингапура да и самих США показывает, что успех реформ в этих столь разных странах предопределило решение двух ключевых задач. Во-первых, им удалось построить рыночную конкурентную экономику, которая сама по себе в состоянии адаптироваться к условиям меняющейся среды, а во-вторых, создать эффективные, реально работающие государственные институты. Без опоры на такие институты никакая рыночная экономика реализовать свой потенциал не способна.

В принципе это вообще одна задача, потому что альтернативой как раз и является модель, построенная на симбиозе криминализированной управленческой элиты и встроенного в коррупционные цепочки бизнеса. Бизнесу, основанному на продвижении продукции с помощью откатной ренты, конкурентная рыночная экономика не нужна – убери этот инструмент, и он окажется абсолютно несостоятельным. Для чиновников, сплотившихся в коррупционные кланы, понятие эффективности управления связано исключительно с размерами откатов – других целей у них нет. Это те силы, которые кровно заинтересованы в консервации существующего положения. Любая конкуренция для них смерти подобна.

Понятно, что в одночасье уничтожить откатную систему, которая является кормовой базой коррупции, невозможно, но ведь нельзя не видеть, что процесс запущен. Чиновники, силовики, работающие против интересов страны уже далеко не всесильны. Игра для них значительно усложнилась, резко возросли и риски – коррупция реально стала для властной элиты делом небезопасным. Об этом наглядно свидетельствуют ежедневные посадки высокопоставленных государевых слуг.

Кстати, законопослушный конкурентоспособный бизнес в первую очередь заинтересован в наличии сильных, реально работающих государственных институтов и разрушении коррупционной системы, потому что с откатной экономикой он в принципе несовместим. Именно поэтому мы отвечаем на каждый вызов, брошенный нашему проекту представителями криминальных кланов, и, между прочим, в противостоянии с ними всегда находим поддержку на уровне федерального центра.

Валерий КАПЛУНАТ, председатель совета директоров ООО «Омсктехуглерод»

Loading...




Комментарии через Фейсбук

; 25 сентября 2017 в 21:01:
Борьба с коррупцией?! Не смешите. Это показуха- сокращение государственных ресурсов заставляет Кремль снижать ренту для политического класса. Необходимость реагировать на общественное недовольство требует предъявлять народу сакральные жертвы. Чем выше градус недовольства, тем выше статус сакральных жертв, тем больше их требуется. Отсюда и ставшие регулярными аресты губернаторов и силовиков.
й 22 сентября 2017 в 20:40:
На сколько я осведомлен про Китай — там существует четкий KPI для чинухи. отработал три года, выполнил задачи — получай новые и работай дальше. Не выполнил — пошел вон из чиновников, причем навсегда! у нас чинуха может сидеть до пенсии и ни чего не делать. Откуда рост?
читатель 20 сентября 2017 в 13:43:
Модель не учитывает пятую колонну а она почти «наша», как Серебрянников. Формирование пятой это сложный, непрерывный процесс, под неусыпным оком и контролем, ПРИНОСЯЩИЙ КОЛОССАЛЬНЫЕ ДИВИДЕНТЫ.
ART_ME 20 сентября 2017 в 11:59:
Рискну от имени оппонентов ткнуть носом г-на Каплуната в Китай, который при монопольной партии, огромной доле государства в экономике и еще большей глобальной коррупции занимает лидирующие мировые позиции. Из чего в голове в фуражке следует вывод, что нужно больше сажать и расстреливать. Где посадки? ©
Показать все комментарии (4)

Ваш комментарий


Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.