Все рубрики
В Омске вторник, 27 Февраля
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 92,6321    € 100,1776

Константин КИСЕЛЕВСКИЙ, директор Омского филиала НП «Объединение арбитражных управляющих «Авангард»:«Если убрать административные барьеры, то как минимум 60% руководителей сельхозпредприятий Омской области перестанут заниматься животноводством»

27 мая 2009 12:38
0
4280

Значительное количество банкротящихся сельхозпредприятий — это последствия проблем в отрасли, которые власть не хочет замечать. А проблемы, по мнению арбитражных управляющих, кроются в низкой рентабельности, а во многих случаях и убыточности животноводства. О том, каким видят арбитражные управляющие выход из этой непростой экономической ситуации, в которой оказались омские аграрии, обозреватель «КВ» Николай ГОРНОВ побеседовал с директором Омского филиала НП «Объединение арбитражных управляющих «Авангард» Константином КИСЕЛЕВСКИМ.

— Константин Викторович, конкурсных управляющих чаще всего винят в распродаже активов сельхозредприятий и в ликвидации молочного производства. На животноводческие активы не находятся покупатели?
— Ни один конкурсный управляющий, поверьте, не станет распродавать активы, если есть хоть малейшая возможность продать предприятие как готовый бизнес. Готовый бизнес всегда дороже. А задача конкурсного управляющего — реализовать имущество должника максимально выгодно. Проблема сельских предприятий в том, что даже когда удается найти инвесторов, готовых войти в аграрный бизнес, то от животноводства они, как правило, отказываются. Так как заниматься животноводством невыгодно. При той старой технологии и государственной политике, которая у нас есть,молочное животноводство неконкурентоспособно. Цена продукта не покрывает затраты на его производство. Как и в теории, цена на молоко зависит от спроса и предложения. Спрос постоянно сокращается на этот продукт. В советское время потребление молока на душу населения страны было на уровне 370 кг в год, а в настоящее время – 240 кг. Аналогичная ситуация и в мире. Молоко постепенно замещается другими видами продукции: соками, минеральной водой, газированными напитками и прочим, что больше рекламируется (а где-то и навязывается рекламируемым образом жизни). Переработчики молока снижают спрос на молоко за счет замещения молочных белков и жиров в производстве белками и жирами растительного происхождения. Так как это значительно снижает их себестоимость.
Следует также отметить, что в Россию ввозится огромное количество полуфабрикатов и готовых молочных продуктов по демпинговым ценам. Яркий пример — сухое обезжиренное молоко (СОМ). Ввоз этого товара из Белоруссии и Украины в 2008 году снизил цены ниже себестоимости его производства в России. Традиционная схема производства СОМ в России: основной объем производства сырого молока — май-август, в этот период переработчики избыток молока, который они не могут продать через цельномолочную продукцию, перерабатывают в СОМ в расчете на рост его цены в зимний период, когда предложение сырого молока снизится. Когда СОМ ввозится по демпинговым ценам, производить СОМ невыгодно, следовательно, то количество сырого молока, которое раньше перерабатывалось в СОМ, становится невостребованным. Совокупное предложение превышает спрос, и цена снижается. В данной ситуации мы видим кризис перепроизводства. Перепроизводство молока — это мировая проблема и выражается в следующих цифрах. Большие складские остатки СОМ: Белоруссия – 15-18 тысяч тонн, Украина – 12 тысяч тонн, США – 100 тысяч тонн, Европа – 70 тысяч тонн. Падение цен на сырое молоко за 2008 год: Германия – 30%, Польша – 40%, США – 30%. Средняя закупочная цена молока в Омской области была в 2008 году практически равна средней себестоимости его производства. Если мы сравним среднюю цену закупа в мае 2009 года со средней ценой закупа в мае 2008 года, то она будет меньше примерно на два рубля. Но себестоимость производства при этом не снижается, а только растет. В каждом хозяйстве своя экономика, конечно, и эффективность молочного животноводства нужно считать по каждому производителю отдельно.

— Зачем же собственники поддерживают молочное животноводство?
— Ответ простой: государственная политика. Государство говорит: животноводство сокращать нельзя. Государство сейчас пропагандирует затратный подход и гонится за валом поголовья КРС и производства молока. Не обращая внимания на эффективность самого производства. Есть общемировые оценки. Отраслевые эксперты считают, что безубыточным производство молока может быть только в том случае, если надои на одну корову будут не ниже 5 000 килограмм в год. И молочное стадо, по оценкам экспертов, должно быть не менее 1 000 голов. В отдельных хозяйствах, с которыми нам приходилось работать, мы видели, что производство молока может быть эффективным и со стадом в 700-750 голов. Но если держать менее 500 голов — это бесперспективно. В Омской области в 60-70% хозяйствах содержат менее 500 голов, а средние надои с одной коровы в прошлом году не превышали 3 400 килограмм. Вывод напрашивается сам собой: молочное животноводство в целом по региону убыточно. Аграрные предприятия постепенно съедают свои оборотные средства, потом набирают кредиты, «проедают» заемные средства, вот и причины банкротств. Но если убрать административный барьер, то, по моим оценкам, как минимум 60% руководителей сельхозпредприятий Омской области сразу перестанут заниматься животноводством и полностью переключатся на более доходное растениеводство. Государство своим административным ресурсом заставляет собственников поддерживать неэффективное производство, но при этом не хочет разделить с ними риски. Собственники перекладывают свои убытки на растениеводство, тем самым создают проблемы и в растениеводстве. И в неурожайный год мы видим очередную волну банкротств аграрных предприятий. За примером далеко ходить не нужно. В 2008 году в Омской области был неурожай зерновых, а в целом по стране собрали рекордно высокое количество зерна. Цены на рынке упали, и низкие доходы многих хозяйств от растениеводства не позволили покрыть убытки от животноводства.

— То есть риск банкротства присутствует в аграрном производстве постоянно?
— Именно. Это системная проблема. И сегодня она еще и усугубляется. Собственники, которые не хотят наращивать поголовье крупного рогатого скота, ощущают на себе сильное давление. Причем цель государства, поддерживающего административным ресурсом неэффективное производство, вполне очевидна, на мой взгляд. Дело в том, что внедрение современных технологий в сельское хозяйство приводит к сокращению рабочих мест как минимум на 70%. А животноводство в том технологическом виде, которое мы имеем сегодня, — это отрасль трудоемкая и она может обеспечить максимальную занятость жителей сельских поселений.

— А если занять селян производством в личных подсобных хозяйствах?
— Личные подсобные хозяйства и семейные фермы не решат проблему эффективности. Прибыльная ферма — это 1 000 голов и более. А 50 коров — это не ферма, а маленький зоопарк, который будет работать сам на себя. Один из основных законов капитализма – концентрация капитала и производства. Чем большим капиталом обладает предприятие, тем выше производительность труда и эффективность использования основных фондов, тем ниже в расчёте на единицу продукции расходы по продаже товаров и выше размеры прибыли. Выше конкурентоспособность. Крупные предприятия всегда выиграют в конкуренции над мелкими. Современные технологии позволяют создавать молочные продукты высокого качества с длительным сроком хранения, который в качестве импорта попадает на российский рынок по конкурентоспособным ценам. Внутренние цены падают. В первую очередь разоряются и уходят с рынка те предприятия, у которых низкая производительность труда и эффективность использования основных фондов. А у нас в регионе подавляющая часть предприятий работает по старой технологии, да еще и с низкой концентрацией капитала. Они проиграли в производительности труда и в ближайшем будущем – кандидаты на банкротство. Для изменения технологий собственных денег нет. Декларации государства о финансировании развития животноводства так и остаются декларациями и в реальные деньги не превращаются. Нужны долгосрочные инвестиции со сроком не менее 12 лет, которые может дать только государство. Но этого нет. Искусственно поддерживая убыточные производства в регионе административными мерами и дотациями на молоко, мы никогда не создадим конкурентоспособного производителя молока. Сейчас дискутируют только о низких ценах на молоко и о том, как поддержать производителя. Да, государство может поддержать искусственно цены за счет интервенций, но это временная мера, и ей пользоваться постоянно нельзя, да и денег у бюджета нет. Как показала практика интервенций на зерновом рынке, после ее окончания цена возвращается к своему реальному рыночному значению.

— От чего зависит качество молока?
— Качество зависит от многих факторов. От генетики, от кормов, от технологии выращивания. Генетический потенциал молочного поголовья в Омской области оставляет желать лучшего. Не исключаю, что у кого-то есть качественный скот, но я лично таких примеров не знаю. Системная селекционная работа не ведется, и годовые надои в 9 000 килограммов с одной коровы, как в Московской, Ленинградской и Нижегородской областях, мы увидим, я думаю, еще не скоро. Ставка на личное подворье у меня тоже вызывает большие сомнения. Мне приходилось общаться из переработчиками, и они весьма настороженно относятся к молоку, которое поступает с личных подсобных хозяйств. Все переработчики стараются закупать сырое молоко только у крупных производителей. Только крупное хозяйство может обеспечить производство молока высшего и первого сорта. Кстати говоря, животноводство в личных подсобных хозяйствах напрямую зависит от наличия или отсутствия в населенном пункте крупных ферм. Примеров этому довольно много. В том числе и в Омской области. В поселке Омском до банкротства существовал племзавод. Новый собственник предприятия отказался от животноводства, мы вместе с минсельхозом пристроили тогда почти все поголовье коров и телок в другие хозяйства, а в итоге, спустя некоторое время, почти не осталось коров и в личных подворьях.

— Подворовывают?
— Вывод о том, что существует некое перераспределение кормов и молока от общего хозяйства на личное подворье, напрашивается сам собой. Содержание крупного рогатого скота в личном сарае выгодно, я думаю, до тех пор, пока по соседству с населенным пунктом работает крупная ферма.

— Вы давно работаете с аграрными предприятиями?
— Примерно с 2001 года.

— А в чем, на ваш взгляд, главная сложность проведения процедуры банкротства сельских товаропроизводителей?
— Сложностей на самом деле много. Большая часть хозяйств, в которых нам приходилось проводить процедуру банкротства, находились уже в стадии распада. А это значит, что до арбитражного управляющего там уже побывали судебные приставы-исполнители, арестовали и реализовали все мало-мальски ликвидное имущество, и это тоже ограничивает возможность для поиска потенциальных инвесторов, которые могли бы приобрести все имущество как единый комплекс.

— Есть ли примеры успешного прохождения аграрных предприятий через процедуру банкротства?
— Конечно. Их не так уж мало на самом деле. Успешное завершение процедуры банкротства — это когда удается найти инвестора, который купил имущественный комплекс обанкротившегося предприятия и развивает все направления бизнеса. Но если инвестор, после оценки эффективности животноводства и растениеводства, решит все же отказаться от животноводства, и его ликвидация происходит в рамках конкурсного производства, то винить в этом конкурсного управляющего, как минимум, неразумно.

— А как находятся инвесторы?
— По-разному. Иногда мы их ищем, а бывает, что они сами обращаются к арбитражным управляющим, чтобы мы посоветовали им вариант более-менее живого хозяйства, которое можно поднять на ноги. Но большинство интересует, как правило, не имущество, не животноводческие помещения, а именно земля. Причем земля тоже не любая.

— Кому задолжали сельские банкроты больше всего?
— Основные долги у них, как правило, перед банками и бюджетом. Коммерческих долгов мало. Коммерческие кредиторы успевают забрать долги продукцией. Чаще всего зерном.

— И заявления о банкротстве поступают от банков?
— Нет, банки сами не выступают инициаторами банкротств. При качественном сопровождении выданного кредита банки успевают вернуть свои деньги до банкротств. Заявления подают чаще всего сами должники, когда к ним приходит понимание, что если они не инициируют процедуру банкротства, то судебные приставы заберут все.

— И какой, на ваш взгляд, может быть выход? Что делать, чтобы избежать в дальнейшем массовых банкротств аграрных производств?
— В 2007 году, когда был строительный бум, о возможности массовых банкротств строительных и девелоперских компаний никто даже подумать не мог. Кредиты выдавались, цены на жилье держались на своих исторических максимумах, и вся неэффективность отрасли нивелировалась ростом цены на продукцию. В 2008 году предприятия стали разом неплатежеспособны. Конечно, есть здесь и доля вины руководителей, но главная причина массовых банкротств предприятий в строительной отрасли — стратегические просчеты на уровне государства. Мы все радостно рапортовали о количестве сдаваемых метров жилья нежилых помещений. Омская область была на одном из первых мест в России. Но никто не хотел замечать растущего пузыря на рынке недвижимости. И как только исчез платежеспособный спрос, поддерживаемый кредитами, возникло перепроизводство. Те строители, кто не успел продать свои метры и имеет долговую нагрузку, разоряются (банкротятся). Теперь приходит понимание, что экономика имеет циклический характер развития, в которой есть стадия – кризис. Кризису всегда предшествует пик деловой активности. Банкротство – это последствие кризиса либо экономики в целом, либо в отдельно взятой отрасли. Избежать этого нельзя, у государства на выкуп всех долгов денег не хватит. То же происходит и в аграрном секторе. Перепроизводство продовольственных товаров, что связано также и с сезонностью, периодически будет происходить. Цены будут падать, что наблюдается сейчас. Менее конкурентоспособные предприятия будут разоряться и банкротиться. В первую очередь – это мелкие и технологически отсталые предприятия. Обмануть закон концентрации капитала и производства невозможно. Мелкий бизнес в аграрном секторе будет уступать свое место крупному. И уступать он будет через процессы поглощения и банкротства. Банкротство – это не проблема, какой ее представляют для обывателя, это следствие процессов, которые происходят в экономике. При отсутствии привлекательности в аграрном секторе мелкий производитель будет разоряться вследствие дешевого импорта, а крупный бизнес не придет. И вот здесь возникнет проблема экономической безопасности страны. На наш взгляд, для начала надо определить эффективные точки роста в отрасли. У инвестора, который вкладывает деньги, всегда есть альтернатива, и он не будет поддерживать всю капиталоемкую отрасль с высокими рисками и очень длительными сроками возврата инвестиций. Но в регионе есть предприятия, в которых можно и нужно, на наш взгляд, поддерживать молочное производство. Крепкие СПК работают в Калачинском, Нововаршавском, Исилькульском, Павлоградском районах. Есть хозяйства, которые можно подтянуть до уровня рентабельности. Именно лидеров и нужно поддерживать. И не только добрым словом, как это принято, но и долгосрочными кредитами. А остальным дать возможность ликвидировать неэффективное производство. Одновременно, конечно, решая вопросы занятости жителей сельских населенных пунктов.




 

Комментарии
Комментариев нет.

Ваш комментарий




Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.