Жаль, нет на нас Холмса с Ватсоном.
Все страшно заняты, а чиновники особенно. В телесюжете о заседании областного правительства главный региональный начальник, исполняя давно принятую на себя роль вершителя омских судеб, свирепо обрушивается на коллегу: а вы кто такой? Поносимый им федеральный чиновник, шестидесятилетний опытный мужик, поседевший за двадцать лет на борьбе с монополиями, приниженно молчит, даже и не пытаясь прямо сказать в ответ: мол, а вы кто такой, господин хороший, держите себя в руках! Так и хочется посоветовать героям экрана: ребята, коль уж затеяли властную вертикаль, так соблюдайте ее достоинство хотя бы в глазах ни в чем не повинных граждан.
Картины бюрократических ристалищ сменяются пропагандой все тех же управленческих усилий. Теленовости, как правило, начинаются вестями с омских чиновничьих полей, где всходят начинания, шлифуются лозунги и колосятся самоотчеты. Любая управленческая мысль беременна грядущим всеобщим благополучием: еще немного, и оно наступит. Вообще в регионе — ренессанс столоначальников. Еще один чиновник поменьше, молодой и подающий надежды, день за днем ходит по редакциям, как будто ему заняться нечем, агитирует за прогресс и рассказывает о том, что, по выражению Ивана Петровича Войницкого, умный и без того знает, а дурак все равно не поймет. А, казалось бы, работай — люди к тебе потянутся и усилия твои оценят, а не оценят, так и бог с ними.
Чистое отдохновение на этом фоне — первый фильм из нового английского сериала «Шерлок Холмс», показанный в субботу на Первом канале. Веселый, ироничный, хулиганский.
Действие классического детектива перенесено в двадцать первый век, великому сыщику в его дедуктивном методе способствуют разнообразные технические навороты, доступные теперь практически каждому внятному гражданину. Но гаджеты есть у всех, а вот с мозгами хуже. Холмса сыграл тридцатичетырехлетний Бенедикт Камбербэтч, а его друга Ватсона — тридцатидевятилетний Мартин Фримен.
Энергичный темп, отличные диалоги, фирменный английский юмор, виртуозные гэги, классные актеры создают впечатление яркого действа, даря зрителю восхищение работой свободного интеллекта и непререкаемым достоинством английского джентльмена. Чего стоит хотя бы классная шутка с тремя никотиновыми пластырями, от которой больше толку, чем от всей антитабачной и прочей пропаганды вместе взятых. И самое главное делается все это не натужно, без того российского сурьеза, который знаком всем нам по давней рязановской «Карнавальной ночи» с ее исполняющим обязанности директора клуба Огурцовым: «Стараемся, создаем настроение, а теперь нужен сурьез, где лектор? Лектор готов?» Лектор давно готов.
