Алексей САВЕЛЬЕВ, директор ООО «СаШиКо» и ООО «Дип-Инвестменс»: «Сигареты за 20 и 40 рублей отличаются порой только торговой маркой»

Российская табачная отрасль, несмотря на конкуренцию с транснациональными компаниями, все еще работает. Вернее, пытается выйти на другой уровень. О том, как это можно сделать, обозреватель «КВ» расспросил соучредителя омского табачного холдинга Алексея САВЕЛЬЕВА.

— Алексей Борисович, хотелось бы для начала понять, зачем вам понадобилось оспаривать регистрацию торговых марок «Родопи» и «BT»?

— Мы, собственно, не оспаривали регистрацию. Законом оговариваются определенные условия, при которых торговая марка имеет патентную защиту. На сегодняшний день этих условий для «Родопи» и «BT» нет. То есть бывший владелец, «Булгартабак холдинг», не использовал свою зарегистрированную интеллектуальную собственность в течение уже длительного времени. И мы подали заявку в Роспатент о прекращении защиты. Де-факто это были брошенные марки. Сейчас эта ситуация закреплена де-юре.

— Чем именно занимается фирма «СаШиКо»? Производит сигареты?

— Нет, эта фирма хоть и работает на табачном рынке, но сама сигарет не производит. Она создана для управления интеллектуальной собственностью, торговыми марками, которые у нее есть сейчас и которые будут выводиться на рынок впоследствии. У нашего холдинга все бизнес-процессы закреплены за разными юридическими лицами. Производством табачных изделий занимается одно юридическое лицо, интеллектуальной собственностью – другое, продвижением продукции на рынке – третье, маркетингом – четвертое и так далее.

— В смысле, фирма «СаШиКо» получает некие роялти за использование ее интеллектуальной собственности от производителя? А где выпускаются сигареты?

— В настоящий момент наша производственная площадка находится в Омске. Но это пока, со временем будут и другие производители.

— А сигареты «Родопи» и «ВТ» сейчас выпускаются?

— Мы производим их достаточно давно. И вполне официально производим, на основании разрешения, которое получили от бывшего владельца этих марок. «Булгартабак холдинг» ушел с российского табачного рынка практически одновременно с развалом СССР, нам не выдвигались никакие условия, и это еще одно подтверждение того факта, что «Булгартабак холдинг» не собирался производить сигареты под этими марками и продавать их на территории РФ. Насколько я понимаю, компания давно сосредоточила свои интересы на внутреннем рынке Болгарии, где продавала другие марки.

— Рынок табачных изделий отличается высокой конкуренцией, насколько я понимаю…

— Да, это рынок с настоящей конкуренцией. Таких рынков, на которых действуют нормальные рыночные механизмы, в России всего три. Правда, российских производителей на табачном рынке остались уже единицы. Я имею в виду таких, где вообще нет иностранного капитала и все учредители граждане России. Кроме нас, это «Донской табак», «Балтийская табачная фабрика», «Погарская сигаретно-сигарная фабрика» и еще несколько небольших регионального значения предприятий типа моршанской и усьманьской табачных фабрик. А общая доля российских производителей – менее 8%. Остальную часть рынка делят фактически три транснациональных производителя – Philip Morris, ВАТ и JTI.

— И как вам удается конкурировать с Philip Morris, ВАТ и JTI? Вы сами себя как позиционируете – маленькой региональной компанией?

— Мы позиционируем себя как компания небольшая, но при этом наш рынок – это весь рынок российский табачных изделий. Наша ниша — это сигареты нижнего ценового сегмента – до 20 рублей за пачку.

— Это большой сегмент?

— Довольно большой. Минимум треть всего российского табачного рынка. Кстати говоря, качество недорогих марок в последние годы очень сильно выросло и они ничуть не хуже многих более дорогих марок. С точки зрения сырья и материалов во всяком случае. Скажем откровенно, сигареты за 20 рублей и за 40 рублей отличаются порой только торговой маркой. И у нас есть все основания полагать, что нижний ценовой сегмент будет дальше прирастать.

— Региональным производителям сигарет можно попасть только в низший ценовой сегмент?

— Вопрос всегда в количестве денег, которыми располагает производитель, точнее сказать, инвестор, так как произвести сигареты — это только половина дела. Если их много, можно наладить производство сигарет и премиум-класса. У «СаШиКо» есть четыре зарегистрированные эксклюзивные торговые марки в более высоких ценовых сегментах. Но мы, как и любой российский инвестор, и не только в табачной отрасли, испытываем острый дефицит денежных ресурсов, поэтому пока не пытаемся прорываться на рынок со своей премиальной продукцией, но такой маркетинговый план лежит у нас в столе наготове.

— Все российские банки уверяют, что у них есть деньги…

— Опасное заблуждение так считать. На самом деле у России очень ограниченные денежные ресурсы. Ни один российский банк не будет финансировать стартап, если у держателя проекта нет ничего, что он может предложить банку в обеспечение кредита. Получается замкнутый круг. Чтобы получить кредитные ресурсы, нужно сначала иметь капитал. Но тогда возникает вопрос: если у меня есть капитал, зачем мне кредит? Конечно, банки работают по такой схеме не от хорошей жизни. У них просто не хватает ресурсов на покрытие рисков, в результате чего реальный сектор российской экономики разваливается, либо выкупается иностранными участниками. Пример у нас перед глазами – «Манрос-М». Это предприятие больше не нуждается в российских кредитных деньгах. Лично мне трудно представить ситуацию, чтобы компания PepsiCo пришла просить кредит в Сбербанке. Она сама, если захочет, сможет занять денег Сбербанку. И аналогичная ситуация в любой отрасли. Не только в табачной или пищевой. А в табачной ко всему прочему появляется и политическая составляющая. Поскольку исполнительные власти многих стран взялись бороться с табакокурением, ряд российских и многие европейские банки включают предприятия табачной отрасли в так называемый стоп-лист.

— Ваши эксклюзивные марки существуют уже в каком-то материальном виде или они еще на стадии идеи?

— На самом деле хорошая бизнес-идея – это главный залог успеха. Поэтому мне всегда смешно, когда я слышу, как кто-то кого-то хочет научить бизнесу. Любая коммерция начинается с идеи. А научить генерировать идеи – невозможно. Они либо есть, либо их нет. Если пришла в голову идея создать марку, имеющую перспективу с точки зрения дальнейшего маркетинга, то дело сделано на 99%, остальное уже технология. Приглашаются специалисты – маркетологи, технологи, дизайнеры и так далее, и они воплощают идею в жизнь, создают нечто материальное, после чего оформляется патент на этот продукт.

— И все же мне не совсем понятно. Если в премиальном сегменте табачного рынка очень высокая конкуренция с глобальными производителями табачных изделий, как вы намерены продвигать там свои новые марки?

— Никто и не говорит, что это будет просто. Но в премиальном сегменте и рентабельность совершенно иная. Есть за что бороться. На самом деле производственные затраты на нишевые и премиальные сигареты не слишком отличаются. Пачка производится из такого же картона. Разница в цене на сырье есть, но она не очень весома. Например, производители сигарет среднего ценового сегмента используют табачную мешку стоимостью в 6 долларов за килограмм, а мы покупаем мешку за 4 доллара. У них сигареты продаются по 40 рублей за пачку. А пачка наших сигарет продается за 15 рублей. При этом акциз с пачки все платят одинаковый.

— Разница в цене – это стоимость бренда?

— Совершенно верно.

— Государственное влияние на отрасль не мешает?

— Государственное влияние на табачную отрасль ограничивается фактически только фискальной деятельностью – сбором налогов. Единственная регулирующая роль государства – издание нормативных актов, ограничивающих табакокурение. Даже основополагающий отраслевой документ, технический регламент, разрабатывался непосредственно участниками рынка, а государственные органы этот документ только проверили, внесли корректировки и представили Госдуме РФ на утверждение.

— А сколько нужно денег для раскрутки премиальной сигаретной марки?

— Без 10 миллионов долларов начинать, по моему мнению, не имеет смысла.