В 1905–1907 годы в России террористами было убито и ранено 4500 чиновников, офицеров и генералов, а также убито 1280 и ранено 2530 простых ни в чём не повинных граждан.
Известный омский краевед Владимир Николаевич ПАНАСЕНКОВ провёл в Центральной городской библиотеке публичную лекцию, посвящённую женщинам, которые совершили теракты в 1905–1906 годах. Пересказываем лекцию в сокращении.
Вначале лектор выделил главные причины терактов в 1905–1906 годах: поражение России в Русско-японской войне 1904–1905 годов и расстрел мирной демонстрации в Санкт-Петербурге 9 января 1905 года («Кровавое воскресенье»). В результате по стране прокатилась волна забастовок и демонстраций с требованием реформ. Император Николай II выпустил «Манифест 17 октября 1905 года», декларировавший основные гражданские права и свободы, а также созыв Государственной думы. Однако эти акты не принесли успокоения в обществе. В декабре 1905 года в Москве, Ростове-на-Дону, Новороссийске, Тамбове и других городах прошли вооруженные восстания, которые были жестоко подавлены. Но эти события происходили в европейской части России. А что было в Омске?
В Омске дело ограничилось митингом на Почтовой площади. Вот так выглядела Почтовая площадь в начале XX века (ныне на этом месте здание Иртышского речного пароходства). В память о первом в Омске митинге, состоявшемся 19 октября 1905 года, на здании Иртышского речного пароходства (проспект Маркса, 3), сохранилась скромная мемориальная доска.
С наиболее радикальными требованиями к монархии выступала Партия социалистов-революционеров (ПСР, они же эсеры). Эта партия создала специальную боевую организацию для борьбы с самодержавием путём террора. Владимир ПАНАСЕНКОВ рассказал о шести женщинах-террористках, которые в начале XX века совершили покушения на видных государственных деятелей.
Наибольший интерес у присутствующих вызвал рассказ о Марии Александровне Спиридоновой:
«Одной из лидеров партии левых эсеров, проповедующих террор, была выпускница Тамбовской женской гимназии – дворянка Мария Спиридонова (1884–1941). В январе 1906 года в городе Борисоглебск она из пистолета убила губернского советника Тамбовской губернии Г.Н. Луженовского, ранее руководившего жестоким подавлением восстания крестьян. Причём она не пыталась скрыться и крикнула в толпу: «Это я стреляла!» По команде есаула Петра Абрамова казаки избили девушку нагайками так, что у неё из горла пошла кровь. Через три месяца есаула Абрамова застрелила из револьвера неизвестная молодая женщина».
После совершения теракта поэт Максимилиан Волошин посвятил террористке Спиридоновой стихотворение, где назвал её «Чайкой».
Военно-окружной суд, вместо полагаемой в таких случаях смертной казни, учитывая заболевание туберкулёзом, отправил молодую террористку на бессрочную каторгу в известную ещё со времён декабристов Акатуйскую каторжную тюрьму в Нерчинском округе Забайкалья.
Другая террористка, Анастасия Биценко (1876–1938, из крестьянской семьи), училась в Москве на Высших педагогических курсах:
«В ноябре 1905 года Анастасия Биценко перешла на боевую работу в летучий отряд Боевой организации эсеров. В доме П.А. Столыпина Биценко убила генерал-адъютанта В.В. Сахарова, усмирявшего крестьянские волнения в Саратовской губернии. Суд отправил террористку на каторгу вместе со Спиридоновой».
Мария Школьник (1882–1955) начала свою политическую деятельность со школьной скамьи:
«Мария Школьник в 14 лет вступила в еврейскую молодёжную организацию Бунда. За антиправительственную деятельность Мария ссылалась в Енисейскую губернию, откуда бежала в Женеву. Нелегально вернувшись на родину, 1 января 1906 года по поручению Боевой организации эсеров бросила бомбу в черниговского губернатора Хвостова. Мария Школьник также была отправлена на каторгу в Нерчинск».
Ревекка Фиалка (1888–1975) окончила еврейскую школу для девочек в Кишинёве и получила специальность швеи:
«В 15 лет Ревекка Фиалка вступила в партию эсеров. Из Кишинёва в Одессу возила динамит для бомб и революционную литературу. В 1905 году она была арестована в Одессе. Её осудили на 13 лет и отправили в Акатуйскую тюрьму».
Далее Владимир ПАНАСЕНКОВ рассказал о двух дочерях генерала Адольфа Измайловича, которые стали на путь терроризма. Показал их фотографии на большом экране.
Старшая дочь генерала Александра Измайлович (1874–1941) являлась членом летучего Боевого отряда партии эсеров:
«В 1906 году во время еврейского погрома стреляла в минского губернатора Курлова и в полицмейстера Норова. Во время террористического акта она ранила рядового Потапова и почтальона Гончарика, за что получила пожизненный срок с отбыванием в Акатуйской тюрьме».
Младшая дочь генерала Екатерина Измайлович (1881–1906) в 1906 году стреляла в усмирителя Севастопольского восстания главкома Черноморского флота Григория Чухнина:
«Произвела из пистолета четыре выстрела, но только тяжело ранила Чухнина. Во время теракта Екатерина Измайлович была убита часовым».
После суда Мария Спиридонова, Анастасия Биценко, Мария Школьник, Ревекка Фиалка, Александра Измайлович в вагоне для заключённых были направлены под охраной по Транссибу к месту ссылки в Акатуйскую тюрьму. Характерно то, что этот факт перевозки женщин по железной дороге мог быть остаться незамеченным для общественности, но здесь помог его величество «счастливый случай». А получилась это так:
«О дате проезда заключённых женщин-террористок через станцию Омск местным революционерам сообщил депутат I Государственной Думы от Акмолинской области (так тогда называлась Омская область), член Омской организации РСДРП, врач Владимир Ишерский (1873–1942). В результате 1 июля 1906 года к прибытию тюремного вагона на перроне омского железнодорожного вокзала собралось свыше четырёх тысяч рабочих, учащихся и прочих политически активных горожан. Жандармы ничего не сделали для разгона митинга. Мария Спиридонова выступила перед омичами с пламенной речью. В ответ митингующие скандировали: «Да здравствует Спиридонова!», «Привет Спиридоновой!» Омичи, преподнесли женщинам-заключённым цветы. Жандармы и охрана молча наблюдали за происходящим».
При попустительстве жандармов и охраны около арестантского вагона была сделана групповая фотография:
«После этот снимок был растиражирован в виде почтовой открытки под эгидой Всемирного почтового союза. В результате фотография-открытка разошлась по всей России. Открытка сыграла роль как призыв молодёжи к терроризму. Вскоре в Омске организовался летучий Боевой отряд Сибирского союза эсеров, который стал заниматься экспроприациями и убийствами».
Владимир ПАНАСЕНКОВ рассказал, как террористки жили на каторге. Судя по их воспоминаниям, каторга для женщин была не такой строгой, как у заключённых женщин-уголовниц. Так, Александра Измайлович вспоминала:
«Вот мы у ворот тюрьмы. Здесь нас подхватила шумная толпа, окружила громом революционных песен, осыпала цветами. Как сквозь сон мы смотрели на происходящее. Мы оказались в каком-то дворике среди улыбающихся мужчин, женщин и детей. Дети тоже пели и бросали в нас цветы. Кругом были флаги, гирлянды цветов и надписи: «Да здравствует социализм!», «Да здравствует партия социалистов-революционеров!» Мы стояли под звуки «Марсельезы» и под дождём цветов растерянные. Какие-то дамы – жёны каторжан повели нас в баню, затем кормили обедом, фотографировали, потом в дворике среди зелени пили чай. Заходил к нам начальник тюрьмы, пожимал руки и всё спрашивал, удобно ли нам будет в наших каморках».
Затем террористок перевели в Мальцевскую женскую тюрьму, где политические заключённые не работали. В обязанности женщин-политкаторжан входили только уборка камер, стирка белья и топка печей, то есть самообслуживание. Причём дрова таскали уголовные. По воспоминаниям политкаторжанок, самым тяжёлым трудом для них была стирка собственного белья. Причём не казённого, а своего. Бывшие террористки ходили в платьях ярких цветов и только в период приезда высокого начальства надевали казённую серую робу. В свободное время женщины много читали, так как книги по философии, политэкономии и художественная литература, а также денежные переводы поступали в тюрьму по почте беспрепятственно. Камеры в тюрьме обычно не запирались на замки. Вот что писала в своей книге «Воспоминание о Нерчинской каторге» (1926 год) Мария Спиридонова:
«Выпускали нас гулять под честное слово на весь день далеко в лес человек по шестьдесят. Тюрьмы были, скорее всего, похожи на клубы».
О пребывании знаменитых каторжанок в Акатуйской и Мальцевской тюрьмах сохранился «Девичий фотоальбом». По многим фотографиям из этого альбома можно судить об условиях жизни на каторге. В СССР в сталинское время альбом широкому кругу не показывался, потому как советская пропаганда всегда рассказывала о тяжёлых условиях жизни политкаторжан на каторге.
Вторую часть своей лекции Владимир ПАНАСЕНКОВ посвятил тому, как сложилась жизнь трёх знаменитых террористок в советское время:
«Мария Спиридонова от левых эсеров выдвигалась в Учредительное собрание, куда прошла депутатом и даже баллотировалась на председателя. В 1921 году в Омске именем Марии Спиридоновой была названа улица. В 1931 году улицу переименовали. Ей дали название в честь героя Гражданской войны Семёна Будённого. В 1957 году её вновь переименовали. Она стала называться именем русского полководца Александра Невского. Спиридонова, выступая на митинге, обвинила большевиков в предательстве в пользу Германии, за что Революционным трибуналом была приговорена к одному году советской тюрьмы. Находясь в камере, Спиридонова написала письмо в ЦК партии большевиков: «Ваша политика оказалась сплошным надувательством. Советская власть стала не советская, а большевистская». Стареющая Мария Спиридонова жила в Уфе, в Ташкенте и занималась написанием мемуаров. Отошедшая от политики бывшая эсерка говорила, что «совершенно политически разоружилась». Однако сотрудники НКВД в 1937 году вспомнили о Спиридоновой. Тихо живущую за тысячи километров от Москвы старую и больную революционерку арестовали. Её обвинили в организации покушения на красного маршала К.В. Ворошилова. В 1941 году легендарную террористку-революционерку Марию Спиридонову расстреляли в орловской тюрьме».
Схожая судьба ждала и других эсерок:
«Бывшая террористка Анастасия Биценко была в 1918 году в Бресте в составе советской делегации на переговорах с Германией. Её подпись стоит под документом рядом с подписью Льва Троцкого. Александра Измайлович в 1918 году заведовала организационно-пропагандистским отделом Крестьянской секции ВЦИК. Выступила с критикой в адрес советского правительства. Её арестовали. Пришлось на практике прочувствовать разницу царских и советских мест заключения. При Ленине она сидела в советской тюрьме, а при Сталине – в ГУЛАГе. В 1937 году Александру Измайлович осудили на десять лет по политическим мотивам, в сентябре 1941 года расстреляли в орловской тюрьме».
Третью часть своей лекции Владимир ПАНАСЕНКОВ посвятил террористическим событиям, произошедшим в 1905–1906 годах в Омске:
«Одной из первых жертв омских эсеровских террористов стал Акмолинский генерал-губернатор Николай Михайлович Литвинов (в состав Акмолинской области входила и Омская)».
Владимир ПАНАСЕНКОВ зачитал воспоминания омского социал-демократа, впоследствии депутата II Государственной Думы Александра Виноградова:
«15 декабря 1906 года около часа дня генерал Литвинов, выйдя из своего дома (на Губернаторской улице, ныне Красногвардейской, на этом месте сейчас ОТП Банк), направился в областное управление (ныне надстроенное в 1950-х годах здание занимает Управление национальной гвардии России по Омской области – улица Интернациональная, 21). Ему нужно было пройти всего 200 метров. Губернатора всегда сопровождали старший чиновник особых поручений и дежурный городовой. В этот день генерал приказал городовому вернуться в дом. Когда генерал Литвинов дошёл до середины улицы, то навстречу ему из-за угла выехали на санях два неизвестных молодых человека с кучером на козлах. Они подъехали к генералу и на расстоянии пяти-шести шагов произвели в него несколько выстрелов. Один из нападавших в упор выстрелил генералу в грудь».
Далее Владимир ПАНАСЕНКОВ добавил:
«Террористы бросились бежать по Любинскому проспекту к реке Омь, где по дороге застрелили пытавшегося их задержать городового Васильева и другого городового Баландина, а приказчика магазина ранили. Бросив лошадь и сани на берегу Оми, убийцы скрылись среди барж, стоявших в устье реки Омь на зимовке. Две сотни казаков прочесали берег, но нападавших так и не нашли».
В ноябре 1908 года омская полиция получила сведения от своего секретного агента «Ивана» о подготовке покушения на только что назначенного нового генерал-губернатора Степного края Евгения Оттовича Шмита (1844–1915):
«Но генерал был не робкого десятка. В звании подполковника ему довелось участвовать в Балканской войне. За успехи по службе Шмит был награжден десятью российскими и шестью зарубежными орденами, в том числе французским Командорским крестом Ордена Почётного легиона. Узнав о планируемом на него покушении, 64-летний генерал и отец троих детей ответил террористам, что он не боится умереть, так как довольно пожил. Омские эсеры получили добро на проведения теракта от ЦК ПСР. К подготовке убийства губернатора Шмита была привлечена «фанатично преданная делу революции» омская учительница Анна Махова. Полиция, наученная горьким опытом, усилила охрану губернатора. Боевикам так и не удалось совершить террористический акт».
Владимир Николаевич указал на то, что разгулу преступности и терроризма в Омске способствовала свободная продажа оружия и боеприпасов:
«Омские магазины рекламировали ружья, револьверы и пистолеты. Для покупки огнестрельного оружия надо было только предоставить в магазин справку из полиции об отсутствии судимости и паспорт. Но, учитывая, что в документах не было фотографий, продавцов просто обманывали. В газетах по объявлению частных лиц можно было купить пистолет. Поэтому для террористов купить оружие не составляло никакого труда».
Известный омский купец 1-й гильдии и владелец доходных домов Павел Алексеевич Липатников имел магазин на Базарной площади. Среди прочих скобяных, чугунолитейных изделий, кучерского снаряжения и прочих товаров в его магазине можно было приобрести охотничьи ружья, патроны, порох, дробь, гильзы, пули. Также оружием торговал магазин А.Б. Мерина на Любинском проспекте.
ПАНАСЕНКОВ привёл высказывание бывшего жандармского генерала Александра Спиридовича из книги «История большевизма», изданной в Париже в 1922 году:
«Бывали дни, когда несколько случаев террора сопровождались несколькими десятками мелких покушений и убийств. Среди террористов стали попадаться малолетние. Фабрикация бомб приняла геометрические размеры. Техника их изготовления делала успехи такие, что теперь каждый ребёнок может из коробки из-под сардинок смастерить снаряд».
Вот что происходило в омских учебных заведениях:
«Так, в октябре 1905 года в Омской фельдшерской школе (улица Тарская, 4, ныне областная прокуратура) 65 учащихся подали протест, в котором требовали улучшения условий жизни и повышения уровня преподавания. Решением педсовета школы все протестанты были отчислены. В ответ на это, ученическая группа эсеров приговорила директора В.М. Мариупольского к смерти».
Политические партии для пополнения своих партийных касс добывали деньги при помощи террористических актов. Так, 20 сентября 1907 года группа анархистов напала на Омскую почтово-телеграфную контору (находилась на Почтовой площади) во время выдачи жалования служащим. При этом был убит казначей и ранено трое телеграфистов. Полиция сработала оперативно. Были арестованы все нападавшие, но организатор теракта по кличке «Чёрный ворон» застрелился, его имя осталось неизвестным.
В начале ХХ века председатель правительства и министр внутренних дел в одном лице Пётр Аркадьевич Столыпин (1862–1911) сделал попытку покончить с терроризмом в России, но она не увенчалась успехом.
По просьбе слушателей из зала Владимир ПАНАСЕНКОВ более подробно рассказал о покушениях на Столыпина:
«На Петра Столыпина было организовано 11 покушений. Так, 12 августа 1906 года, во время приёма посетителей на казённой даче на Аптекарском острове в Петербурге, в приёмную Столыпина с тяжелыми портфелями пришли трое мужчин. Они были одеты в форму жандармских офицеров. Дежурный генерал Александр Замятин заметил несоответствие знаков различий на мундирах гостей, не пустил их в кабинет, где находился Столыпин. Тогда один из них привёл в действие взрывное устройство, которое находилось в портфеле. Взрыв страшной силы разметал деревянную дачу реформатора. 29 человек, ожидавших приёма в очереди, погибли, 32 получили тяжёлые ранения, в том числе маленький сын и дочь Столыпина».
Показав снимок дачи Петра Столыпина после взрыва, лектор сообщил:
«В ответ Пётр Столыпин учредил военно-полевые суды, по приговору которых только за восемь месяцев было казнено 683 террориста. 1 сентября 1911 года во время оперы «Сказание о царе Салтане» в Киевском оперном театре в присутствии императора Николая II Петра Столыпина смертельно ранил из пистолета эсер 24-летний Дмитрий Богров (Мордехай Гершкович)».
В заключение Владимир ПАНАСЕНКОВ подчеркнул:
«В результате террора в 1905–1907 годах в России было убито и ранено 4500 чиновников, офицеров и генералов. Среди них от бомбы, брошенной в Кремле эсером, погиб генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович. От рук эсеров-террористов погибли министр народного просвещения Н.П. Боголепов и министр внутренних дел Д.С. Сипягин. При проведении терактов было убито 1280 и ранено 2530 простых ни в чём не повинных граждан. Практически террористические акты, на которые возлагали надежды революционеры, ничего не принесли для освобождения народа от царского гнёта».
Фото © Алексей ОЗЕРОВ, архив Владимира ПАНАСЕНКОВА
