В России впервые вышли на руссском языке воспоминания Симоны де БОВУАР «Зрелость» (Издательство «Э», 2018 г.), начинающиеся с сентября 1929 года.
16 +
В то время Симона закончила учебу, уже познакомилась с Жан-Полем Сартром и готовилась к тому, чтобы преподавать в гимназии. За десяток последующих лет она побывала в нескольких зарубежных странах, до некоторой степени отшлифовала свой писательский стиль и повзрослела. В дневнике июня 1940 года она описывает, как Франция пала под нажимом Германии, точнее сказать, особого нажима не было. Если судить, по крайней мере, по записям очевидицы этих событий:
«По вечерам мужчины патрулировали улицы с ружьями на плечах, никто не знал почему. Однажды вечером с грузовика кто-то крикнул: «Они в Мане». На следующее утро жители деревни бежали кто на грузовичке, кто в повозке, кто на велосипеде, а кто рассеялся по полям; никто больше не расхаживал по улицам с ружьями; деревня опустела, все двери на замке, все ставни закрыты. Слышны были пушечные залпы и шум взрывов: взрывались бензохранилища Анже. По главной улице в безмолвной тишине ехали грузовики с французскими солдатами, они пели. Из одной машины непринужденно вышли четверо элегантных офицеров. «Это дорога на Шоле?» – спросил у Жаклин Лемэр лейтенант. «Да». Они заколебались, объяснив нам, что собирались попытаться осуществить на Луаре «сдерживающие боевые действия», но сначала им очень хотелось бы узнать, есть в Анже немцы или нет. Их проводили на почту; внутри звонил телефон, но дверь была закрыта на ключ. Жаклин пошла за топором, и они взломали замок. Позвонив, они посоветовали нам вернуться домой и больше не выходить. Еще несколько солдат прошли по улице без касок, без ружей, опираясь на палки. Затем последовали танки, оказавшись спиной к врагу. Дальше уже ничего не было. Большинство обитателей дома расположились в глубине сада. Месье Лемэр лежал в своей комнате, куда я никогда не заглядывала, и мадам Лемэр присоединилась к нему, закрыв предварительно все жалюзи. Я осталась одна у окна, глядя сквозь щели на пустынную улицу. Ярко светило солнце. У меня было ощущение, будто я живу в атмосфере научно-фантастического романа; деревня была все та же, привычная, но время сместилось. Меня перебросило в какую-то эпоху не из моей жизни. Это была уже не Франция, но пока еще и не Германия: некая по man's land. Потом что-то взорвалось у нас под окнами, стекла в ресторане напротив разлетелись вдребезги, некий гортанный голос бросил незнакомые слова, и они появились, все очень высокие, светловолосые, розовощекие. Они шагали в ногу и не глядели по сторонам. Шествие длилось долго. За солдатами последовали лошади, танки, грузовики, пушки, походные кухни».
