Все рубрики
В Омске суббота, 1 Октября
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 55,2987    € 52,7379

Круглый стол по ДМС: Здоровый сотрудник принесет гораздо больший доход предприятию, чем тот, который будет бегать по поликлиникам

14 августа 2022 09:00
0
2381

Человек понимает, что не останется один на один со своей болячкой, что за ним стоит мощная структура – страховая компания, которая подключится к решению проблемы. 

В июле на круглом столе, организованном Омской торгово-промышленной палатой и редакцией еженедельника «Коммерческие Вести», приняли участие руководители крупнейших страховых компаний региона, частных клиник. В центре обсуждения оказалась тема добровольного медицинского страхования – кто сегодня пользуется этой услугой, что полис ДМС дает работодателям, сотрудникам, могут ли его получить физические лица. Беседу записала обозреватель Анастасия ИЛЬЧЕНКО.

Марат ИСАНГАЗИН, главный редактор еженедельника «Коммерческие Вести»: – Что сегодня представляет собой рынок ДМС в Омской области?

Ирина КУКУШКИНА, директор Омского филиала САО «ВСК», председатель Комитета по страховой деятельности при Омской ТПП: – По итогам 2021 года общий объем сборов на рынке ДМС физических и юридических лиц Омской области составил порядка 820 млн рублей. Это достаточно большая сумма. На региональном рынке сейчас работают 11 компаний, на них приходится 99% сборов в этом виде страхования, а на тройку лидеров – «СОГАЗ», ВСК, «Альфа» – 87%. Рынок ДМС Омской области занимает 5 место по сборам в СФО с долей 12% и примерно 3,6% в общероссийском масштабе. Для нашего региона это приличный объем. Мы проанализировали общую динамику сборов за последние три года. В 2020 году рынок вырос на 29% по сравнению с 2019-м. Это была пандемия, но хороший рост для страховых компаний. Однако в прошлом году прирост составил всего 1%.

Страховой дом ВСК по итогам 2021 года на рынке ДМС продемонстрировал достаточно высокую динамику: наша доля выросла на 7%. Здесь присутствуют клиники, которые сегодня в портфеле всех страховщиков, – «Центральная клиническая больница», «Семейная стоматология». Предлагаю обсудить, почему рынок сначала резко рос, а потом выровнялся и насколько интересно клиникам работать по ДМС.

Ирина КИЧИГИНА, вице-президент Омской торгово-промышленной палаты: – Омская ТПП тоже имеет опыт работы по ДМС. Сначала мы сотрудничали с одной страховой компанией, затем перешли в другую. Нам нужно донести до работодателей – наших членов – актуальную информацию об организации системы ДМС.

Олег ДУШЕНКО, директор Омского филиала АО «СОГАЗ»: – Почему такие цифры? Все просто. Большая потребность в ковидных и постковидных историях. Предприятия озаботились здоровьем своих работников. Было много кейсов, когда они вывозили людей на базы для профилактики, а это требовало значительных ресурсов. В первую очередь надо было выявить страшное заболевание, не допустить его распространения. Потом, когда ажиотаж утих, рост сборов страховых компаний составил уже 1% к 2020 году. Потенциал у ДМС есть, и мы видим его дальнейшее развитие. 800 млн. рублей – это не предел. Рынок может расти. Нам есть куда развиваться.

Марат ИСАНГАЗИН: – Насколько я понял, ковид все-таки не укладывался в предыдущие договоры?

Маргарита КОНОВАЛОВА, директор Омского филиала АО «АльфаСтрахование»: – Не укладывался. Когда началась пандемия, предприятия, как правило, тестировали своих работников, чтобы вовремя выявить заболевших и не прерывать работу. К договору заключались дополнительные соглашения. Сумма увеличивалась. Включалась, как правило, функция тестирования, которая изначально предусмотрена не была. Плюс постковидная реабилитация работников увеличивала сумму договора. Соответственно, рынок вырос. А когда ситуация стабилизировалась – тестирование мы сейчас уже не проводим каждые трое суток, рынок начал припадать, поэтому рост получился небольшой.

Марат ИСАНГАЗИН: – А зачем предприятию делать тестирование через ДМС, если можно через поликлинику?

Маргарита КОНОВАЛОВА: – Так ДМС же можно отнести на прибыль для уменьшения налоговой нагрузки! Предприятию это выгоднее. Эти расходы понижают налогооблагаемую базу.

Юрий КАЕХТИН, начальник медицинского отдела Омского филиала АО «АльфаСтрахование»: – И еще два важных момента. Во-первых, полис ДМС выступает как маркетплейс. Количество бригад в клиниках не бесконечно. Если предприятие хочет заключить прямой договор с медучреждением, а свободных врачей нет, ему откажут. А когда у компании заключен договор со страховой компанией по ДМС, то задача по организации ложится на страховую. У нас достаточно большой перечень клиник, которые могут провести тестирование. И второй момент – правовой: практически во всех договорах ковид и тестирование на него являлись исключением из программы ДМС, потому что ВОЗ признала ковид особо опасным инфекционным заболеванием.

Марат ИСАНГАЗИН: – Екатерина Михайловна, с вашей точки зрения, насколько ДМС выгодно для медицинских организаций?

Екатерина ПАШКИНА, главный врач ООО «Центральная клиническая больница»: – Вопрос не однозначный. Мы работаем со всеми страховыми компаниями. Но есть определенные проблемы с работодателями и самими застрахованными: они не полностью понимают, что входит в их страховой полис. Многие хотят получить больше программы, которая есть. Застрахованные по ДМС идут по зеленому свету – для них выделена отдельная регистратура, за них отвечают специальные люди. Пациенты получают ту помощь, которая в данный момент им необходима. Как и у страховых, в ковидный период у лечебных учреждений, конечно, выросли доходы. Это понятно: люди чаще болели, делали тестирование. На сегодняшний день идет спад пациентов как по ДМС, так и физлиц, потому что в связи с ситуацией в стране все начали считать деньги, экономить. Даже те контрагенты, с которыми мы сотрудничали не один год, пытаются снижать затраты. За этим круглым столом собрались самые крупные и наиболее активные страховые компании.. Конечно, мы заинтересованы в работе с ними для увеличения потока. У физлиц идет уменьшение зарплат, и посещения сокращаются. Клинике, чтобы выжить, нужно расширять спектр страховых компаний и укреплять наши отношения.

Марина БЕЛОВА, заместитель директора по корпоративному страхованию Омского филиала ООО «СК «Согласие»: – Екатерина Михайловна подняла хороший вопрос. Действительно, бюджеты предприятий становятся более сжатыми. По-моему, есть выход из этой ситуации. У многих коллег работает программа «ДМС франшиза». Она позволяет расширять список предприятий, работающих по ДМС. Частично платит предприятие, а частично – от 10 до 50% – сам сотрудник. Он делает взнос на депозит или привязывает к полису карту, и когда происходит обращение в лечебное учреждение, средства списываются.

Марат ИСАНГАЗИН: – А какой смысл человеку доплачивать?

Маргарита КОНОВАЛОВА: – Если предприятие понимает, что у него есть возможность заплатить за ДМС 1 млн рублей, а программу хочется побольше, тогда сотрудникам предлагается: 10 тыс. рублей за них платит предприятие, а 20% при обращении они доплачивают сами. Но при этом в полис ДМС входит уже не только поликлиника, а, например, поликлиника плюс госпитализация.

Марат ИСАНГАЗИН: – Доплата происходит только при обращении?

Маргарита КОНОВАЛОВА: – Есть разные варианты. Например, предприятие говорит: мы за тебя 10 тыс. рублей платим, а ты в кассу 2 тыс. внеси, и тогда у тебя за 12 тыс. рублей будет полис ДМС. Все зависит, какое решение примет руководство.

Марат ИСАНГАЗИН: – Такую схему сейчас все чаще продвигают?

Марина БЕЛОВА: – Жизнь заставляет. У многих предприятий ограниченный бюджет. Как вариант – новый продукт.

Елена МИХАЙЛОВСКАЯ, начальник отдела ДМС СПАО «Ингосстрах»: – Мы тоже работаем с франшизой. У нас немножко другая схема, потому что не всегда клиники готовы делить этот платеж. У пациента к полису прикреплена банковская карта, и когда клиника выставляет реестры, у пациента 20% с нее списывается. Это происходит автоматически. Клиника и не знает, что у пациента франшиза, но сам он понимает, что 20% с него спишут, поэтому может выбрать, какое исследование подождет, а что не терпит. Мы работаем с дружественными ЛПУ, которые не накручивают средний чек по пациенту, а лечат то заболевание, которое сейчас в острой фазе.

Денис КУЗНЕЦОВ, заместитель директора ООО «Семейная стоматология»: – Нам, клиникам, выгодно работать со страховыми компаниями. Во-первых, это минус расходы на маркетинг. Во-вторых, пациенты по ДМС в целом более лояльные, они настроены лечиться. У сотрудников компаний, которые давно пользуются страховкой, например, Сбербанк, Судебный департамент, со здоровьем дела лучше. Но есть другая сторона медали: во многих организациях работники вообще не знают, что у них есть ДМС. Если сотрудник будет требовать от компании полис ДМС, тогда всем будет интереснее работать, но для этого нужно, чтобы информация поступала.

Юрий КАЕХТИН: – Позвольте, я немного поспорю. Компания SuperJob проводила с 27 февраля по 17 марта 2022 года исследование. Охват – 375 населенных пунктов России, все округа, 1600 респондентов в возрасте 18+. Вопрос был следующим: если бы у вас была возможность выбрать себе компенсационный пакет, что бы вы предпочли. И на первом месте оказался полис ДМС. То есть сейчас люди прекрасно понимают, что тарифы в клиниках начинают расти (по абсолютно объективным причинам), что, если у предприятия будет прямой договор на оказание медицинской помощи, клиника станет каждый месяц выставлять акт выполненных работ с растущими суммами. А ДМС заключается минимум на год, и цена, как правило, у него фиксированная.

Страховые заинтересованы работать с клиниками, которые знают, что такое ДМС и страховой случай. Застрахованным по ДМС можно не все. Есть определенные ограничения. Во-первых, услуга должна входить в пакет программы, во-вторых, соответствовать медицинским стандартам, установленным приказом Минздрава РФ. Например, если человек пришел с синуситом, то по медицинскому стандарту первым обследованием должен быть рентген придаточных пазух носа, а не МСКТ всей головы. Это как с техобслуживанием автомобиля: если засбоил движок, можно, конечно, его поменять, но может быть, сначала просто заменить свечи? Есть еще медицинские показания и клиническая картина, которые могут все это корректировать. Поэтому очень важно взаимодействовать с клиниками, умеющими работать по ДМС.

Марат ИСАНГАЗИН: – Не все еще знают, как это делать?

Юрий КАЕХТИН: – Да, есть определенная культура.

Марат ИСАНГАЗИН: – Врач поясняет больному, что входит в программу, что нет.

Юрий КАЕХТИН: – Совершенно верно.

Екатерина ПАШКИНА: – Так не должно быть. Это проблема страхователя. Мы становимся универсалами, объясняя застрахованным, что не входит в программу. Они хотят все и сразу. Начинаются дискуссии, объяснения. Но они должны изначально понимать, что в программе, видеть это.

Сергей ЖИВОНИДКО, директор СПАО «Ингосстрах»: – Мы еще сталкиваемся с ситуацией, когда медицинские стандарты умышленно запускаются по большому кругу. Человека отправляют на обследования, которых при его жалобе не должно быть. Мог отделаться одной услугой, а в итоге получает прайс на кучу.

Маргарита КОНОВАЛОВА: – Когда заключаем договор, стараемся собрать людей и все разъяснить, но, Екатерина Михайловна, невозможно заранее детально предположить, чем человек заболеет и какая возникнет ситуация. Все индивидуально. Мы объясняем, какое лечение можно получить по программе, а за что придется дополнительно заплатить.

Марина БЕЛОВА: – У нас есть колл-центры, которые работают круглосуточно. Мы не пытаемся все переложить на медицинские учреждения. Когда заключаем договор, даем памятки, телефоны колл-центра.

Оксана КОПЫЛОВА, начальник отдела ДМС Омского филиала АО «СОГАЗ»: – Когда страхуем, берем электронные адреса, и на них автоматически приходит информация: у вас такой-то полис ДМС, такая-то программа, страховой случай, клиника. Москва пошла дальше – они уже онлайн записывают в лечебные учреждения, чего мы хотим от своих клиник.

Денис КУЗНЕЦОВ: – Мы сейчас говорим о некоем экстремизме, когда пациенты говорят: мне надо все. И импланты поставьте, и все остальное. Но на самом деле культура растет и таких все меньше. У нас в день проходит около 200 пациентов, из них 20 – по ДМС. И из этого количества случаев пять в месяц – на грани конфликта. Бывает, люди звонят в колл-центры, а потом говорят: «Мне там объяснили, что мне все можно». Но на самом деле это не так.

Олег ДУШЕНКО: – Цифровизация сейчас широко шагает по стране. Думаю, у всех есть приложения, куда застрахованный может зайти, назначить дату, время, врача. Звонки в колл-центр, разбирательства, ругачка – все уходит, когда есть приложение. Там дается весь расклад – что можно, что нельзя.

Ирина КУКУШКИНА: – Кроме того, есть телемедицина.

Екатерина ПАШКИНА: – Человека надо видеть, смотреть. Для этого доктора и учатся. Телемедицина актуальна, когда пациент консультируется у профессора, когда требуется направление на высокотехнологичное лечение и у человека уже собран пакет документов.

Юрий КАЕХТИН: – Поддержу Екатерину Михайловну. Есть правовые основы, приказ Минздрава. Если обращение первичное, то никаких диагнозов телемедицина удаленно не ставит. Просто человека могут выслушать, порекомендовать, к какому врачу обратиться. А если он хотя бы один раз очно приходил к доктору, получал протокол осмотра, результаты исследований и после обращается удаленно, вот тогда ему могут диагноз уточнить, откорректировать, назначить другое лечение или новые исследования. ДМС – это инструмент. Соответственно, к нему надо изучить инструкцию по эксплуатации. Мы регулярно проводим встречи с застрахованными и с потенциальными клиентами, где все это стараемся объяснить.

Ирина КУКУШКИНА: – По статистике, в Омской области очень низкие доходы населения. В первом квартале 2022 года среднедушевой доход составил 26 929 рублей. Но мы понимаем, что работодатель с помощью ДМС может сдерживать текучку кадров. У нас основные работодатели, имеющие ДМС, – это крупные предприятия. Большинство уже является частью холдингов, их руководство находится в Москве. Мы – страховщики – участвуем в аукционах, тендерах, которые проводятся на федеральном уровне. В итоге сотрудники этих предприятий получают услугу ДМС уже в нашем регионе. ДМС и существует, чтобы люди не уезжали из региона. У него основная функция – социальная, удержание работника. ДМС – это нематериальная мотивация, но она очень хорошо ложится на социальный климат внутри коллектива.

Олег ДУШЕНКО: – ДМС позволяет не только в Омске лечить человека. При необходимости мы можем задействовать всю Россию и выйти за ее пределы.

Марат ИСАНГАЗИН: – Но это все-таки исключение?

Олег ДУШЕНКО: – Нет, это в рамках договора, который заключен между предприятием и страховой компанией. Бывают расширенные пакеты, когда предприятие может позволить многое работнику – отравить полечиться и в Израиль, и в Германию. И эта практика сейчас не остановилась.

Марат ИСАНГАЗИН: – Все равно это небольшой процент.

Марина БЕЛОВА: – К договору ДМС можно подключить не только сотрудников компаний, но и членов их семей, начиная от детей и заканчивая бабушками и дедушками. Всех, кого угодно, в зависимости от бюджета.

Маргарита КОНОВАЛОВА: – Но иногда мнение руководителей предприятий таково: «Я работникам плачу зарплату, я ее поднял, пусть сами идут и лечатся». Здесь главное – донести до них, что, когда есть договор ДМС, страховые берут на себя функцию быстрого восстановления сотрудников. Соответственно, предприятие получает больше прибыли. Работники не будут ходить по ОМС и простаивать огромные очереди в поликлиниках. Все будет организовано в самые сжатые сроки. Не все это понимают.

Юрий КАЕХТИН: – Социальная ответственность – да, но есть еще личный комфорт. За что обеспеченный человек готов платить деньги? За удобство. Мы понимаем, что у руководителей достаточно средств, чтобы они сами организовали себе лечение, но это время, это надо выяснить, договариваться. А тут, чтобы организовать отпуск, достаточно один раз позвонить в страховую и сказать: «Мы семьей должны поехать в Белокуриху», и мы все организуем. У санаториев есть комплексные программы, которые в пакетах дешевле. Человек за 25 тыс. рублей едет и получает комплекс реабилитационно-восстановительного лечения. А если он отдельно будет покупать лечение, оно обойдется значительно дороже. Санаториям тоже удобно продавать свои пакеты через страховые компании.

Марат ИСАНГАЗИН: – Получается, санаторное лечение через ДМС выгоднее? Как в советское время через профсоюзы?

Юрий КАЕХТИН: – Совершенно верно. Предприятие, приобретая ДМС, фиксирует расходы – закладывает 25 тыс. рублей на человека (я утрирую) и точно знает, что цена не вырастет, что страховая не придет и не попросит доплатить. Это наш риск. У нас рисковое страхование.

Марат ИСАНГАЗИН: – Сколько членов семей имеют право пользоваться ДМС? Это ведь не для всех?

Олег ДУШЕНКО: – Эту опцию можно докупить. Как правило, речь идет о детях и супругах.

Денис КУЗНЕЦОВ: – У нас в Омске основные крупные работодатели – это холдинги. У них при покупке ДМС есть налоговые преференции. А что касается омского бизнеса, а это в основном малый бизнес, у него ситуация сложнее. Чтобы удержать сотрудников, компании раздают некоторые плюшки, в том числе ДМС. Так делают в компании, которая конкурирует за работников с Газпромом, и в ИТ-секторе, где сотрудники изначально избалованные – трудоустройство без ДМС вообще не рассматривается. Договор с франшизой стоит около 15 тыс. рублей на человека без стоматологии. Если со стоматологией – 25 тыс. рублей.

Олег ДУШЕНКО: – У всех страховых есть отдельные направления, например, онкопомощь, высокие технологии. У нас на год программа онкопомощи обойдется в 4,5 тыс. рублей. Не дай бог, что с человеком случится, есть 5 млн рублей. У малых предприятий, индивидуальных предпринимателей, вы правы, нет особых преференций, там работа идет по другой схеме. Но купить продукт за 4 тыс. рублей в год, т. е. за 300 рублей в месяц, можно. Можно выделить их сотруднику, чтобы риски брала на себя страховая – возила, лечила и полностью обеспечивала.

Елена МИХАЙЛОВСКАЯ: – Полис ДМС в кармане гарантирует получение минимальной медицинской помощи. У нас запущены продукты и для самозанятых, и для физических лиц есть «коробки». Сейчас вот охватывается сектор фермерских хозяйств. Я понимаю, что в данный момент они работают в своих колхозах-совхозах, летом им не до нас, но потом в работе появится промежуток, когда они захотят получить медицинскую помощь и не смогут это сделать в районе. Все равно поедут в город. А страховая им подберет клинику, время, врача.

Марат ИСАНГАЗИН: – Какое соотношение у корпоративных и индивидуальных договоров по ДМС? Обычно считается – 80% на 20%. У нас так же?

Елена МИХАЙЛОВСКАЯ: – Физлица сейчас только запускаются. У нас продажи по ним составляют 10% от корпоратива.

Оксана КОПЫЛОВА: – Когда у человека есть свой личный кабинет, где видно всю историю болезни, то там же он может приобрести полис для физического лица.

Маргарита КОНОВАЛОВА: – Нет, это у вас в рамках договора застрахованное лицо может подключить кого-то, а если я к вам просто приду с улицы и скажу: продайте мне полис ДМС.

Ирина КУКУШКИНА: – Это будет дорого.

Яна АНДРЮЩЕНКО, заместитель директора Омского филиала САО «ВСК»: – Мы транслируем каждому нашему клиенту, что в мобильном приложении он может получить любой страховой продукт, подобрать удобную программу. В том числе сегодня развивается ДМС для физических лиц. Для них мы предлагаем телемедицину. Не каждый может себе позволить пойти в клинику и провериться от макушки до пяток. На сегодня в нашем портфеле по Омской области 30% физических лиц.

Марат ИСАНГАЗИН: – Прилично. Но для физлица это дорого – 20-25 тыс. рублей в год!

Яна АНДРЮЩЕНКО: – Есть и 17 тысяч за коробочные продукты.

Ирина КУКУШКИНА: – Есть и 3 тысячи рублей, и 1,5 тысячи на начальном этапе.

Марат ИСАНГАЗИН: – А что такое 1,5 тыс. рублей в год?

Яна АНДРЮЩЕНКО: – Это телемедицина. Если мы хотим очного приема у врачей, сдачи анализов и т.д., такой пакет будет стоить 10-15 тыс. рублей. Но в любом случае это дешевле, чем если человек сам придет в клинику.

Екатерина ПАШКИНА: – И все-таки интересно, что можно получить за 1,5 тыс. рублей?

Яна АНДРЮЩЕНКО: – Это коробочный продукт. В него входят три онлайн-консультации. Я записываюсь на прием, врач звонит, собирает анамнез – какие у меня жалобы, какие препараты я принимала, что со мной происходит, и дает свои рекомендации. Говорит: «Возможно у вас такой диагноз, но для уточнения необходимо сделать следующие исследования».

Марат ИСАНГАЗИН: – Но позвольте, Юрий Алексеевич по этому поводу, по-моему, четко сказал…

Юрий КАЕХТИН: – Да, есть приказ Минздрава, который регламентирует телемедицинскую помощь. Назначить какие-то исследования, если человек обращается в первый раз, нельзя. Нужно понимать, если становится больно, человек по уровню критического восприятия становится, как 8-летний ребенок, он начинает искать, что ему ближе. Телемедицина – это больше психологическая поддержка.

Марат ИСАНГАЗИН: – У вас 30% физлиц – это считая полуторатысячных?

Ирина КУКУШКИНА: – Да, всех.

Елена МИХАЙЛОВСКАЯ: – Мы полтора года назад начали работу по самозанятым, но пока это всего 20% объемов.

Марат ИСАНГАЗИН: – Они тоже могут налоговые вычеты получить?

Елена МИХАЙЛОВСКАЯ: – Да, могут отчитаться в налоговой по своим затратам. Договор стоит от 15 до 33 тыс. рублей. 15 тыс. рублей – это поликлиническая помощь, а 33 – экстренная, стационары и стоматология. Здесь идет борьба клиник. Каждая стоматология хотела бы попасть в этот список. За 33 тыс. рублей в год человек получает широкий спектр услуг. Кроме того, в Омской области сейчас много приезжих.

Марат ИСАНГАЗИН: – Они обязаны покупать полисы ДМС?

Маргарита КОНОВАЛОВА: – Тем, кто приехал из стран, входящих в СНГ, не обязательно. Только остальные, кто получает по квоте допуск к работе. По-моему, после пандемии их около 1-1,5 тыс. человек осталось. Плюс студенты. Всего тысячи три.

Юрий КАЕХТИН: – По данным ФНС, за 2021 год – 3100 человек.

Марат ИСАНГАЗИН: – А для них сколько полис стоит?

Юрий КАЕХТИН: – На экстренные услуги – порядка 1800-1900 рублей.

Марат ИСАНГАЗИН: – Яна Владиславовна, у вас гигантский объем. А какой продукт самый популярный по физлицам и сколько стоит?

Яна АНДРЮЩЕНКО: – Самый популярный – коробочный продукт.

Ирина КУКУШКИНА: – У нас есть продукт «Для своих». Он так и называется. Включает чекап, т. е. прохождение определенных исследований – терапевтических, кардиологических или пульмонологических. В Омске он стоит от 3300 до 27 тыс. рублей. Мы собираем его индивидуально: надо кардиологическое обследование – будет ЭКГ, ЭХО, ревмотесты.

Марат ИСАНГАЗИН: – А какое количество анализов входит в ДМС?

Екатерина ПАШКИНА: – Как правило, пациенты не приходят с одним заболеванием. Чаще всего это букет. Страховая компания оплачивает обследование только по основному. Хотя бывает, сопутствующее заболевание усугубляет течение основного, поэтому врач и назначает те или иные дополнительные обследования. Для нас это сложнее всего.

Маргарита КОНОВАЛОВА: – В таких случаях сотрудник обращается в страховую и говорит, что ему нужно дополнительно согласовать обследование.

Марат ИСАНГАЗИН: – В прошлом году было много допсоглашений в связи с ковидом. Их продлили и на этот год? Какова статистика?

Олег ДУШЕНКО: – Все индивидуально. Стоимость услуг лечебных учреждений уменьшилась: раньше анализ на ковид был и по 5 тыс. рублей, а сейчас можно и за 800 рублей сдать.

Марат ИСАНГАЗИН: – В последние два года многие предприятия попали в сложное экономическое положение. Кто-то, наверное, сократил затраты на ДМС, а кто-то, наоборот, заинтересовался им и увеличил? Что изменилось?

Елена МИХАЙЛОВСКАЯ: – Популярность стал приобретать полис ДМС для физлиц. Почему? Думаю, в связи с удаленкой. Многие работодатели отказались от офисов, сотрудники работали дома, и некоторые компании начали интересоваться, во сколько обойдется ДМС для коллектива, работающего по разным городам.

Марат ИСАНГАЗИН: – То есть не корпоративное ДМС?

Елена МИХАЙЛОВСКАЯ: – Да, получается, не корпоративное. Работодатель платить не хочет. Возможно, он выделял сотрудникам какую-то помощь. Поэтому начали появляться продукты для самозанятых и небольших коллективов.

Марат ИСАНГАЗИН: – Но это дороже, чем корпоратив.

Елена МИХАЙЛОВСКАЯ: – Это понятно, но если подсчитать затраты…

Маргарита КОНОВАЛОВА: – Для физических лиц у нас только разрабатываются продукты, потому что они недавно начали потребление. В Кемеровской области уже много лет существует симбиоз ОМС плюс ДМС. И там порядка 60% населения имеют полисы ДМС. Для физических лиц у них программа стоит порядка 10-14 тыс. рублей на год. Это совершенно иная система.

Марат ИСАНГАЗИН: – А почему у нас нет?

Маргарита КОНОВАЛОВА: – Мы пытались, но пока не получается в Омске запустить такую систему.

Юрий КАЕХТИН: – Для этого нужно, чтобы государство развернулось в сторону коммерческих клиник и выделяло на них квоты. Человек приходит в клинику, ему говорят: мы вам операцию сделаем по ОМС, а в одноместной палате вы полежите – за средства ДМС. В Кемеровской области такой симбиоз уже давно.

Ирина КУКУШКИНА: – И у нас в ряде федеральных клиник такая практика есть.

Олег ДУШЕНКО: – Не соглашусь с Юрием Алексеевичем. У нас 70% рынка ОМС в Омске, и мы можем пустить основные затраты через ОМС, а остальное добить ДМС. Тогда получается комплексный подход. И предприятие экономит, и система ОМС работает в полном объеме, как и должна.

Марат ИСАНГАЗИН: – А конкуренция между вами сейчас есть?

Олег ДУШЕНКО: – Да мы дружим, что вы!

Марат ИСАНГАЗИН: – Но вот у ТПП сначала была одна страховая, потом другая. Значит, у каждой свои льготы?

Олег ДУШЕНКО: – Чудес с точки зрения ценовой политики не бывает. Поэтому каждая страховая старается сделать качественный сервис. Если меня хорошо обслужили, я не буду ничего искать на стороне.

Ирина КУКУШКИНА: – Это как семейный доктор. Иногда страховщик становится тем предсемейным доктором, который направит к правильному врачу. Он знает этот рынок, условия работы в разных клиниках. Если человек не любит сидеть в очередях – в ЦКБ, если ребенок не любит лечить зубы – в «Семейную стоматологию», там ему машинку на зубе нарисуют. Мы своим словом гарантируем нашим клиентам получение качественной услуги.

Марат ИСАНГАЗИН: – А с государственными медучреждениями по ДМС не работаете?

Ирина КУКУШКИНА: – Работаем. У нас это хорошо поставлено с Западно-Сибирским медицинским центром ФМБА. Они и по ОМС работают, и по ДМС в рамках лечебных стационарных мероприятий.

Юрий КАЕХТИН: – Человек понимает, что не останется один на один со своей болячкой, что за ним стоит мощная структура – страховая компания, которая подключится к решению проблемы. Не здесь, в России, так за рубежом.

Олег ДУШЕНКО: – И мы не бросаем заболевшего даже на следующий год. Ведем до выздоровления.

Марат ИСАНГАЗИН: – А если предприятие не заключило новый договор?

Сергей ЖИВОНИДКО: – Долечиваем в рамках действующего.

Ирина КУКУШКИНА: – Если человек лежит в стационаре, то он находится на попечительстве страховой компании, пока не завершит лечение.

Марат ИСАНГАЗИН: – Прошлый год вас чему-то научил?

Олег ДУШЕНКО: – Мы прошли такую школу, что сейчас к любой оспе готовы. И лечебные учреждения тоже. И работодатели.

Марат ИСАНГАЗИН: – А на многих предприятиях заботятся о пенсионерах – оформляют для них полисы ДМС?

Маргарита КОНОВАЛОВА: – На оборонных, как правило. На РЖД.

Елена МИХАЙЛОВСКАЯ: – Некоторые предприятия и санкур им делают – реабилитационный стандарт.

Олег ДУШЕНКО: – Это раз в два года.

Марат ИСАНГАЗИН: – У каждой страховой компании, насколько я понимаю, свой набор лечебных учреждений. В ряде они пересекаются, где-то нет. Что здесь происходит?

Юрий КАЕХТИН: – Как правило, все со всеми работают. У нас, конечно, большой перечень лечебных учреждений, но он все равно ограничен.

Олег ДУШЕНКО: – 126 клиник в Омске работают.

Ирина КУКУШКИНА: – Видите, мы все еще и федеральные договоры берем. И там есть перечень клиник по всей стране, куда могут обращаться сотрудники крупного предприятия. Если клиент хочет какую-то особую клинику – вне списка, то страховщик просто пойдет и заключит с ней договор.

Марат ИСАНГАЗИН: – У каждой компании свои запросы, и, наверное, в страховой при заключении договоров происходит долгий разговор – что оставить, а что нет?

Ирина КУКУШКИНА: – Не долгий, потому что у каждой страховой есть готовые варианты. В один входит амбулаторная, поликлиническая программа, во второй – другая и т.д.

Марина БЕЛОВА: – И цена зависит от набора программ и списка лечебных учреждений.

Юрий КАЕХТИН: – В зависимости от важности той или иной группы сотрудников предприятие решает, какой будет наполнение программы. И есть сотрудники с разными условиями труда. Офисные, которые целый день сидят, имеют одни вредные факторы, а бригады водоканала, выезжающие на устранение порывов труб в дождь и в снег, иные. В первом случае больше страдает спина, а во втором – возможны травмы, вплоть до обморожения конечностей. Соответственно, у этих групп разные расходы на лечение.

Ирина КУКУШКИНА: – Важно, чтобы на предприятиях понимали, что ДМС – это инструмент, который позволит удержать сотрудника, мотивировать его. Здоровый сотрудник принесет гораздо больший доход предприятию, чем тот, который будет бегать по поликлиникам в поисках квалифицированной помощи.

Марат ИСАНГАЗИН: – Тема медицинского страхования достаточно обширная, сегодня нам удалось подробно обсудить ДМС. Спасибо за то, что поделились вашим мнением.

Ранее репортаж был доступен только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 20 июля 2022 года.



Комментарии
Комментариев нет.

Ваш комментарий




Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.