Издательство АСТ (Редакция Елены Шубиной) выпустило в свет книгу Ираклия КВИРИКАДЗЕ «Вспомни Тарантино! или Седьмая ночь на «Кинотавре» ( 2021 г.; 410 стр.; тир. 2500 экз.: 16+).
Ираклий КВИРИКАДЗЕ – режиссер фильмов «Пловец», «Кувшин», «Городок Анара», автор сценариев «Лунный папа», «Лето, или 27 потерянных поцелуев», «Андерсен. Жизнь без любви». В новой книге КВИРИКАДЗЕ – ироничные и невероятные истории про Владимира Маяковского и Лаврентия Берию, Никиту Михалкова и Чулпан Хаматову, «Кинотавр» и Госкино СССР. В тех новеллах, которые предлагает читателю Ираклий Михайлович, есть сюжет про то, как соединились в его жизни хаши и Феллини.
«Хаши – раскаленный бульон из коровьих потрохов, густо приправленный чесночным соусом. На Востоке – Грузия, Армения, Азербайджан, Турция – это любимейшее блюдо мужчин, желающих поправить себя после обильного ночного возлияния. Ранним утром тбилисцы (ереванцы, бакинцы, стамбульцы) рассаживаются в столовых, закусочных, харчевнях, ресторанах – хаши варится там всю ночь, поедание его – священнодействие и высшая форма демократизма. За одним столом могут сидеть генерал и его шофер, прокурор и вор-карманник, Галактион и стукач. О поедании утреннего хаши стихи слагали Заболоцкий, Вознесенский, Евтушенко…».
В тот год, когда Федерико Феллини привез на Московский кинофестиваль свой шедевр «8 1/2», в ресторане «Арагви» стали варить по воскресеньям хаши, и многие москвичи (грузины и не грузины) стали превращаться в чесночнодышащих драконов.
И вот, рассказывает КВИРИКАДЗЕ, «дохлебывая огненный бульон в то утро, я вспомнил, что в одиннадцать часов в гостинице «Москва» должен встретить Картлоса Хотивари. С ним мой папа Михаил выслал из Тбилиси сумму – небольшую, но очень важную для моего существования в Москве. Сбегаю от замечательной хашной братии во главе со знаменитыми хашистами Евгением Евтушенко и Андреем Вознесенским и по улице Горького в меру пьяный бегу к гостинице, где шумит, гудит кинематографический улей – Московский кинофестиваль. Несусь через вестибюль к лифту. Он полон, двери кабины вот-вот закроются. Я с разгона бьюсь о чью-то грудь, меня припечатывают к ней. Еще двое сумели втиснуться в кабину. Мой нос, лоб вдавлены в чью-то щеку. Поднимаю глаза, и – о боже! – это щека Федерико Феллини!»
О том, что случилось дальше, знает только автор. И только он может оценить пределы своей фантазии.
