Все рубрики
В Омске четверг, 20 Июня
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 82,6282    € 89,0914

Александр МИХАЙЛОВ: "В 1999 году мы приняли верное решение не сторожить портфель с активами, а управлять им..."

6 февраля 2003 14:54
0
2388

В январе исполнилось 10 лет со дня образования одного из старейших участников омского рынка ценных бумаг — ОАО «Земля». В свое время компания начиналась как чековый инвестиционный фонд, потом пережила нелегкие времена, когда правительство ополчилось на инвестиционные фонды и вознамерилось их повсеместно закрыть. Но компания выстояла, сохранила и даже приумножила свои активы, а 28 тысяч ее акционеров несколько последних лет стабильно получают дивиденды. О своем извилистом пути в бизнес рассказал корреспонденту «КВ» генеральный директор ОАО «Земля» Александр МИХАЙЛОВ.

— Александр Петрович, когда вы начинали, в Омске уже развернулись крупные инвестиционные фонды...

— В том-то и вся проблема, что мы опоздали практически на полгода. Не могли получить лицензию. Чиновники, которые в то время работали в комитете по управлению имуществом, создавали свой Западно-Сибирский инвестиционный фонд и хотели, чтобы он был первым. Поэтому догнать большие инвестиционные фонды мы в любом случае не могли. К тому же мы имели некоторое образование, в том числе экономическое. Оно, будем говорить честно, и стало главным препятствием к тому, чтобы мы быстро развернулись.

— Экономическое образование стало препятствием?

— Именно так. Мы отставали по темпам развития и по темпам создания сети для сбора приватизационных чеков. Нам было по сорок лет, и мы понимали, что есть экономическая логика стабильного развития. А в то время на этом рынке, как ни странно, процветали стопроцентные авантюристы. Они собирали миллионы чеков, создавали пирамиды, обещали народу золотые горы и мгновенное обогащение. А обогащались, естественно, сами. Мы же работали честно, ломали голову, куда вложить собранные чеки, заключали договоры, составляли реестр, куда вносили каждого, Россельхозбанк был нашим регистратором. В общем, все было очень серьезно. Мы сразу готовились работать на перспективу не менее 10-15 лет. Некоторые же компании поступали проще и даже по прошествии десяти лет так и не смогли составить реестр акционеров. А мы тратили массу энергии и сил на все организационные моменты, поэтому в результате собрали всего 63 тысячи приватизационных чеков. Чувствуете разницу — 63 тысячи и миллионы у других фондов.

— Может быть, вся эта чековая приватизация была большой авантюрой?

— Нет. Я считаю, что идея была очень здравая. И организация тоже была блестящей. Анатолий ЧУБАЙС показал себя блестящим администратором. Ему была поставлена задача, и он ее выполнил. Другой вопрос, что не было готово население. Никто из нас не знал, что такое собственность. Акция Омского НПЗ, на самом деле, не не предполагает получения акционером части имущества завода. Она лишь дает право принимать участие в управлении обществом и получать часть прибыли от результатов его хозяйственной деятельности. Это азы. А мы их не понимали. К тому же видели только социалистическую экономику, а рыночная — она совершенно другая. В результате ОАО «Земля» получила акции семи леспромхозов, которые на сегодняшний день все фактически закрылись. А леспром был при социализме очень доходным. В общем, за первые пять лет приватизации все население России закончило лишь первый класс, научившись читать и писать. И вот когда мы научились читать и писать, то поняли, что такое приватизация. Теперь то мы понимаем, что один акционер ОАО «Омскшина» никакого влияния на СИБУР оказать не может. Это была школа. По другому мы не смогли бы научиться пользоваться этим инструментом. Когда учишься на собственной шкуре, то лучше запоминается, кстати. А справедливой приватизация просто не могла быть по определению. Нигде и никогда не было примера, чтобы хоть что-то разделили по справедливости. Мирового опыта такого нет.

— А ваши личные ощущения от участия в процессе?

— Я лично очень доволен. Это наша история, наша жизнь. При том что инвестиционные фонды, которых было почти семьсот по всей России, за это время дважды полностью ликвидировали. А мы до сих пор живем. Вопреки всем указаниям, так сказать. Мы убрали из названия слова «инвестиционный фонд», но продолжаем заниматься той же самой деятельностью, получив лицензии ФКЦБ. Я считаю, что инвестиционные фонды хоть и породили множество пирамид, но в то же время и не дали провести «карманную» приватизацию.

— Если не секрет, куда вы вкладывали ваучеры и что осталось сегодня в вашем портфеле от тех акций, которые вы получили на чековых аукционах?

— Примерно половину своих активов мы вложили в аграрный и лесной комплекс, поскольку первоначальная идея была поддержать именно сельское производство. И на этом, естественно, потерпели неудачу. Сельские строительные организации, предприятия агроснаба, леспромхозы, сельские автотранспортные предприятия все вымерли. Либо банкроты, либо просто брошены. Половину акций мы уже списали, и сегодня еще продолжаем списывать.

— Но у ликвидируемых предприятий есть имущество...

— Нет у этих предприятий имущества в таком количестве. Если будут продавать остатки, то в лучшем случае лишь долги по зарплате погасят. Акционеры — это пятая очередь при процедуре конкурсного производства. Ничего нам не достанется, и мы это реально понимаем.

— А оставшиеся активы?

— Мы дождались 1999 года, когда фондовый рынок вновь стал подниматься после кризиса, и пересмотрели свою стратегию. Решили не сторожить больше портфель, а управлять им. В итоге, за последние 4 года хорошо перетряхнули все свои активы. Практически 95% активов перевели в ликвидные ценные бумаги и вывели их на торговые площадки. Это позволило нам последние три года выплачивать акционерам ОАО «Земля» дивиденды. Сегодня величина собственных средств общества возросла до 23 миллионов рублей, а рыночная стоимость активов приблизительно 53 миллиона.

— То есть ваша компания стоит сегодня 53 миллиона?

— Стоила по состоянию на 1 января 2003 года. Рынок меняется, поэтому и стоимость активов меняется чуть ли не ежедневно. Тем не менее сравните с 1993 годом. Балансовая стоимость активов составляла тогда всего 621 тысячу рублей, а на начало 2003 года — уже 25 миллионов. Рыночная стоимость активов — 897 тысяч и 53 миллиона сегодня. Последние два года мы по полтора миллиона рублей направляли на выплату дивидендов, а за 2002 год будет еще больше — 1 миллион 800 тысяч рублей. Фактически акционеры уже вернули свои вложенные деньги. Хорошо это или плохо? Не знаю. Но если посмотреть вокруг, мы увидим, что многих компаний просто нет. Растворились вместе с собранными деньгами. А мы работаем. И не только сохранили большую часть активов, но и ежегодно их приумножаем. Уставный капитал прирос в 20 раз. Есть и долгосрочные активы, рыночную стоимость которых мы пока не знаем.

— И много у вас таких «спящих» пакетов акций?

— Около двадцати. Мы не знаем, когда они вырастут в цене, но на всякий случай их придерживаем.

— А сколько акционеров в компании?

— Более 28,5 тысячи. Мы их всех сохранили. Хотя проводили дополнительную эмиссию своих акций. И желающих идти с нами дальше оказалось гораздо больше, чем мы предполагали. Акционеры выкупили дополнительных акций почти на 700 тысяч рублей. Но, кстати сказать, акционеры в том же году вернули эти вложенные деньги через дивиденды.

— У вас весьма либеральная дивидендная политика...

— Мы три года назад приняли решение ежегодно выплачивать дивиденды и жестко его придерживаемся.

— Достаточно редко такое встречается в акционерных обществах...

— А я так скажу. Мы ведь занимаемся и финансовым консультированием, и опыт кое-какой есть. Там где руководство предприятия не имеет контрольного пакета, там дивидендов не платят. Есть масса способов, как обогатиться за счет акционеров. Есть теневые схемы, «дочки» и масса других серых и белых способов отщипнуть себе кусочек, пусть не разоряя, но и не развивая предприятие. Когда же руководство становится собственником, то тут же начинает понимать, что дивиденды получать намного выгоднее, чем большую зарплату — налогов меньше платить. В общем, по дивидендной политике можно сразу выявить истинных собственников предприятия.

— В общем, перспективы роста у акционерной компании «Земля» есть?

— Конечно. Мы достаточно успешно работаем на рынке ценных бумаг. Имеем лицензию на доверительное управление активами. В прошлом году начали работать и уже имеем в управлении практически три миллиона рублей. Клиенты видят динамику развития «Земли», видят, что мы грамотно управляем собственными активами, поэтому и доверяют. Мы сегодня планируем развитие компании на 10-15 лет вперед.

— А как вы думаете, что будет с компанией еще через 10 лет?

— Портфельное инвестирование останется при любых обстоятельствах. Останется финансовое консультирование и оценка бизнеса. Мы готовы заниматься планированием инвестиций, адеррайтингом, то есть размещением на рынке корпоративных ценных бумаг. Будем по-прежнему принимать участие в процессе управления компаниями, в которых у нас есть крупные пакеты акций. Мы там входим в составы советов директоров. И еще мы приняли решение вывести приблизительно 10-15% активов с рынка ценных бумаг, чтобы застраховать себя от резких провалов рынка. Эти деньги мы собираемся вложить в недвижимость. Стоимость офисных помещений продолжает расти, особенно в центре города. Присматриваемся и к другим консервативным инструментам — корпоративным и государственным облигациям, в частности.

— Если честно, не жалко было в свое время бросать научную карьеру?

— Когда я писал заявление об уходе из Омского сельскохозяйственного института, то слово доцент три раза написал с ошибкой.

— Волновались?

— Еще бы. Я 18 лет отработал в институте и не мыслил свою деятельность вне его стен. Было тяжело уходить. И пережил потом много — в 1995-м и 1998 году. Но я ни разу не пожалел, если говорить абсолютно честно. Ничего невозможного нет, как оказалось, если, конечно, ты вкладываешь душу в то дело, за которое берешься.

— Что помогло пережить стрессы, которых хватало за эти годы, как я понимаю?

— Спорт помог. Всю свою сознательную жизнь я катался на лыжах. И я уже более 16 лет я являюсь членом любительского лыжного клуба «Омич». Мы проводим свои соревнования практически каждый выходной в зимний период. Участвуем и в зарубежных международных лыжных марафонах. Есть у меня в связи с этим мечта — пробежать 90 километров дистанции знаменитого международного марафона «Вассалопет» в Швеции. Этот путь, согласно легенде, пробежал на лыжах шведский король, когда скрывался от врагов. Для любителей лыж это то же самое, что посещение святых мест для мусульман. И я в этом году сделаю все, чтобы туда поехать.

— Спасибо за беседу и успехов вам.

 

Комментарии
Комментариев нет.

Ваш комментарий


Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.