Уполномоченный Омской области по правам человека Виктор ЛОХИЧЕВ работает в своей должности более двух лет, но еще ни одного масштабного интервью не давал.
Первый продолжительный разговор с журналистами у омского омбудсмена состоялся 2 ноября на кухне «КВ». Виктор Михайлович оказался увлеченным и открытым собеседником, любопытные моменты из разговора с ним записала обозреватель «КВ» Ольга УМОВА.
– Виктор Михайлович, ежегодно вы презентуете доклад о правах человека в Омской области. А что происходит после обнародования фактов нарушения прав в разных сферах? Какие реакции возникают?
– Когда я первый год работал в этой должности, существовало постановление областного правительства, которое обязывало все органы власти субъекта, муниципалитеты готовить ответы на замечания, озвученные в докладе. Все по-разному реагировали, но большая часть всегда отвечали. Наиболее острые, болезненные дискуссии почему-то возникали с министерством здравоохранения, хотя мы в докладе упоминали только те моменты, за которые отвечали головой. Когда общаешься с министром, понимаешь, конечно, что и его доводы заслуживают внимания. В общем, и у пациента, и у чиновника своя правда. В целом я считаю, что руководству ведомства нужно занимать более конструктивную позицию и какие-то очевидные вещи признавать, иначе их никогда не устранить.
– Какая область права, на ваш взгляд, в Омской области в самом запущенном состоянии?
– Наверное, как и во многих других регионах, это социальная сфера. Когда жила страна неплохо, была возможность что-то подкинуть ветеранам, пенсионерам. А сейчас все сложно, пенсионное обеспечение не отвечает требованиям времени. Ведь на существующий прожиточный минимум прожить тяжело. И в этой ситуации, когда человек остается без надбавки в несколько сотен рублей, ему скорее тяжело становится не материально, а морально.
Также оставляет желать лучшего сфера жилищно-коммунального обслуживания – все, что касается тарифов, ОДН и так далее. В целом же спектр обращений к уполномоченному очень широк, у меня первое время голова кругом шла.
– С чего, как правило, человек начинает разговор на приеме?
– К сожалению, нередко со слов «я к вам пришел, вы моя последняя надежда, хотя я знаю, что вы нам ничем не поможете, потому что такой же, как все». Во мне почему-то видят чиновника, которого посадили на это место, чтобы он отвечал и за президента, и за губернатора, и за мэра, и за депутатов. Наверное, в какой-то части для этого нас, омбудсменов, и поставили – чтобы мы являлись неким недостающим звеном в отношениях человека и власти, чтобы мы эти социальные негативные эмоции понемногу стравливали. Тем не менее еще Владимир Петрович ЛУКИН в свою бытность омбудсменом, а это был, на мой взгляд, один из лучших уполномоченных по правам человека в истории страны, говорил: если мы из 100 человек, обратившихся к нам, хотя бы 10 поможем, это уже будет значить, что не зря работаем. Чтобы понять, о чем люди говорят, надо на приеме поприсутствовать. Человек рассказывает про всю свою жизнь, про все свои неудачи и разочарования, и бывает сложно очень помочь, когда человек заранее приходит заведенный, заранее ждет негативного результата.
– Часто ведь помочь на самом деле нечем – например, если человек оказался в ситуации, когда формально все по закону, ну разве что не по справедливости, не по совести. Так случается?
– Как ни печально, даже в судебных решениях почему-то у нас принцип справедливости отодвигается на второй план, руководствуются судьи все больше законом, толкова...
Полную версию материала можно прочитать в бумажной версии газеты "Коммерческие вести". Покупайте в киосках Роспечати, в сети «Дилижанс» и у частных распространителей. Или подписывайтесь на полную электронную версию.
