О нюансах закупок в градостроительном проектировании.
На круглом столе, организованном ТПП Омской области, обсудили актуальные вопросы закупок в сфере градостроительного проектирования.
«Дешево – не всегда хорошо»
Модератор мероприятия, председатель Совета по развитию системы закупок ТПП Омской области Юрий ЛАВРОВ отметил, что данная сфера требует особого подхода:
— От этих работ зависит будущее, зависит, как развернется инфраструктура на той или иной территории. Это фундамент, на котором будет построено потом все остальное. И важно, чтобы он был прочным и надежным.
Он предоставил слово генеральному директору ООО «Институт территориального планирования «Град» Илье БАЛЬЦЕРУ, который сразу обозначил главную особенность обсуждаемой темы:
— В рамках этого заседания и в принципе Омской области мы ни к каким конкретным изменениям не придем. Здесь стоит вопрос необходимости реформирования федерального законодательства. Мы можем только инициировать. Градостроительные услуги – очень узкая сфера. Если в цифрах: за прошлый год весь объем градостроительных услуг в стране по ФЗ-44 составил 3 млрд рублей. Для России это, в общем-то, копейки.
Он пояснил, как работают закупки в сфере градостроительного проектирования. Согласно законодательству РФ у каждого региона, города, населенного пункта должен быть утвержденный пакет планов развития территории. Есть строгий перечень. На основании этих документов администрации принимают решения о строительстве объектов инженерной, социальной, транспортной инфраструктуры, выдают разрешения на строительство.
— Эти документы оказывают глобальное влияние на бюджетные расходы и на инвестиционную активность на территории. Приведу пример. Есть документ – нормативы градостроительного проектирования. В нем закрепляется количество мест в детских садах, которые положены нам с вами, или количество парковочных мест, которые должен обеспечить застройщик при строительстве. Документ текстовый, например, в нем написано, что в таком-то городе на тысячу жителей положено 80 мест в детском саду. Это средняя цифра. Как считаете, сколько стоит работа, чтобы изменить 80 на 60? Открыл документ, поправил 8 на 6, сохранил, отправил заказчику. Формально работа выполнена. Новосибирская область в прошлом году играла торги на региональные нормативы градостроительного проектирования за 15 млн рублей. 15 млн рублей за то, чтобы поправить в текстовом документе несколько цифр! Неадекватная цена. И в общем-то, появился победитель, который снизил сумму в 3-4 раза и тоже за хорошие деньги забрал эту работу, – рассказал Илья БАЛЬЦЕР. – Но за каждой такой цифрой стоит глобальная исследовательская деятельность. Чтобы понять, сколько нужно мест в детских садах, можно ли изменить число 80 на 60 или на какое-то другое, необходимо глубоко изучить демографическую ситуацию, сделать половозрастной анализ, прогноз на 20 лет вперед – сколько деток у нас появится. За каждой цифрой стоит большая работа, которая, конечно же, не входит в итоговый документ. По нашей аналитике, за прошлый год медианное падение от начальной максимальной цены контракта по стране составило 72%. Есть примеры, когда на эти работы заходят застройщики, заинтересованные в снижении, выигрывают торги за 2 копейки. И дальше понятно, что администрация должна будет это согласовать. Это, условно, их решение, а не разработчиков.
Илья БАЛЬЦЕР привел данные анализа градостроительной документации, который несколько лет назад проводила Счетная палата РФ:
— Выводы ее крайне неутешительные. Они пишут, что большая часть документации в стране противоречит друг другу. То есть у нас в региональном документе есть какой-то объект, а в муниципальном, куда он должен транслироваться, его нет. Много документов противоречат законодательству. Мы прекрасно понимаем, в каком цейтноте находятся сотрудники региональных и муниципальных органов власти, когда к ним приходят с девятью томами пояснительных записок. Внимательно проверить их, сравнить с остальными нормативно-правовыми актами, принятыми в муниципалитете, таких человеческих сил стоит!
Особо Илья БАЛЬЦЕР остановился на проблеме, когда при закупках акцент идет на цену:
— К сожалению, зачастую органы закупки никак не заинтересованы в качестве итоговой работы. Насколько я понимаю, органы закупки «молодцы», когда сэкономили много денег, а, например, в министерстве строительства «молодцы», когда у них все качественно и вся документация совпадает. Но это противоречащие позиции. Дешево – не всегда хорошо! По сути, у всех разработчиков строительной документации один расход – заработная плата. И чем выше цена контракта, тем больше сил, больше высококвалифицированных специалистов будет исполнять данный контракт. Потому что по-другому просто невозможно. И дальше вопрос: хотите, чтобы вам план развития города делали студенты вечерами?! А такие примеры в стране есть. Или хотите, чтобы этим занимались эксперты, которые, извините, но денег просят немножко побольше?! Мне кажется, понимая задачи, стоит потратить немножко больше, чтобы потом сэкономить миллиарды, а то и триллионы, если говорить о масштабах всей страны.
Он отметил, что сложилась практика, когда из-за жесткого ограничения в средствах работа выполняется некачественно, все об этом знают и готовятся к переделке.
— У нас сегодня любой генеральный план корректируется минимум раз в год, хотя по закону его положено делать на 20 лет. Потому что всегда есть снижение, всегда есть экономия у разработчиков. По-другому, к сожалению, сегодня невозможно, – резюмировал Илья БАЛЬЦЕР и рассказал, что компания неоднократно обращалась в федеральные органы власти – Минэкономразвития, Минфин, однако в ответ получила лишь письма с копиями текста федеральных законов. – Безусловно, мы понимаем, что основная задача государственных закупок по 44-ФЗ – это обеспечение конкуренции. Вопрос только в том, что выводить в конкурентное поле. И в законодательстве уже есть ряд примеров. Самый яркий – это заказы на творческие работы, на произведения искусства, которые идут своим путем – двухэтапным конкурсом, где в рамках первого этапа рассматривается и оценивается, насколько поставщик в принципе способен выполнить данную работу, – пояснил Илья БАЛЬЦЕР и отметил, что, если ему придет заказ на картину, формально он сможет его выполнить, однако вряд ли кому-то понравится его произведение. – Там, где доля человеческого интеллектуального труда выше, нужно подходить немножко по-другому, чем когда речь о закупке товаров.
Конкурсы вместо аукционов
Начальник Главного управления контрактной системы Омской области Наталья ДОХВАТ начала со слов в защиту законодательства в контрактной системе:
— На самом деле механизмы, позволяющие определять победителя не только по цене, в законе есть. Работу, в том числе в градостроительной деятельности, позволяют покупать не только путем проведения аукционов, но и конкурсов, в том числе где учитывается квалификация исполнителя и опыт. Естественно, когда участник падает в цене на 60-80%, конкурс помогает плохо. Скорее всего выиграет тот, кто предложил такое большое снижение. Но иногда заказчики даже не пытаются применять конкурс, потому что это, во-первых, долго, а всем всегда нужно еще вчера, во-вторых, сложно – нужно продумать критерии, документы, которые мы хотим увидеть от участника. Если это не города-миллионники, а небольшие муниципалитеты, то там специалисты откровенно говорят: мы в конкурс не полезем, а аукционы уже проводили, знаем, как они делаются.
Она подчеркнула, что нужно работать с заказчиками, и управление старается это делать:
— У нас в этом году даже ремонты дорог, которые раньше вообще все всегда проводили исключительно через аукционы, пошли через конкурсы. Калачинский, Тюкалинский районы категорически сказали: мы будем проводить только конкурсы. Время позволяло, они действительно это сделали. И я так понимаю, результаты их устраивают, потому что это было неоднократно.
Главное управление контрактной системы Омской области направляло предложения по изменению законодательства в сфере закупок в Минфин РФ.
— У нас были идеи по порядку оценки заявок. Предложили сдвинуть значимость критериев в сторону увеличения неценовых до 70%. Предложили антидемпинговые меры, которые снижают значение цены контракта до очень маленьких значений при падении на 25%, как при проведении научно-исследовательских работ. И третье предложение – возможность учитывать при оценке заявок деловую репутацию на основании стандарта общественного капитала бизнеса. В конце июля мы получили ответ, он, честно говоря, не стал для нас неожиданностью, мы примерно понимаем позицию Минфина, – рассказала Наталья ДОХВАТ и пояснила: – Что касается стоимостных критериев, они посчитали, что все-таки принципы Бюджетного кодекса должны применяться и эффективность использования бюджетных средств никто не отменил. Поэтому не поддержали это наше предложение так же, как и про усиление антидемпинговых мер. А что касается стандарта общественного капитала бизнеса, они обратили внимание, что данный стандарт в том числе содержит ряд показателей, которые не относятся к вопросам осуществления закупок и не имеют отношения к качеству выполнения работ.
Однако Наталья ДОХВАТ не считает, что отказ Минфина РФ – повод опускать руки, и предложила активизироваться профессиональным сообществам:
— Когда эти инициативы идут от нас, от уполномоченных органов, от регуляторов на уровне региона, Минфин нас не слышит. А когда в Минфин обращаются соответствующие отрасли со своими проблемами… Нужно как-то организовать это обращение.
В том числе предложила сообществам донести до центра смысл конкурсов:
— Знаете, у Антимонопольной службы с конкурсом очень сложное отношение: они считают, что заказчик хочет провести его для того, чтобы выбрать какого-то своего исполнителя, а не квалифицированного, который даст результат на пользу всем. Надо показать, что при снижении цены контракта, условно говоря, на 50% и более столько-то контрактов были не исполнены либо потом в них вносили сколько-то изменений.
Залетные, кадры и ГИСОГД
Генеральный директор ООО «Национальный земельный фонд» Валерий ЯРМОШИК предложил не ждать изменений в федеральное законодательство, а начать работать на местном уровне:
— Мы работаем в Омской области, значит, у нас должна быть преференция, потому что залетные сюда приходят и реально ценник снижают. Я работаю практически за любую цену, если знаю, что кто-то из залетных пытается на аукционе выиграть. Мне просто обидно за державу за нашу омскую, не хочу, чтобы варяги делали здесь всякую фигню.
Он привел пример одного из таких случаев:
— Выигрывают генплан в Омском районе, а потом на сдачу документов привозят коробки с пустой бумагой, потому что ничего не успели сделать, а сдавать надо. И в итоге сдают, ведь формально привезли. И такое повсеместно. Это реальный случай, он был в Омском районе года 3-4 назад. Ребята из Новосибирска так сдавали.
Илья БАЛЬЦЕР поднял еще одну проблему:
— В районах квалифицированных кадров просто физически нет. Может быть, было бы правильно, если бы Минстрой взял на себя проведение совместных закупок, согласования, утверждения, но Минстрой тоже ограничен по возможностям. Без знакомства с территорией сделать работу невозможно. Приехать, посмотреть, походить и поговорить, повыяснять, что вообще происходит и так далее. Люди делают по-другому: условно на Яндекс-карте взяли снимок и на публичной кадастровой карте еще данные, одно на другое наложили, а дальше – извините. Но нарисовать квадратик белого, красного или желтого цвета – невелика сложность. Вопрос, какой смысл за этим квадратиком находится.
Обратил БАЛЬЦЕР внимание и на судьбу ГИСОГД (Государственной информационной системы обеспечения градостроительной деятельности):
— Если мы говорим про генеральный план, то его финал – это загрузка документа в федеральную государственную информационную систему и в региональную – ГИСОГД. Это полностью полномочия местных органов. В итоге Омская область (я рискну предположить) потратила, наверное, больше 100 млн рублей на развитие ГИСОГД, а она не работает, потому что там нет данных. Они просто туда не ложатся. В результате у нас увеличивается инвестиционный цикл в строительстве, потому что задачи, которые ГИСОГД призвана решать буквально по одному щелчку, сверяя документы друг с другом и готовя на выдачу тот же градостроительный план, выполняются неделями или месяцами. Данных там нет, и все приходится делать руками сотрудников органов власти в сумасшедшем режиме.
Валерий ЯРМОШИК полагает, что ступор с информационной системой произошел потому, что в нее не загружали информацию три года:
— Специалист через два года начинает грузить, а все форматы уже поменялись, система изменилась. Нужно все делать сразу и повышать компетенцию тех, кто разрабатывает эту документацию, чтобы сразу все грузилось.
Когда Илья БАЛЬЦЕР поднял вопрос требований к квалификации, Наталья ДОХВАТ пожаловалась:
— Иногда наши заказчики сначала говорят: хотим конкурс. О’кей, давайте. «Хотим оценивать квалификацию исполнителя по наличию у него кадров». Хорошо! Открываем документы, а там перечислены все направления подготовки. Так выберите отсюда, пожалуйста, те направления, которые вам нужны для исполнения контракта! И тут у специалиста, который занимается закупками, ступор.
Также она отметила, что любой заказчик, объявляя закупку, должен примерно понимать круг потенциальных участников:
— Если не установить верхний предел, то комиссия умрет при рассмотрении заявок. У нас была веселая история в январе текущего года, когда заказчик почему-то сказал: мы предельно необходимое максимальное значение в конкурсе ограничивать не будем. В итоге один участник принес 5400 контрактов, а другой – 5700! У меня на рассмотрение заявок – два рабочих дня! Все управление с шести утра и до девяти вечера сидело и анализировало эти контракты. Сами понимаете, это просто неразумно. Надо понимать потенциальных участников. Если это огромное количество, которое мы физически качественно проанализировать не сможем, имеет смысл установить предельно необходимое максимальное значение. Установить так, чтобы нас не обвинили в ограничении конкуренции.
Прозвучавшие в ходе круглого стола идеи планируется направить в федеральные министерства.
Ранее репортаж был доступен только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 16 сентября 2026 года.
Фото © Максим КАРМАЕВ
