Продолжаем проект «Омская промышленность», совместный продукт «Коммерческих вестей» и министерства промышленности, транспорта и инновационных технологий Омской области
В 1992 году молодые инженеры-конструкторы омского завода им. Карла Маркса и ОКБ «Иртыш» по предложению нынешнего руководителя НПО «Мир» Александра БЕЛЯЕВА занялись разработкой и выпуском измерительных преобразователей, используемых для автоматизации энергетических объектов. Сегодня группа «Алекто» выпускает широкую номенклатуру изделий, а измерительные преобразователи ООО «Алекто-Электроникс» работают от Чили до Бангладеш. В рамках проекта «Омская промышленность» обозреватель «КВ» Николай ГОРНОВ встретился с директором инновационного предприятия Андреем СУРКОВЫМ и попросил поделиться опытом освоения мирового рынка.
– Андрей Юрьевич, что производит ваше предприятие?
– Мы занимаемся разработкой, производством и продажей преобразователей, измеряющих различные параметры электрических сетей, табло для бензоколонок, а также выпускаем анализаторы и активаторы электрохимических источников питания собственной разработки. Еще производим различные узлы радиоэлектронной аппаратуры для других предприятий Омска и России.
– Анализаторы и активаторы нужны для обслуживания аккумуляторных батарей?
– Совершенно верно. Анализатор, который мы производим с 2013 года, предназначен для анализа состояния электрохимических источников питания любого типа, позволяет проводить экспресс-мониторинг в горячем режиме, то есть без отсоединения аккумуляторов от подключенной сети, что особенно важно для оценки состояния мощных промышленных, медицинских и военных источников бесперебойного питания. По своим конструктивным и техническим характеристикам превосходит оборудование японской Hioki и американской Midtronics, при этом существенно дешевле.
Активатор – это вообще многофункциональное интеллектуальное устройство для диагностики, обслуживания и испытания аккумуляторных батарей, способное не просто их зарядить, но и восстановить и даже изменить параметры. Работает в автоматическом режиме и с любыми аккумуляторами – никель-кадмиевыми, никель-металлогидридными, свинцово-кислотными, литиевыми различных типов, гелевыми и AGM, с номинальным напряжением от 1,2 В до 12,8 В, а результаты измерений хранит на карте памяти microSD или передает по сетям Ethernet. Этот прибор мы выпускаем с 2015 года, и аналогов ему сегодня нет ни в России, ни в мире. Мы почти десять лет работали над этой темой, и многие решения, которые использовали, сейчас патентуем.
– Что именно патентуете?
– Многочастотный анализ, системы защиты батарей. Мы не устанавливаем температурные датчики на батареи, мы видим нагревы электрически. У нас совершенно другой подход. Большинство производителей такого оборудования – они знают, что такое аккумуляторные батареи. А мы знаем, что такое электрические измерения, и умеем их осуществлять.
– Приборы хорошо продаются?
– Что касается приборов для измерения электрических величин в энергетике – хорошо, что касается оборудования для анализа и обслуживания аккумуляторов – крайне медленно. Но мы, собственно, так и предполагали. Ситуацию можно сравнить, как если бы мы начали продавать CD-проигрыватели в Советском Союзе в 1982 году. Мы изначально планировали продавать их только в Европе и даже немного удивились, что нашлись покупатели и в России, причем такие, как АвтоВАЗ. Восстановление аккумуляторов – тема для России новая, у нас предпочитают старые аккумуляторы просто выбрасывать. Мы даже не стали создавать в Омске специализированное подразделение по восстановлению аккумуляторов, потому что это нерентабельно. Хотя большие проблемы с аккумуляторными батареями есть и у сетевых энергетических компаний, и у генерации. И замена их обходится очень дорого.
– Не совсем понятно. Где энергетики используют аккумуляторы...
– Например, на подстанциях. На каждой подстанции должен быть щит оперативного тока или промышленный источник бесперебойного питания. Когда подстанция аварийно отключается, измерительные приборы работают от щита оперативного тока, в состав которого входит аккумуляторная батарея. Во многих случаях в этих щитах батареи когда-то были, но потом вышли из строя, их просто убрали и таким образом, как считают муниципальные энергетики, решили проблему. Да, можно решить проблему и так. А когда на отключившуюся подстанцию приедет аварийная бригада устранять неисправность, то, по мнению менеджеров российской энергетики, отечественные специалисты и без измерительной техники обойдутся. В Греции, когда аварийная бригада приезжает на подстанцию устранять неисправность, все приборы работают. Обидно то, что греки работают, пользуясь НАШИМИ регламентами 70-х годов прошлого века, а у нас эти навыки утеряны.
– Допустим, мне нужно заменить аккумулятор в автомобиле. Я купил новый. И что, нужно его проверять?
– Да. Потому что, как говорил Роберт ЛУТЦ, не бывает честной конкуренции. Вы когда покупаете автомобиль, приобретаете вместе с ним стартерную батарею, которая, как правило, сформирована хорошо. Ее зарядили на заводе стабилизированным напряжением в течение 24-30 часов. А стартерная батарея, которую вы приобретаете в магазине, – она теоретически тоже должна заряжаться 24 часа, но производитель, к примеру, использует оборудование, которое позволяет заряжать батареи быстрее, всего за 16 часов, и тем самым снижает себестоимость производства. Если вместо 60 ампер-часов в батарее будет 48 ампер-часов – потребитель этого не заметит. И никто этого не заметит. Такие приборы, как нагрузочные вилки, тестеры, сканеры, которыми пытаются проверять батареи, не дают возможности оценить их реальное состояние. И даже недорогой анализатор покажет, что такая батарея исправна и готова к работе. Но зачастую такая небольшая, на взгляд обывателя, разница в 20% дает уменьшение ресурса стартерной батареи в разы.
– Какие аккумуляторы не советуете покупать?
– Тема достаточно объемная, и в одном предложении рекомендации не сформулируешь. Можно было бы посвятить отдельную статью этой теме, но, я думаю, она будет непрофильной для «Коммерческих вестей». У нас огромный опыт работы с различными типами и производителями аккумуляторных батарей. Не все производители честны при указании характеристик и при формировании батарей. У каждого производителя есть дорогая продукция, средняя, дешевая и очень дешевая. Если вы купите дорогой аккумулятор, то он скорей всего будет сформирован. Но для 75 ампер-часов – это 17 тысяч рублей. А за 5 тысяч хорошую батарею емкостью 75 ампер-часов купить невозможно. А главный совет: не покупать необслуживаемую батарею.
– Оборудование для обслуживания аккумуляторов какой процент занимает в общем объеме ваших продаж?
– Уже больше 3% от общего годового объема, что не так уж мало. Спрос растет и будет расти дальше, я считаю. Это хорошая перспектива. Только сейчас, например, до некоторых владельцев логистических центров стало доходить, что замена одного блока батарей на штабелере обойдется в миллион рублей. И теперь они хотят, чтобы случилось чудо и батареи сами собой восстановились.
– Вы ни разу не упомянули, что это еще и «зеленая» программа. Чем больше аккумуляторов будет восстановлено, тем меньше вредное воздействие на окружающую среду...
– Скажем, это и «зеленая» программа тоже. В первую очередь, конечно, восстановление параметров аккумуляторных батарей, уже отработавших длительный срок, позволит резко снизить эксплуатационные расходы оборудования, военной техники и транспортных средств, оснащенных аккумуляторными батареями. Но будет и экологический эффект действительно, так как при утилизации электрохимических источников питания используются вещества, негативно влияющие на окружающую среду. Чем дольше работают аккумуляторные батареи, тем лучше для экологии – это очевидно. Просто в России мы на этом не акцентируем внимания. У нас слово «зеленая» стало в последнее время ругательным. Впрочем, как и слова «демократия» и «либерализм».
– А на чем сегодня зарабатывает деньги ваше предприятие?
– Основную выручку нам по-прежнему обеспечивают продажи измерительной техники для энергетики. По нашим расчетам, мы сегодня контролируем более 50% этого рынка в России. Наши изделия закупают практически все крупные мировые энергетические концерны, потому что они дешевле импортных, работают при очень низких (– 55 град С) температурах, к тому же мы научились хорошо измерять реактивную мощность. Schneider Electric, по нашим подсчетам, косвенно выкупает примерно 25% всех измерительных преобразователей, которые мы производим. На сегодняшний день многие российские заводы, для которых мы поставляем измерительную технику, выкуплены этим французским концерном. Но нам бы не хотелось попасть в зависимость от таких крупных покупателей, поэтому мы постоянно движемся вперед, запускаем новые модели в производство, чтобы улучшить свои позиции на рынке, стремимся выйти на зарубежные рынки.
– При этом вы считаетесь малым предприятием?
– Да, у нас несколько предприятий численностью от 2 до 47 человек, общая штатная численность – менее 70 человек, а годовой объем производства – порядка 100 млн рублей.
– И России вам уже мало?
– На самом деле отдельной российской экономики как таковой вообще не существует. Есть глобальная экономика. И если хочешь производить сложное изделие, в рамках внутреннего рынка тебе всегда будет тесно. Чтобы не проиграть в конкурентной борьбе, нужно продавать его во всем мире. Можно продержаться за счет российских потребителей год, два, три, но в конечном итоге все равно проиграешь.
– В Греции работает филиал группы предприятий «Алекто»?
– Нет, это не филиал и не дочерняя компания. Это на 100% греческое предприятие, в котором учредители – физические лица из Греции и России. Предполагалось, что фирма будет на базе мастерской по ремонту электрооборудования автомобилей, но потом планы изменились, и теперь ALEKTO SYSTEMS занимается продажей оборудования для обслуживания аккумуляторных батарей, а в перспективе – продвижением измерительных преобразователей, основной продукции группы предприятий «Алекто». Мы рассматривали греческое предприятие как некое окно, через которое будем продавать продукцию в Европу не только мы, но и наши партнеры по НП «Центр поддержки реформирования энергетики и коммунального хозяйства» – ООО «ЗИП «Научприбор» из Краснодара, ОАО «Электроприбор» из Чебоксар, омское ОАО «НПП «Эталон». Увы, пока процесс идет не так активно, как хотелось бы. Сертификация оборудования в Евросоюзе – удовольствие, мягко говоря, не из дешевых. И занимает она много времени.
– Какое оборудование вы сертифицировали для Европы?
– Анализатор и активатор электрохимических источников питания. Что интересно, если бы мы производили этот тип оборудования в Европе, то сертификация была бы не обязательна. А вот официальный ввоз на территорию Евросоюза без сертификата – уже невозможен. Там все заинтересованы в местном производстве. Даже простой таможенник интересуется: а как бы сделать так, чтобы ваше оборудование производить здесь? А в Омске никому ничего не нужно. Даже министерству промышленности, которое, казалось бы, должно быть заинтересовано в предприятиях, которые производят продукцию, пользующуюся спросом. Наши чиновники просто ходят на работу и два раза в месяц получают получку. Зарплатой это назвать – язык не поворачивается. Мне трудно представить, чтобы руководитель местной сетевой компании пришел к нам на предприятие. А руководитель сетевой компании в Ираклионе, обслуживающей Крит, в нашем греческом офисе уже провел несколько совещаний.
– Какие цели ставите вашему предприятию на Крите?
– Продвигать измерительную технику для европейской энергетики. Позитивные контакты с Государственной энергетической корпорацией Греции у нас уже есть, мы выиграли тендер и поставили ей два первых активатора и анализатор, нужно теперь закрепить этот результат. Еще одно направление – сотрудничество с итальянской машиностроительной компанией Piaggio, которая выпускает все – от знаменитых мотороллеров Vespa и небольших грузовиков для коммунальных служб до самолетов.
– Тендер на два активатора и анализатор?
– Корпорация на 100% государственная, поэтому даже на два активатора стоимостью 5 тысяч евро объявляется тендер. Вот Piaggio – это компания частная, она без тендера покупает у нас оборудование.
– А почему выбрали именно Грецию, а не Германию, например?
– Мы выбирали страну, которая была бы и в Евросоюзе, и одновременно близко расположена к странам Магриба, то есть к Северной Африке. А Ираклион выбрали, поскольку он расположен более удачно, чем Афины.
– Спасибо за информацию, Андрей Юрьевич. Успехов и вам, и группе «Алекто».
Первая публикация — в газете "Коммерческие вести" от 23 ноября 2016 года
