Омская журналистка – о захватывающих моментах в городе Приморья.
Из Владивостока, где отдыхала, поехала в Уссурийск без конкретной цели – душа просила побывать в этом городе, отметиться вроде «здесь был Вася». Потому, что там в военном училище учился мой папа – забросила его судьба от западных границ страны, где родился. Но, как обычно бывает, в отсутствии ожиданий тебе падает манна небесная: в виде и познаний чудных, и знакомств веселых.
Тигры и кирпичи
По дороге в Уссурийск наша экскурсионная компания – москвич, я-омичка и трое красноярцев – взошла на первый уровень научного пьедестала под названием «биозоология». Потому, что среди разной информации от гида мы от души узнали про тигров: оказывается, индокитайский тигр имеет более темную рыжую окраску, а суматранский более яркую – по сравнению с нашим уссурийским тигром (или амурским, в ходу два официальных названия). Но тусклая рыжина родного хищника перекрывается иными достоинствами: густым длинным мехом и пятисантиметровым слоем жира. И еще у него самый длинный хвост – больше одного метра, он самый молчаливый среди собратьев, и опасен не человеку, а оленям да кабанам… Понятно, последний нюанс из тигриных пристрастий всех порадовал!
– Плюс полосы! – важно произнесла экскурсовод, и тут же перевела нас на второй научный уровень: – Индокитайские и суматранские тигры имеют больше полос, чем уссурийские. Рисунок полос в течение жизни не меняется: это личный признак, как отпечатки пальцев у человека. Вы никогда не встретите двух тигров с одинаковым полосатым раскрасом.
– И с одним-то встретиться страшно, – призналась я, после чего вдруг захотела свои пальчики разглядеть.
А следом – полосы у первого встречного тигра. На въезде в Уссурийск (менее 100 км от Владивостока) стоял он – скульптурный. Взгляд на полосы: камера – и есть кадр! В машину, вперед…
…ко второму тигру! Тот «ждал» в краеведческом музее. Я не особо вникала в программу экскурсии, ведь намеревалась лишь «побывать», так что внутрь вошла спокойно. Но тут растаяла! Красавец тигр, светло-рыжий, полосатый, с густой шерстью – пусть и чучело, но таким он родным показался. Фото в профиль, фас, у хвоста, за ухом… Все-таки уссурийский тигр – зверь царской породы!
– А кирпичи тоже уникальные? – поинтересовалась, войдя в другой зал музея. Впечатляющий интерьер истории края и быта: костюмы, картины, пиано, патефон, зеркала в рамах, а по центру… куча кирпичей.
– Это глиняные страницы летописи, – облагородила мою «кучу» музейная работница. – В XIX веке случился бум кирпичного производства в стране и был издан закон о обязательном клейме производителя. В Приморье насчитывалось три десятка кирпичных заводов. Смотрите на надписи!
Склонившись, разобрала: «STARTSEFF», «КЛАРКСОНЪ и Ко», «СКВП»… Первый кирпич оказался с завода дальневосточного промышленника Старцева (незаконнорожденного сына декабриста Бестужева – какое переплетение судеб!). Второй образец с местного завода американца Кларксона, который разрабатывал здесь рудники и основал Товарищество, но потом его признали японским шпионом и лишили всех предприятий. Третий – продукция «Строительной Комиссии Владивостокского Порта»... Информацию о многих заводах, конечно, не запомнила – эти-то три записала.
Покидая музей, подумала: «Тигриных полос и кирпичных клейм вполне достаточно для памятной встречи с этим городом! Если большего не будет, то и не надо».
– Надо, надо! – отозвалась Вселенная.
Ах, Арбат! Ох, хлеб…
«Причем здесь мальчишки на скамейке?» – возник вопрос с первых шагов по местному Арбату (участку улицы Тимирязева). Другие фигуры – городовой с собачкой и дама с зонтиком из XIX века – были «к лицу» старинному кварталу: сочетались с бывшими доходными домами, торговыми рядами, банками, конторами фирм. А мальчишки…
Впрочем, не долго маялась вопросом – переключилась на погоду: «Что ж так холодно сегодня?» В машине и музее было тепло, а улице – бр-р-р! Поняла, почему гуляющих в пешеходной зоне, кроме нас, не наблюдается. Наверное, можно было отменить знакомство с Арбатом, однако – программа утверждена и оплачена. И потом: что ж за экскурсия, если город из машины разглядывать?! Правда, через десять минут гуляний хотелось куда-то зайти погреться, причем не мне одной из группы. Осмотревшись, мы решили заглянуть в расположенный неподалеку магазин. Развернулись, но вдруг мое любопытство взыграло – решила уточнить у гида про мальчишек. Зависла-а-а…
– Фигуры появились лет пять назад, – издалека начала собеседница. – Они безымянные, однако местные музейщики решили поискать в истории Уссурийска прототипы для них. Нашли. Дамой с зонтиком можно считать учительницу, с именем которой связано развитие школьного образования, а городовым – первого стража, друга дальневосточного исследователя Арсеньева.
– Ну а мальчишки – дети той учительницы, – выдала я вариант в надежде быстрее закруглиться.
– Не угадали. Их прототипами скорее можно считать литературных героев, – продолжила экскурсовод, не обратив внимания на то, что из слушателей осталась я одна. – Герои любимой повести уссурийцев 1950-х годов «Кешка-партизан», автор – местный писатель Николай Картавый. Кешка с другом Ленькой участвовали в событиях Гражданской войны, их передвижения открывают истории городских улочек тех лет. У скульптур должны быть легенды.
Поблагодарив, поспешила в «Калачную» – она была ближе, чем магазин, да и рекламой завлекала: «Вкусный кофе и ремесленная выпечка». Согрелась, рассматривая ассортимент. И уже собиралась испить кофе, но передумала: задержалась у витрины, где красовался «хлеб ржаной цельнозер. на закваске, 400 гр.» – за 210 рублей! На мои «охи» интернет поведал, что это не еда, а буквально лечебный продукт: с ним выше доступность питательных веществ (всем важно), ниже гликемический индекс (к счастью, не ведаю про него), лучше пищеварение (всем и каждому), легче переваривание глютена (не ко мне).
Честно, собиралась прикупить ценную буханочку, но вдруг выяснила, что она может вызвать… метеоризм. Ой-ей, нет!
Черепаха-вечность, паровоз-огонь
По дороге к достопримечательности, которой восемь (!) веков, у меня случился интеллектуальный раздрай. От информации гида о поселениях разных эпох на территории Уссурийских окрестностей: палеолит, Бохай, Цзинь, маньчжуры...
Палеолит – знаю: это первый каменный век. Государство Бохай – впервые слышу. Империя Цзинь… Что-то связанное с китайским фарфором? Позже уточнила: связано, правда, со знаком «минус» – эта династия уничтожала керамическое искусство династии Сун. По ходу узнала, что, просторы династии-уничтожителя, пришедшей на смену Бохаю, простирались и на Приморье.
А маньчжуры, надо полагать, были из Маньчжурии, которая теперь Северный Китай, то есть, речь идет о коренных народах территории! С ума сойти, с какого века жили люди в этих местах!
Достопримечательная каменная глыба – черепаха эпохи Цзинь – украшает городской парк. Найдена при раскопках в окрестностях два века назад. Ученые выяснили, что курган был погребальным комплексом неизвестного знатного человека. По представлениям древних, черепаха – символ вечности. О-о-о, прикоснуться, замереть, задуматься…
Эпохальные реалии сменились школьно-студенческими. Когда направлялись к паровозу-памятнику, в топке которого в Гражданскую войну сожгли Сергея Лазо – молдавского дворянина, русского офицера, красного партизана. Помню, какое жуткое впечатление эта история, прозвучавшая в одной фразе учительницы, произвела на меня в девятом классе. Позже смотрела фильм о нем и не сдерживала слезы, когда японцы-интервенты схватили героя, жестоко пытали и бросили в топку. В студенчестве, изучая историю кино, узнала, что роль Лазо играл знаменитый советско-литовский актер Регимантас Адомайтис (к слову, вторая знаменитость, будущий режиссер Андрей Тарковский играл там белогвардейца – эх, ирония кино!).
– Есть версия, что Лазо сожгли не живым, сначала расстреляли, – провозгласил сын-старшеклассник красноярской четы, когда приехали к памятнику.
– И не японцы, а белогвардейцы, – добавил кто-то из мужского состава нашей группы (за спиной не разобрала голос) – Японцы не захотели пачкать кровью руки, а у озверевших беляков никаких преград не осталось.
– Много версий появилось с открытием разных архивов, – включилась в беседу экскурсовод, – Стало известно об итальянском журналисте, сотруднике японской газеты «Джапан Кроникл», который в 1920 году передал сообщение о расстреле Лазо и двух товарищей на мысе во Владивостоке. Поскольку итальянец был сотрудником не только газеты, но и разведки, и это задокументированный факт, такие сведения обладают вполне значимой степенью достоверности.
Сколько же в истории тайн! В каменном веке, и недавнем…
Трапеза и термы
– …За ним послали на ферму морепродуктов на острове Русский.
– А, может, его в Японском море еще отлавливают.
– Или рецепт готовки рассчитан не на один час…
Мы уже успели перезнакомиться, потому легко потешались над москвичом, возжелавшим отобедать «Крабом по-сингапурски». В кафе, куда заехали, все заказали привычные блюда – удон с курицей, свиную корейку, салаты, а ему захотелось местных морепродуктов, ведь впервые приехал на Дальний Восток. Стойко ждал заказ, пока мы доедали свои деликатесы.
Наконец краба принесли… И у нас округлились глаза – от его размеров! Хватило бы на нас пятерых, но в меню не отмечалось, что блюдо на компанию.
– Кому клешню? – сразу предложил любитель сингапурского рецепта.
Через время снова:
– Ну, друзья, помогайте! Мне не осилить.
Лишь экскурсовод пожалела бедолагу.
Пришло время расчета. Красноярка оплатила за свое семейство, следующей была я – приложила к аппарату банковскую карту и… с меня списали за москвича тоже. Краб стоил почти две тысячи рублей, не говоря уже и о его фиалковом дессерте с черникой! Какой гурман!
– Так вы за себя одну хотели рассчитаться? – отпрянул официант, заметив мои гримасы. – Извините, не понял. С того края было за троих, думал с вашего – тоже. Извините, пожалуйста. Может… вы друг другу перешлете онлайн?
– Татьяна, а почему же ты молчала, что угощаешь? – с возмущением поинтересовалась дама из Красноярска. – Я бы не торопилась платить!
Шутка разрядила обстановку – все рассмеялись! В настроении направились далее: навстречу празднику души и тела – в теплый бассейн под открытым небом!
…– Кажется, мы должны уже приехать, – экскурсовод повернулась к водителю.
– По навигатору еду! – прозвучал ответ. – На этом маршруте впервые, так что еду строго по указаниям. На какую улицу надо? Попова? Ох ты, Победы высветилась. Как переключилось? Глючит, что ли? Включите на своем телефоне.
А через пятнадцать минут москвич констатировал:
– Мы этот круговой разворот уже второй раз проезжаем.
– И одну речку дважды переезжали, – отметил красноярец.– Кажется, заблудились. Давайте на берегу остановимся и нырнем? Купальные принадлежности у всех есть, шапочки, сланцы и мыло тоже…
Идеи посыпались, как горох, хохот не умолкал. Еще через минут пятнадцать красноярец посмотрел в окно и выдал:
– Третий раз переезжаем эту речку...
Народ застонал от смеха… И все-таки мы доехали!
Бассейн во внутреннем дворике спортивно-оздоровительного комплекса: с длинными дорожками, вода +30 градусов (на улице минусовая), по сторонам покрытые инеем елки-ели, над головой небо… В комплекс входили также сауна – в нее красноярцы заглянули, тропический сад и кафе – туда никого не потянуло.
Насмеялись, наплавались и обратно! Счастливые-е-е… Хотя, без одного процента – краба-то не сфотографировали.
P. S. Заглавный вопрос
Или я поехала, не выспавшись. Или загляделась в окно. Или просто задумалась и не услышала гида. Но факт! О том, что город Уссурийск расположен не на берегу реки Уссури (притока Амура), я узнала лишь после экскурсии. Задумалась, почему мы по набережной не прогулялись? Оказалось, что до набережной 150 километров – такое расстояние между городом и рекой. Так почему... А потому, что раньше город назывался Никольск-Уссурийский: определение было дано для отличия от города Никольск в Вологодской области. А именно такое, а не иное географическое определение, ведь неофициальное название местности звучало как Уссурийский край. Со временем первая часть старого названия канула в Лету и осталось только одно «имя».
Уссурийск! Такой потрясающий!
Татьяна КРАВЕЦ.
Ранее репортаж был доступен только в бумажной версии газеты «Коммерческие вести» от 17 декабря 2025 года.
© Фото автора
