Главная величина, с которой работает художник-проектировщик, – время
Творческий путь Виктора Александровича ДЕСЯТОВА, одного из самых известных омских дизайнеров, многогранен. Замечательный график, плакатист, проектировщик, первым в городе примеривший должность главного художника. Его работы демонстрируются в качестве образцов в учебниках по дизайну. ДЕСЯТОВ был автором проекта по восстановлению и реконструкции Никольского казачьего собора, инициатором восстановления Серафимо-Алексеевской часовни, он приложил руку к знаковым городским объектам: Дворцу пионеров и школьников, Музыкальному театру, Дому бракосочетания Куйбышевского района и магазину «Радость», памятнику Карою Лигети и многим другим. Поэтому кажется, что ДЕСЯТОВ был в городе всегда.
Рождение дизайна
– Я пришел в Дом художника в 1958 году, когда он еще пах строительной краской, – вспоминает Виктор Александрович. –
Полдома еще было пустым. Союз был маленьким, порядка двадцати человек. Как раз организовывали группу проектирования. Слова «дизайн» тогда еще не было, а было два понятия: художественное конструирование и художественное проектирование. Подобралась группа, в ней были участники Великой Отечественной войны, люди, окончившие еще художественно-промышленное училище имени М.А. Врубеля, и молодые художники, архитекторы. Началась работа, появились заказы. Помню, первый наш заказ –
это Дом бракосочетания, магазин «Радость», салон для новобрачных и ресторан «Дружба» –
целый комплекс на пересечении улицы Масленникова и проспекта Маркса. Потом я делал много объектов, некоторые уже даже и не сохранились.
В конце 1960-х в городе пошли разговоры о том, что нужна продуманная эстетическая организация городской среды. Оформление интерьеров, оформление магазинных витрин развивалось спонтанно – как говорится, кто во что горазд. Между тем в столичных городах уже были главные художники, которые упорядочивали это процесс. В Омске тоже решили ввести должность главного художника города, и на нее был рекомендован молодой, активный, перспективный художник Виктор ДЕСЯТОВ. Тогда еще не член Союза художников, но уже кандидат. Проехав по городам, где уже работали главные художники, а это Москва, Ленинград, Рига, Харьков и Куйбышев, ДЕСЯТОВ быстро набрался опыта и идей. И дело вроде бы пошло. Но вскоре оказалось, что проблем и препятствий гораздо больше, чем положительных моментов.
— Денег мало давали на материалы, группы стабильной не было, –
вспоминает ДЕСЯТОВ. – Даже транспорт не выделялся. И я тогда возмутился, говорю: «У меня под задом даже колес нет, а город большой. Что же, я пешком по этим улицам буду бегать?!» И вообще, я говорю, вы дайте мне то-то, то-то и то-то, тогда я буду отзываться на все ваши запросы. Ну, группу выбил. Переманил фотографа с завода имени Баранова – Мишу ФРУМГАРЦА. Я у них там делал Дом технической пропаганды. Без фотографа же никак. Пригласил скульптора Федю БУГАЕНКО, художников Гену ШТАБНОВА, Николая ТРЕТЬЯКОВА. И вот мы начали что-то делать. Но все равно я через год с этой должности сбежал.
Главное правило, которое выработал для себя ДЕСЯТОВ: к проектированию объектов надо подходить комплексно. Думать не только узко – об интерьере, но учитывать и архитектуру со всеми особенностями декора, и внешнюю среду. Это пригодится ему не раз. И когда он работал над проектом реконструкции здания Никольского казачьего собора с переделкой его под Органный зал, и когда подчищал за амбициозными москвичами недочеты оформления интерьера Музыкального театра, а по сути делал весь проект с нуля.
Дорога к храму
Получилось так, что Казачий собор ДЕСЯТОВ в числе прочих художников практически спас от уничтожения. К 50-летию становления советской власти порядком обветшавшее здание собора хотели взорвать. К тому времени в нем располагался кинотеатр «Победа», тоже уже устаревший. Но в город привезли орган, и возникла идея установить его в бывшей церкви. Десятов идею горячо поддержал и разработал план реконструкции. В этом плане была немыслимая по тем временам вольность: на купол возвращался крест.
— Сначала я нарисовал ладью с парусами, – рассказывает Виктор Александрович. – Ну, чтобы издалека все-таки было похоже на крест. А потом думаю: а что это я грешу перед своей совестью? Да крест будет и все! И придумал такой, не канонический, но чтобы он на солнышке сиял, чтобы грани блестели все время. В обкоме партии сказали: «Ты крест-то убери». А я говорю: я этого делать не буду. Потому что, если мы восстанавливаем облик православного храма, крест необходим. И на Сибзаводе отлили два креста.
ДЕСЯТОВ часто говорил: все равно здесь когда-нибудь снова будет храм. В его прогнозы, конечно, не верили. А он уже тогда проявлял способность, важную для работы с архитектурными объектами – видеть перспективу в протяженности времени.
Против забвения
Памятник Карою Лигети был из разряда соцзаказа. В 1970-х годах Омск задружил с Пештской областью. Там, в Венгрии, уже собирались заложить Омск-парк, и нужна была скульптурная композиция, которая бы объединила Будапешт и Омск. Остановились на фигуре Кароя Лигети. Для венгров он известный поэт, для нас – революционер-интернационалист. ДЕСЯТОВ сделал проект, Федор БУГАЕНКО выполнил рабочую модель. Фигуры отлили из чугуна на механическом заводе в Нефтяниках, одну отвезли в Венгрию, вторую установили в Омске в сквере на Партизанской. Дальнейшие судьбы их оказались совершенно разными.
— В Венгрии памятник тоже снесли, но по-хорошему, а у нас где-то в кустах валяется, – с горечью говорит ДЕСЯТОВ. – У них когда народная власть посыпалась и вылезли из подполья бизнесмены, в олигархов превращаясь, один из них памятник купил и увез к себе на виллу. А у нас сказали: да он уже облез и отношения с Венгрией рассохлись, поэтому – выбросить к чертям. Но нельзя убирать памятники! Это определенные вехи, с ними у людей что-то связано. Теперь вот опять хотят его приткнуть куда-нибудь, звали меня делать проект. Я говорю: я один раз уже сделал, хватит! Пусть делает тот, кто сносил. Я в это даже вникать не буду.
Когда еще шла работа над памятником Лигети, у ДЕСЯТОВА появилась мысль установить неподалеку памятный камень на месте Серафимо-Алексеевской часовни. Тем более часовня в свое время была построена в честь омичей, павших в Русско-японской войне. Память ведь не должна быть однобокой. Идею не поддержали, сказали: брось ты, ДЕСЯТОВ, это дело! Тогда он разозлился и начал разрабатывать проект по восстановлению часовни, имея на руках всего лишь две старые фотографии. На это ушло несколько лет. Уже наступало время перемен, и все равно проект, с которым ДЕСЯТОВ вышел на градостроительный совет, было дерзким. Тем более и заказчика не было – предложение от автора поступало встречное. Он апеллировал к тому, что утраченная часовня – яркий образец псевдорусского стиля, сформировавшегося в конце XIX века. В городе таких почти не было. На удивление, ДЕСЯТОВА поддержали. Архитектор Юрий ЗАХАРОВ даже сказал: «Давайте поаплодируем этому человеку». А потом добавил: «Вот ведь смотрите, художники, а не архитекторы начинают в городе восстанавливать утраченное с пользой для будущего».
Злоба дня
Обиды в его жизни, конечно, были. И когда сносили памятник Карою Лигети, и когда после того, как он доработал за московских проектировщиков большую часть интерьеров Музыкального театра, его почти не упоминают среди авторов, и когда пригласили поучаствовать в реконструкции кинотеатра «Художественный», опять же, под Органный зал. Он тогда ответил: а что мне там делать, ручки дверные рисовать? Потому что звали только в качестве дизайнера, а он привык работать над объектом целиком. Тем более когда-то уже предлагал сделать вокруг «Художественного» целый комплекс для Омской филармонии.
Самое горькое – когда гибли проекты. Было это в 1990-е. Многие задумки тогда не осуществились. Сегодня их автор делает проекты для частных лиц (дома, дачи, коттеджи), благо спрос есть. Вернулся к пастелям и плакатам. И если когда-то плакат призывал собирать урожай вовремя, хранить деньги в сберегательных кассах и клеймил язвы общества, то теперь тоже полно социальных и политических явлений, на которых можно заострить внимание. Например, наркомания (плакат «Поймал кайф – потерял драйв»). Или возвращение норм ГТО, на плакате ДЕСЯТОВА их сдают даже собаки. «Я мужик юморной, – смеется он. – Меня многие боятся. Если что на зуб мне попадется, такое изображу». О попавшейся ДЕСЯТОВУ на зуб темы однополой любви и прочих новомодных течений даже рассказывать не буду.
Он помнит многое. Он называет имена легендарных омских руководителей: МАНЯКИНА, БУХТИЯРОВА, НОРКИ, с которыми не просто был знаком – тесно общался. Он и сейчас полон планов по благоустройству города, главное – чтобы они оказались кому-то нужны. При этом в прошлом году Виктор Александрович ДЕСЯТОВ отметил (задумайтесь на минуточку!) восьмидесятилетний юбилей.
