Три источника и три составные части инвестиционных проектов.
В Конгресс-холле 27 сентября состоялась деловая встреча «Агентство. Перезагрузка 2.0», в которой приняли участие более 60 представителей бизнеса, руководители организаций инфраструктуры поддержки предпринимательства и СМИ. Обсуждались ключевые направления деятельности Агентства развития и инвестиций Омской области, его слабые и сильные стороны, возможности для развития, а также детально рассмотрены вопросы формирования, продвижения, сопровождения и реализации масштабных инвестиционных проектов.
Модератором выступил заместитель председателя правительства Омской области Андрей ШПИЛЕНКО. Он сообщил, что у гендиректора Агентства Евгения КОВТУНА заканчивается контракт: «Мы с ним договорились, что на совете директоров продлим ему на год этот контракт, но через год при достижении ключевых показателей эффективности никаких вопросов уже к нему не будет, а вот в случае недостижения – наверное, Евгений сам сделает необходимые выводы».
Какие же должны быть эти ключевые показатели эффективности? Это и обсуждали участники встречи. Упор был сделан на инвестиционных проектах.
Андрей ШПИЛЕНКО начал со своей любимой темы: поддерживать нужно крупных, а не мелких. Для мелких есть центр «Мой бизнес», который включает центр поддержки предпринимательства, центр ВЭД, центр поддержки экспорта, фонд микрофинансирования, бизнес-инкубатор, IT-парк и прочее:
– Вы хотите, чтобы завтра меня депутаты разорвали, сказав: на каком основании КОВТУН тратит деньги и дублирует их функции.
Впрочем в ходе дискуссии прозвучало, что согласно Федеральному закону «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» малый бизнес – это выручка до 800 млн рублей в год. Он вполне может потянуть полумиллиардные проекты, а значит, оптимальнее было бы ставить вопрос, «не какой бизнес поддерживать, а какого уровня инвестпроекты поддерживать, потому что малый бизнес способен принести проекты крупные», как выразился один из предпринимателей.
ШПИЛЕНКО признал:
– Забил гол – спасибо. Это даже более мудро, чем мы первоначально думали.
И продолжил:
– Большинство аналогичных агентств в стране работает следующим образом: сидят на стульчике и ждут когда придет инвестор. В лучшем случае, приедут на выставку, поднимают табличку: приезжайте к нам, у нас самый лучший преференциальный режим. Все! Уважаемые коллеги. Так не надо работать. Богатых людей в России – куча. Денег – море. Кто-то сомневается?
Из зала пошутили: можно их адреса?
– Но любой из вас, имея деньги, не будет инвестировать их в проекты, которые не принесут прибыли. А вот если мне кто-то предложит проект с гарантируемым рынком сбыта, да еще с преференциальными мерами, да с маленьким сроком окупаемости, тогда, ребята, даже если у меня денег нет, я почку вырежу, продам. И буду вкладывать в проект. И вы бы вырезали почку.
Из зала опять отреагировали: я пока нет... и я нет.
– Чем мы хотим отличится от всех агентств России? Формированием инвестиционных предложений. Какие есть инвестпроекты, какие преференции дадим и какой гарантируем рынок. Никто по этой схеме не работает в стране.
Но не путайте с тем, что сейчас есть на некоторых сайтах. Какие-то прожекты, а не проекты. Мы говорим о проектах, которые упакованы, под них подобраны меры государственной поддержки, и – либо гарантированный рынок сбыта, либо показан рынок. А я сейчас на каждый сайт зайду – там такие прожекты: а давайте построим космодром (условно). Чушь какая-то!
Действительно, на многих сайтах региональных агентств развития есть так называемые магазины проектов, где нередко потенциальным инвесторам предлагаются проекты, за которые мало кто разумный возьмется: а вдруг?
Но где же взять настоящие потенциальные инвестиционные проекты? Андрей ШПИЛЕНКО указал на три источника и три составные части их нахождения:
– Я рекомендую вам перед сном почитать стратегию развития обрабатывающей промышленности до 2030 года. Там впервые появился термин «инвестиционные ниши». Губернатором Омской области поставлена задача – до конца года описать существующие межотраслевые цепочки агро, машиностроения и т. д. – все, что у нас есть. Есть предприятие, оно что-то выпускает… ОмЗИТ, например, выпускает котлы. Но если их декомпозировать на переделы, одно предприятие делает каркас, это условный пример, другое – краску, третье – их собирает. Когда вы описывает эту цепочку, то на каждом переделе получаете информацию очень простым способом: опрашиваете предприятия, и они вам говорят, какая продукция иностранного производства участвует в добавленной стоимости.
Вот смотрите: 1991 год – разрушение Советского Союза – кооперационные связи нарушились. Мгновенно. Наша продукция стала неконкурентоспособна. Потому что стали через границу везти комплектующие. И получилось, что бизнесу сейчас легче купить какую-то иностранную штуковину, а потом уже собрать здесь. Сейчас государство говорит: ребята, наращивайте кооперационные связи, мы, государство, даем инструменты импортозамещения, описывайте цепочку, создавайте промышленный кластер.
У нас в Омской области до конца года будет 14 кластеров. Это жестко закрепленный 779-м постановлением правительства механизм формирования кластера. Пришел в предприятие: что выпускаешь – это, у кого покупаешь – у этого, написал цепочку: в анкете указывается объем сырья, комплектующих, которые на каждой стадии он закупает за рубежом – и вот эти объемы и называются «инвестиционными нишами». Государство говорит: бизнес, замещай, мы тебе денежек дадим.
Если у меня есть цепочка, я поднимаюсь над отраслью и вижу, что надо замещать и, самое главное, кто будет покупать.
Вот первый маленький секрет: как будут формироваться региональные инвестиционные проекты.
Недавно я вернулся с Дальневосточного экономического форума. Было выступление президента. Здесь надо уметь читать между строк. Он упомянул мастер-план, который и должен ответить бизнесу, какие проекты являются первостепенными для инвестирования. Это второй источник.
Открою секрет: губернатор договорился, что будет разработан мастер-план Омской агломерации и города Тары (стоимость такой разработки – до 100 млн руб.).
И третий источник: вот год назад вышла стратегия развития радиоэлектронной промышленности страны. Там, например, сказано, что РФ будет поддерживать создание дизайн-центров для микроэлектроники. Стратегия – это как речь президента: если написано, значит, подкреплено деньгами.
Каждая строчка в стратегиях наполнена деньгами: каждая. Сейчас вышла стратегия беспилотной летательной авиации. Посмотрите, Новосибирск уже от корки до корки перечитал. Уже инициировал создание у себя центра компетенции. Если государство сказало – значит, будут большие объемы закупок. А следовательно, и меры господдержки.
Я вас не призываю сейчас же засесть за эти все стратегии. Наверное, должен быть кто-то, кто их будет изучать и по итогам вам предлагать проекты. Этим должно, в частности, заниматься Агентство инвестиций.
В ходе обсуждения прозвучали другие перспективные направления повышения инвестиционной привлекательности Омской области (а это напрямую связано с вопросом реорганизации работы Агентства): государственно-частное партнерство, офсетные контракты:
– Что мы с вами еще не делаем: офсет. Это когда у меня, допустим, есть в кармане 100 млн руб., я прихожу в область и говорю: ребята, знаю, что пять лет вы будете закупать – у вас это заложено в бюджете – для оснащения, допустим, медицинских учреждений кровати и оборудование к ним. Я готов построить заводик, но вы мне гарантируете, что я буду единственным поставщиком. Это называется офсетный контракт.
Из зала: это будет монополия.
Андрей ШПИЛЕНКО парировал:
– Я когда встречаюсь с бизнесом: те, кто не наигрались в демократию, начинают говорить: рынок, конкуренция, но люди, которые, скажем так, поумнее и знают, что такое Советский Союз, они говорят: дайте нам этот рынок, гарантируйте сбыт, и мы вам все сделаем. Здесь что-то среднее: мы говорим инвестору: построй заводик, локализуйся, а под твои инвестиции мы гарантируем спрос на продукцию. Это очень четко определено федеральным законом: инвестор будет единственным поставщиком данной продукции. А субъект РФ гарантирует этот спрос.
Фото автора
Ранее репортаж был доступен только в печатной версии газеты “Коммерческие вести» от 4 октября 2023 года.
