Все рубрики
В Омске понедельник, 18 Октября
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 71,2371    € 82,7276

ТЕКТОВ и МАЛЫШКОВА дали показания по делу ЩЕРБАКОВА

27 мая 2018 09:14
0
2112

Продолжается поиск ответственных за выдачу лицензии на работу с особо опасными отходами компании «Мерк», не имевшей оборудования для их обезвреживания. 

19 апреля в Первомайском районном суде состоялось слушание по делу против бывшего главы Управления Росприроднадзора по Омской области Александра ЩЕРБАКОВА, которого обвиняют в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий, совершенное лицом с использованием служебного положения).

На заседание были приглашены в качестве свидетелей трое сотрудников регионального Росприроднадзора – начальник отдела государственной экологической экспертизы и нормирования Татьяна МАЛЫШКОВА (на фото), начальник отдела экологического надзора Сергей ТЕКТОВ, госинспектор, главный специалист отдела экологического надзора Сергей ЖЕБАНОВ, – чтобы прояснить, каким образом компании ООО «Мерк» и ООО «ПП «Мерк» получили лицензии на обезвреживание отходов I-IV классов опасности, не имея соответствующего оборудования. Интересно, что и ТЕКТОВ, и МАЛЫШКОВА ранее работали в омском Управлении Ростехнадзора, первым выдавшим аналогичные лицензии «Мерку».

Первой в зал для ответов на вопросы была приглашена Татьяна МАЛЫШКОВА. Она в первую очередь обозначила полномочия своего отдела в части выдачи лицензий – это проверка комплектности пакета документов, прилагающегося к заявлению. После этого документы уходят в отдел надзора для проверок, в том числе и выездных, их содержания. «Мои полномочия – это пакет документов. Я не выезжаю ни на одно предприятие, кроме документов я ничего не вижу», – заявила свидетельница.

В случае с «Мерком» заявление было подано на получение разрешения на обезвреживание ртутных ламп, термометров и прочих отходов, содержащих ртуть, а также – внезапно – конденсаторов с пентохлордифенилом, трихлордифенилом и трансформаторов с пентохлордифенилом. «Мерк» оборудования для их утилизации не имел, однако, как утверждает в суде Татьяна МАЛЫШКОВА, и иметь дела с ними не собирался, а намеревался обезвреживать лишь ртутьсоставляющую из данных агрегатов. Пояснить, из каких документов следовало, что конденсаторы и трансформаторы содержат ртуть, сотрудница Росприроднадзора не смогла – для получения лицензии не требовалось подобных документов. «Я могу только проверить, правильно ли указан код в соответствии с Федеральным классификационным каталогом отходов. Предприятия заявляют код отходов, который они считают нужным, это их право и желание», – аргументировала МАЛЫШКОВА. При этом и никакой приписки в лицензии, что компания будет работать лишь с ртутьсодержащими частями агрегатов, не предусмотрено. Фактически же данный код отходов предполагает, что организация может производить транспортировку и сбор полихлордифенилов, а потому лицензия охватывает весь технологический цикл.

Как организация, которая поставляла отходы, должна узнать, на какой вид деятельности выдана лицензия? Здесь прописано обезвреживание конденсаторов и трансформаторов, содержащих ПХД, – как должны понять, что они только градусники из трансформатора могут вытащить? – поинтересовалась судья Елена ШТОКАЛЕНКО.

– Только запрос сделать нам, – пояснила глава отдела нормирования, уверив, что разъяснила бы любому просителю нюансы лицензии «Мерка».

Но тут же выяснилось, что подобный запрос в ведомство направлялся и ответ на него был иным. Запрос в Росприроднадзор направляло ОАО «Федеральная сетевая компания «Единая энергетическая система» от лица Н.Н. ШВЕЦ. Ответ был составлен сотрудницей Е.В. КОЛОСОВОЙ и гласил, что «Мерк» может осуществлять обезвреживание конденсаторов, а за дополнительной информацией направлял на официальный сайт ведомства. Однако подписан документ был не главой отдела Татьяной МАЛЫШКОВОЙ, а на тот момент исполнявшей ее обязанности Ольгой РЕДЬКОВОЙ. «Я, наверное, была в отпуске. Она главный специалист, который занимается администрированием», – пояснила МАЛЫШКОВА, признавая, что информация была предоставлена недостоверная.

Судья. Вы информацию скрыли, замолчали. В лицензии нельзя было отразить – а почему на сайте не было отражено? Что, вся Россия должна писать в Росприроднадзор с просьбой разъяснить, о чем лицензия, на какие виды отходов она дается? Зачем тогда вы вообще нужны?

МАЛЫШКОВА. Значит, будем ликвидированы.

Судья. У Вас вообще сомнения были, как оформить эту лицензию, чтобы было для всех понятно, с какими видами отходов «Мерк» будет работать? Вы считали, что действуете правильно?

МАЛЫШКОВА. Действуем в рамках закона.

Следующим для допроса был приглашен Сергей ТЕКТОВ, начальник отдела экологического надзора, который и проверяет соответствие соискателей лицензии требованиям. Перед выдачей лицензии ООО «Природоохранное предприятие «Мерк» в 2013 году проверку проводил инспектор Сергей ЖЕБАНОВ, а проверку ООО «Мерк», заявившегося на переоформление лицензии в 2014 году, проверял молодой специалист Игорь РЫЖКОВ, только набирающийся опыта после обучения в вузе. При этом последний был назначен для проверки в обход своего непосредственного начальника Сергея ТЕКТОВА заместителем главы ведомства Сергеем ЕРЕМИНЫМ, который, в свою очередь, контактировал и с директором «Мерка» Дмитрием ЗОЛОТАРЕВЫМ, ныне осужденным и приговоренным к 2 годам колонии общего режима.

ТЕКТОВ также повторил, что «Мерк» заявлялся на работу лишь с ртутьсодержащими отходами, а потому его отдел и проверял лишь установки для извлечения и утилизации ртути. Факт, что ртуть содержится в конденсаторах и трансформаторах, по словам свидетеля, был прописан в паспортах отходов – данный документ разрабатывает предприятие, где отходы образуются.

– Давайте проведем логическую цепочку – почему «ПП «Мерк» предоставило паспорта отходов, если от его деятельности таких отходов не образуется? Они могли придумать любой отход, который захочется. Что, собственно говоря, и произошло. Почему при проверке предоставляются паспорта отходов «ПП «Мерк», у которого ни конденсаторов, ни трансформаторов отродясь не было? Почему все это воспринято как реальность, а не вымысел? – задался вопросами гособвинитель Дмитрий КАЗАННИК.

В качестве объяснения свидетель сослался на отдел нормирования, где призывали смотреть лишь на ртутьсодержащую составляющую данных агрегатов. И Сергей ТЕКТОВ, и впоследствии его подчиненный Сергей ЖЕБАНОВ подчеркнули, что на момент выдачи лицензии «Мерку» комплектность документов, фактическое их содержание и соответствие кодов классификатора проводились отделом нормирования, порядок был изменен лишь впоследствии.

Тем не менее на нестыковки не обратил внимание никто. В 2015 году все-таки выяснилось, что «Мерк» оборудования для обезвреживания полихлордифенилов, указанных в лицензии, не имеет, а потому от компании потребовали приобрести требуемое оборудования для соблюдения лицензионных требований.

Гособвинитель. Это глупо – сначала выдать лицензию, а потом требовать, чтобы предприятие ей соответствовало. Это как-то неправильно. Вы согласны с этим?

ТЕКТОВ. Согласен, но если они не работают с этими отходами, кто мешал эти отходы из лицензии исключить?

Гособвинитель. Зачем выдавать лицензию на виды деятельности, которыми предприятие не собирается заниматься и не будет заниматься? Как получилось так, что инспектор написал, что «Мерк» полностью соответствует требованиям лицензии, на которую он заявлялся?

– Они демонстрировали, как утилизируют отходы. У них была установка УРЛ 2-м, показали еще дробилку для извлечения отходов – при мне загрузили лампу люминесцентную, содержащую ртуть, – пояснил, на основании чего делал выводы в своем заключении, главный специалист-эксперт отдела экологического надзора, госинспектор Сергей ЖЕБАНОВ. Вопросом технологии извлечения ртути из конденсаторов и трансформаторов при проверке он не задавался, более того, проверкой для выдачи лицензии такого типа занимался впервые и признался, что изучил, что такое трансформаторы, лишь после того, как начались выемки документов в ведомстве. «Отходов этих я не видел. Они первыми получали лицензию. И УСЕНКО (заместитель директора «Мерк». – Прим. ред.) говорил, что «Мерк» не планирует осуществлять эту деятельность, а планирует заключать договоры», – добавил ЖЕБАНОВ. Инспектор также аргументировал, что доверие у него вызвала уже имеющаяся аналогичная лицензия у ООО «Мерк» – хоть проверял он и ООО «ПП «Мерк», но объединил эти организации за счет того, что у них были одни учредители.

Таким образом, «Мерк» проверялся только в части способности работы с ртутью, другими видами отходов, указанными в заявлении, проверяющий не интересовался.

Гособвинитель. Почему «Мерк» заявляется по конденсаторам и трансформаторам по этому виду отходов с маленькой оговоркой «в части содержания ртути», чего федеральный классификатор не содержит?

ЖЕБАНКОВ. Какие документы поступили, то мы и рассматривали.

Судья. Вы там для чего вообще нужны? Приехать, окинуть взглядом и поставить подпись? Вы же образованием наделены – и какие-то не совсем внятные ответы даете. С градусниками все хорошо получилось, а с трансформаторами как-то в тупике. Условия хранения для трансформаторов и для градусников одинаковые?

ЖЕБАНКОВ: Я не знаю.

Судья. Для того чтобы извлекать элементы, содержащие ртуть, их же нужно хранить где-то, они же не будут пролетать, оттуда будет выпадать градусник, падать в машину и уничтожаться, а дальше улетать в следующий регион.

ЖЕБАНКОВ: Я в паспорте где-то смотрел, что они собирались извлекать ртуть на транспорте с последующей отправкой трансформаторов.

Судья: Наконец-то вы что-то вспомнили. То есть не предполагалось их выгружать?

ЖЕБАНКОВ: Вроде бы не предполагалось.

При этом предприятие, куда якобы планировалось в дальнейшем перевозить агрегаты с полихлордифенилами, осталось никому не известным. «Вас не смущало, что отходы, с которыми планирует работать «Мерк», высокотоксичные? Вы человек, который дал добро, и коли вы проверяли деятельность ООО «ПП «Мерк», должны были посмотреть на цепочку до конца – где эти отходы окажутся и что это будет не ООО «Рога и копыта», – упрекнул свидетеля прокурор Дмитрий КАЗАННИК, на что инспектор смог лишь повторить, что ни опасных отходов, ни процесса работы с ними не видел.

При этом видел он один из паспортов отходов, хоть и не смог пояснить происхождение данного документа: судя по всему, его еще при проверке предоставили сотрудники «Мерка», возможно, и сам замдиректора компании Борис УСЕНКО. Точнее сей факт свидетель вспомнить не смог, зато прояснил, что именно в паспорте отхода было прописано процентное содержание ртути в конденсаторах и трансформаторах, откуда и был сделан вывод, что данные агрегаты ртуть все-таки содержат.

Вы указали в акте, что у «Мерка» нет оборудования для извлечения ртутных элементов из конденсаторов и трансформаторов? – продолжила задавать вопросы судья Елена ШТОКАЛЕНКО и получать на них невнятные ответы. – Не помните или не указывали? Получается, проверка однобока была: здесь я указал, а здесь не знаю и не буду указывать. Вы должны воочию убедиться. Почему в акте ничего не сказано про конденсаторы и трансформаторы? У нас сейчас протокол будет: 50 вопросов судьи и ни одного ответа, – не удержалась от комментария судья, а допрашиваемый инспектор продолжил отвечать кратко и односложно под пристальным взглядом своего бывшего начальника Александра ЩЕРБАКОВА, также находящегося в зале суда.

Ранее статья полностью была  доступна только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 25 апреля 2018 года



Комментарии через Фейсбук
Комментариев нет.

Ваш комментарий

Зачем необходимо получить выписки из реестра залогов при приобретении транспортного средства?

Поскольку имущество остается в пользовании собственника, то отсутствуют признаки, по которым покупатель может определить, обременен ли товар залогом

8 октября 10:20
0
1148

Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.