На крупнейшем молокоперерабатывающем предприятии Сибири и Дальнего Востока «Манрос-М» утвержден проект технического перевооружения на 2003 год предусматривающий увеличение объемов производства почти в два раза. В связи с этим событием генеральный директор «Манрос-М» Александр НЕКИПЕЛОВ встретился с редактором «КВ» и рассказал о планах на будущее.
— Каким был молкомбинат, когда вы его купили?
— Предприятие принимало одну тонну давальческого молока в сутки при мощности 200 тонн. В сбыте работало два-три человека. Были гагантские задолженности — заработной плате, энергетикам, поставщикам. При этом бывшие руководители завода просто растаскивали. Для чего, в частности, создали Красноярский молочный заводик — из оборудования, которое должно было быть установлено в цехе сухого обезжиренного молока. В результате цех не восстановим и сегодня. Там украдено все, что возможно. Хотя в своевремя, судя по документам, технология его была скомплектована на 90%. Одним словом, предыдущийруководитель г-н ИВАНКОВ молкомбинат «Солнечный» попросту развалил. За короткое время «Манрос» погасил все долги предприятия. И несколько лет продолжал его дотировать, пока комбинат не вышел на самоокупаемость. Сейчас на нем работает 650 человек (было 200).
— Если молочный бизнес тогда был так убыточен, зачем вы его покупали?
— Интуитивно мы понимали, что бесконечно долго падение пищевого производства не может продолжаться. И почувствовали потребность не только продавать, но и производить. Причем о конкурсе по продаже контрольного пакета акций «Солнечный» узнали совершенно случайно через СМИ.
— Как сегодня называется то юридическое лицо, которое осуществляет производство молока?
— ООО «Манрос-М».
— Оно владелец комбината?
— Основные средства числятся на других юрлицах. А весь молочный бизнес осуществляет «Манрос-М». Это трейдер, который заготавливает сырье, комплектующие, упаковку и сбывает продукцию. На нем числится персонал.
— А кому принадлежат здания и сооружения?
— Разным собственникам, в том числе и иностранным.
— Так было сделано специально, чтобы нельзя было в случае чего отобрать?
— Да, для большей безопасности.
— А были попытки отобрать?
— Когда завод лежал на боку, он никому не был интересен. А когда мы его поставили на ноги, появился и интерес. Через правоохранительные органы нас пытались прощупать в правовом поле.
— Ходят слухи, что «Манрос» куплен Сибнефтью. Правдивы ли они?
— Вот передо мной лежит план технического перевооружения производства. В 2003 году мы вложили сюда четыре миллиона долларов инвестиций.Вдва раза будут увеличены возможности по приемке молока, появятся новые виды продукции — десертный йогурт, например. Если бы планировалась продажа, зачем мне необходимо было бы вкладывать такие немалые деньги в комбинат? Слухи о продаже распространяются сознательно. Никакой продажи не планировалось и не планируется. Мы работаем спокойно и нормально. Перерабатываем молока больше всех в Сибири и на Дальнем Востоке. И будем еще больше.
— А предложения о покупке были?
— Были, но дальше разговоров все это не пошло.
— Какой объем переработки сейчас?
— около 150-160 тонн молока в сутки, при мощности 200 тонн. Мы расширяем приемку, чтобы можно было ежесуточно принимать до 400 тонн.
— Откуда возьмутся эти 400 тонн?
— Сегодня в области производится каждые сутки 700 тонн молока.
— Непонятно. Сейчас выне можете набрать 200 тонн, а говорите о приемке четырехсот?
— Те хозяйства, которые зимой, нам сдают 150-160 тонн, летом привозят 250-260, на которые у нас не хватает мощности приемки. Для этого и строим новую.
— То есть зимой вторая приемка будет простаивать?
— Не будет. Наши планы на следующую зиму — увеличить ежесуточный прием, как минимум до 250 тонн. Летом, понятно, будет уже больше трехсот. А сейчас мы просто не занимаемся дополнительным сбором молока.
— Но эти будущие поставщики сегодня возят молоко кому-то другому. Вы им должны будете предложить лучшие условия?
— Мы гарантированно платим за сырье и зимой и летом. Платим даже вперед, кредитуя посевные и уборочные. Получая ежемесячно молока на 22-24 млн. рублей, «Манрос-М» не имеет задолженности перед производителями. А вот они нам должны больше 10 млн. рублей.
— Что входит в структуру «Манрос-М», кроме бывшего молкомбината «Солнечный»?
— Молочный завод в Павлоградке. Мы купили контрольный пакет и погасили всю его задолженность — более шести миллионов рублей. Сегодня там идет реконструкция. Летом завод выпускает продукцию — масло и обезжиренные сыры, а зимой работает как пункт приемки и охлаждения молока. Ни одного работника мы оттуда не уволили.
— Я слышал что вы купили Большереченский молзавод?
— «Манрос-М» купил там контрольный пакет акций. Но нас туда просто не пустили, используя правовые и неправовые методы. Большей частью наших акций суд запретил голосовать. С чем мы еще будем спорить в вышестоящих инстанциях. В итоге меньшенство акционеров выбралируководителем представителя «Омского бекона»
— Кто он?
— Тот самый ИВАНКОВ, который успешно «развалил» в свое время молкомбинат «Солнечный». Более того, Сибнефть купив через аффилированные лица небольшую часть акций Большереченского завода и поняв, что законными способами, через собрание акционеров долготам не удержится, инициировала процедуру банкротства.
— То есть у предприятия были кредиторы?
-«Манрос-М» купив акции, был готов рассчитаться со всеми долгами предприятия. Не знаю, когда кредиторы получат деньги теперь в ситуации банкротства и ставится ли вообще задача рассчитаться с долгами.
— Где вы продаете свою продукцию?
— 60% продукциивывозится за пределы области.
— Насколько рентабельна молочная переработка?
— Смотря что производить. В зависимости от вида продукции она может варьироваться от 5% до 20%.
— Спрос на молоко увеличивается?
— Рынок растет примерно на 25% ежегодно.
— По какой вы покупаете сегодня молоко у производителя?
— Пять рублей десять копеек — пять двадцать за литр. В зависимости от объемов поставки и качества сырья. Цена справедлива, она позволяет хозяйствам работать рентабельно.
— Но отдельные переработчики могут поднять цену до пяти с половиной рублей за литр и перенаправить молочные реки на себя.
— Раньше такие попытки были. Но хозяйство, которые зимойуходило к другому, неизменно сталкивалось с тем, что этот другой отказывался у него покупать молоко по приемлемой цене летом. А корова-то доится круглогодично.
— То есть вы заключаете долгосрочные договора?
— Только долгосрочные. Которые обязывают и хозяйства привозить сырье, но и накладывают ответственность на нас.
— Цена фиксированная?
— Нет. Зимой она самая высокая, весной начинает снижаться, а летом самая низкая. Такова политика всех переработчиков.
— Но ведь вы тогда можете заставить производителей продавать вам молоко по более дешевой цене, чем она есть на рынке?
— Наши цены приемки все годы были самые высокие на омском рынке. Такими они и останутся. Такова наша политика. Но снижая летом стоимость приемки мы пускаем цены и на готовую продукцию.
— Что-то я не замечал в магазинах?
— Они (или их посредники) приобретают летом нашу продукцию дешевле. Но для покупателей цены в свою очередь, обычно не снижают. А заставить их это сделать — не в наших силах. Мы производители, а не розница.
— Многие переработчики активно занялись молоком длительного хранения В Омске, например, уже вовсю продают молоко из Москвы с шестимесячной годностью.
— Мы его тоже производим. Товары длительного хранения позволяют справиться с летним перепроизводством молока.
— Обычно летом дополнительное молоко сушат.
— Как я уже говорил, еще до нашего прихода на комбинат оборудование для сушки было получено, но растащено. Так что мы пошли другим путем — производство асептического молока, которое не изменяет вкуса и своих свойств на протяжении шести месяцев.
— Какова доля этой продукции в ваших объемах?
— Где-то 20-25% в объеме сырья. И мы намерены увеличить его производство. Спрос на это молоко растет. В частности, на Севере и Дальнем Востоке.
— Вы упоминали, что намерены запустить производство десертных йогуртов.
— Они появятся уже весной. Мощность первой линии технологическойлинии — 20 тонн в сутки. Причем йогурт будет на уровне Данон, Эрмигут и других известных производителей. Мы хотим, чтобы омичи употребляли местный продукт, приготовленный, кстати, на лучших технологических линиях, которые только есть в мире.
— Исходное сырье целиком будет местное?
— Единственное, что придется закупать — это наполнители. Кусочки фруктов.
— За пределами области?
— За пределами страны. Такую продукцию высокого качества, к сожалению, в России не производят.
— Каков будет ассортимент?
— Не менее десяти видов.
— Но магазины забиты десертными йогуратами?
— Наша продукция будет такого же качества, но более низкой цене. 125-граммовые стаканчики омского производства в магазинах будут стоить не больше четырех рублей. В дальнейшем планируем запуск и мягких творогов.
— Сейчас многие переработчики (в основном, конечно, зерновики) вкладывают деньги в сельхозпроизводство. У вас нет таких планов?
— Есть. Мы уже инвестируем в сельское хозяйство. Выдали, например, «Дружбе» в Марьяновском районе долгосрочный беспроцентный кредит на приобретение племенного стада и увеличение поголовья крупного рогатого скота с ожиданием в перспективе поставок молока.
— Сколько дали им?
— Около двух миллионов рублей. И создание холдинговс сельхозпроизводителями — задача на перспективу. Вкладывая деньги в молочное хозяйство, мы стабилизируем будущие поставки сырья.
Александр Валерьевич родился 10 августа 1963 года в Омске. В 1980 году поступил на санитарно-гигиенический факультет Омского медицинского института. После окончания в 1986 году ОГМИ остался работать на кафедре гигиены преподавателем и одновременно поступил на вечерний факультет автомобильного транспорта СибАДИ. В 1991 году создал с компаньоном ТОО «Сигнал», которое через год было переименовано в «Манрос». До 1993 года продавали все что возможно. С начала 1993-го сконцентрировались на нефтехимическом рынке, став вскоре, крупнейшим поставщиком резинотехнических изделий для нефтяных компаний Западной Сибири. По объемам продаж «Манрос» вышел на 4-5-е место на шинном рынке России. В 1997 году ТОО купило на инвестиционном конкурсе контрольный пакет акций молкомбината «Солнечный». В году Александр Валерьевич возглавил созданное на базе комбината ООО «Манрос-М».
Женат. Двое детей — дочери семь лет, сыну два года.
