Все рубрики
В Омске среда, 21 Февраля
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 92,3490    € 99,5589

300 лет Омску: «Омский процесс» Мустафы Джемилева

26 октября 2016 12:30
0
2463

Андрей Сахаров в «застойном» Омске

В апреле 1976 года на весь мир прогремело «дело Мустафы Джемилева», ставшее одним из наиболее громких в СССР политических процессов 1970-х. В январе нынешнего года в России лидер национального движения крымских татар был заочно арестован и объявлен в федеральный розыск по трем уголовным статьям, связанным с подрывом основ государственной безопасности России. Вероятно, поэтому 40-летие процесса 1976 года прошло абсолютно незамеченным средствами массовой информации. Да и сам процесс тогда, весной 1976-го имел все шансы остаться неизвестным широкой публике, если бы не одно обстоятельство. А именно, поддержать Джемилева на суде решил всемирно известный правозащитник, лауреат Нобелевской премии мира, академик Андрей Сахаров. Именно для этого он прилетел в Омск, где в здании областного суда и рассматривалось резонансное дело.

Подробности «омского процесса» описаны и в воспоминаниях самого Сахарова, и во многих других изданиях, вышедших уже после распада Советского Союза. Для Мустафы Джемилева это был уже четвертый по счету суд. Дело было возбуждено по признакам статьи № 190 Уголовного кодекса РСФСР «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». В основе обвинения лежали свидетельские показания осужденного по уголовной статье сокамерника Джемилева Владимира Дворянского (который, как выяснилось, в ходе заседания суда давал их под давлением со стороны следственных органов) и документы из личного архива Джемилева. Отбывавший в омской исправительно-трудовой колонии № 3 свой третий срок за уклонение от военных сборов крымскотатарский правозащитник за три дня до освобождения был обвинен в антисоветской агитации и пропаганде. Понятно, что власти совершенно не планировали позволить Джемилеву выйти на свободу, как и не планировали предавать материалы судебного процесса широкой огласке. В Москве на этот же день было назначено слушание дела другого известного диссидента Андрея Твердохлебова. Сахаров объяснял свое решение лично присутствовать на суде над Джемилевым так:«В Москве в это время еще было много людей, которые придут к зданию суда над одним из известных диссидентов, в Москве есть иностранные корреспонденты. В Омске ничего этого нет. Можно было опасаться, что почти никакая информация о процессе в Омске не станет вообще доступной общественности или станет известна очень нескоро. Я сделал о своем решении заявление, и мы с Люсей (жена Сахарова – Елена Боннэр. – С. Н.)вылетели в Омск».

Узнав о том, что в Омск прибыл Андрей Сахаров, власти отменили судебное заседание, назначенное на 6 апреля, под формальным предлогом, что в омском следственном изоляторе № 1, где содержался Джемилев, случилась авария водопровода. В нашем городе самую знаменитую в Союзе семейную пару диссидентов встретили неласково. Администратор гостиницы, увидев в паспорте фамилию «Сахаров» отбросила документы, воскликнув, что «такому мерзавцу» она куска хлеба не подаст, не то что не поселит в гостиницу, и, переволновавшись, схватилась за сердце, однако и после этого таблетку нитроглицерина от Сахарова и Боннэр все равно не приняла. Правозащитникам ничего не оставалось, как отправиться на время в номер к родственникам Джемилева, приехавшим на суд большой группой. Через час после скандала Сахаров и Боннэр все-таки получили из рук патриотичной администраторши ключи от отдельного номера.

Процесс над Мустафой Джемилевым в Омске начался 14 апреля 1976 года. Однако в зал суда опальному академику и его жене попасть так и не удалось. На «открытый» процесс их попросту не пустили. Сахаров с супругой вынуждены были стоять возле дверей в зал суда. После того как свидетель Дворянский прямо во время суда отказался от своих показаний, председательствующий судья – глава Омского областного суда Юрий Аносов – начал одного за другим удалять из зала заседания родственников и друзей Джемилева. Когда после перерыва в зал не пустили мать обвиняемого, Сахаров не выдержал и закричал: «Пустите мать, ведь суд – над ее сыном!». Товарищи «в штатском», стоявшие у дверей, начали отталкивать столпившихся людей, и Елена Боннэр дала пощечину одному из них, руководившему всем действием. Муж последовал ее примеру и ударил по лицу другого «штатского». Сахарова и Боннэр тут же схватили под руки милиционеры, но на помощь диссидентам бросилась группа татар. Возникла потасовка, в результате которой супруги оказались в милиции, где их продержали до вечера и отпустили, только когда приговор Мустафе Джемилеву был уже оглашен. Процесс закончился ожидаемо. Джемилев был признан виновным и приговорен к двум с половиной годам лишения свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима.

На следующий день, 16 апреля, Сахаров решил добиться встречи с Джемилевым, но ему этого не позволили. Через родных осужденного он передал письмо, в котором просил Мустафу прекратить голодовку (с насильственным кормлением), которую тот вел на протяжении 303 дней. Повлияло ли содержание письма Сахарова на решение Джемилева или нет, сказать сложно. Но доводам родственников и Андрея Дмитриевича, Джемилев внял и протест прекратил, чему академик с женой были искренне рады.

По воспоминаниям Сахарова, вечером и ночью после оглашения приговора на улицах происходили нетипичные для тихого провинциального Омска 1970-х события:«Из окна нашей гостиницы мы дважды наблюдали жестокие драки между группами каких-то людей; при таких драках убить человека недолго. Но никакой милиции поблизости видно не было. Зато около суда два дня стояла целая толпа милиционеров».

В воспоминаниях Андрея Сахарова есть еще один любопытный эпизод, который заметно контрастирует с ныне тиражируемыми воспоминаниями об омской действительности периода «золотого века» советской империи: «Мы походили по омским магазинам. Люся увидела на полке нечто похожее на масло и спросила: – У вас есть масло? На нее посмотрели как на ненормальную (это был комбижир). Так же посмотрели на нас в ресторане, когда мы попросили рыбы – это в Омске, расположенном на берегу Иртыша! Впрочем, мяса в ресторане тоже не было».

На следующий день, 17 апреля 1976 года, Андрей Сахаров и Елена Боннэр самолетом вернулись в Москву.

Сергей НАУМОВ

При поддержке передачи "Удивительное рядом. Омская?версия" телеканала "Продвижение".

Комментарии
Комментариев нет.

Ваш комментарий


Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.