Структура органов власти такова, что, когда ты один, ничего не можешь изменить.
Сын политика, бизнесмена и бывшего афганца Виктора ЖАРКОВА сам является депутатом. Александр ЖАРКОВ – член КПРФ, как и отец. О своем политическом опыте, взглядах на изучение иностранных языков он рассказал в рамках проекта «Поколение Next» обозревателю «КВ» Анастасии ИЛЬЧЕНКО, а еще и поделился секретом фирменного блюда.
– Александр, по первому образованию вы экономист, а по второму – лингвист-переводчик. У вас были планы связать свою жизнь с последней профессией?
– Было желание обучиться английскому языку. В ОмГУ в изучении иностранных языков упор был на экономику, а я хотел подтянуть разговорный язык. Планировал использовать английский в будущей профессии. Но после вуза долго не мог найти работу по специальности. Как оказалось, экономисты не всем в нашем городе нужны.
– Их просто много.
– Да, слишком много на квадратный метр (смеется), поэтому пришлось пойти работать сначала не по специальности. Английский мне все-таки пригодился. Это навык, который всегда нужен: едешь в другую страну и спокойно можешь там общаться с людьми. Поэтому не жалею, что изучал его.
– Чем же вы занялись после окончания университета?
– На нашем обширном рынке труда не смог найти ничего приемлемого и пошел работать в компанию отца. Он в то время был президентом ГК «Автокам», и я стал менеджером. Занимался закупками, торгами, искал выгодных поставщиков. Я в принципе люблю работу, связанную с компьютерами. Мне это по душе.
А через два года, когда отец пошел в политику – был избран депутатом Законодательного собрания Омской области, я решил ему помочь. И в 24 года стал помощником депутата. Захотел попробовать что-то изменить в нашем городе. Это было официальное трудоустройство в Законодательном собрании, получал там зарплату. А с 2016 года ушел в Агентство развития и инвестиций Омской области, в Центр поддержки экспорта, где мой английский и пригодился.
– Какие функции у помощников депутата, чем вы занимались?
– В первую очередь – организацией встреч с гражданами. Они сначала обращались ко мне, я выслушивал, если мог, помогал сам, чтобы не отвлекать отца. Когда не мог, назначал встречу с депутатом. Плюс помогал по партийной работе. Вступил в партию в 2015 году.
– И как вам членство в партии?
– Мне оно не мешает жить, палки в колеса никто не вставляет из-за того, что я коммунист, а не единоросс. Участвую в митингах, в жизни партии. С работы, конечно, не всегда могут отпустить на мероприятия, но по возможности стараюсь.
– Прежде чем стать членом партии, вы прошли предшествующие ступени – школу молодежи и т.д.?
– Да, конечно. Когда вступил в партию, я, как и мои три десятка молодых соратников, вместе обучались почти год: и истории партии, и ораторскому искусству. Предметов было довольно много. Потом сдавали экзамены. Все это проходило на базе нашего обкома, туда приезжали преподаватели, и старшие депутаты делились опытом. Поблажек никаких не было. Я думаю, такое обучение весьма полезно, после него даже перед публикой легче стало выступать.
– Сейчас вы уже сам являетесь депутатом?
– Да, я с 2015 года депутат Покровского сельского поселения Омского района. Захотел попробовать себя, постараться изнутри изменить ситуацию в области. Но, к сожалению, опыт был печальным.
– Почему?
– Структура наших органов власти такова, что, когда ты один, ничего не можешь изменить. В заседаниях совета поселения участвуют восемь единороссов и я – от КПРФ. Например, когда было голосование о назначении глав поселений, я единственный выступал против. Меня спросили почему, я объяснил: считаю, что глав должны избирать люди, а не назначать сверху. Мне говорят: «Да мы в принципе тоже так считаем, но ты же все понимаешь…».
– И вы до сих пор депутат. Зачем вам это при таких условиях?
– Сейчас я уже понимаю, что вряд ли что-то изменю. В следующем году мои полномочия закончатся, и снова избираться не планирую. Я попробовал себя в политике и вижу, что это не мое. Там нужно или локомотивом идти вперед, чтобы одному все изменить, или смириться. Поэтому сконцентрирую свои силы в других сферах – на карьере, личностном росте. У меня есть сын, которому нужно уделять время.
– Какой вы видите свою карьеру? В биографии вашего отца была и военная служба, и бизнес, и политика. А вы на военную службу когда-нибудь смотрели?
– В армии послужить не получилось, но, судя по отзывам моих друзей, толку от российской армии нет. Советская армия – да, делала из парня мужчину, а современная – это вычеркнутый год из жизни. Так что я не жалею. В предпринимательстве себя пробовал, но до стадии реализации не дошел. Наверное, не мое.
– Значит, вы рассматриваете карьеру в Центре поддержки экспорта?
– Я уже нашел новое место работы и, скорее всего, скоро уйду из Центра. Работаю в нем больше четырех лет. Считаю, когда три года сидишь на одной должности и тебя не двигают ни вперед, ни назад, следует задуматься: дело либо в тебе, либо в руководстве. В себе причин не вижу (смеется), поэтому нашел новое место работы. Буду заниматься закупками, с которых и начинал свою деятельность.
– Вы в Центре поддержки экспорта часто ездите в командировки. Куда?
– В Беларусь, Финляндию, Китай, Монголию, Казахстан. И по России были бизнес-миссии.
– Бизнесмены, бывает, жалуются, что подобные мероприятия не эффективны. Какова ваша оценка?
– В прошлом году Центр поддержки экспорта Омской области вышел на третье место в РФ. Впереди только Москва и Киров. Объем поддержанного экспорта был около одного миллиарда рублей. Я считаю, это внушительная сумма. Компании, которые с нами ездят и получают результат, обращаются и на следующий год. У нас многие участвуют в каждой выставке, в каком бы городе или стране она ни проводилась, потому что понимают: это огромная экономия средств. Иногда тратится и 100, и 300 тысяч на компании при организации международной выставки. А не каждое малое и среднее предприятие (а мы оказываем помощь только им, потому что «крупняк» сам может найти на это деньги) способно собрать такие средства. Они всегда рады обратиться за государственной помощью. У нас и с отчетностью попроще: съездили, потом отчитались контрактом, который заключили. В основном его сумма всегда больше, чем мы потратили на компанию. Это плюс и для организации, и для налогов Омской области. Когда люди говорят, что неэффективно, скорее всего, они съездили на одну выставку, и она, что называется, «не выстрелила» по контрактам.
– Среди стран, куда вы возили бизнес-миссии, значится и Финляндия. На мой взгляд, взаимодействие сибиряков с этой страной скорее редкость…
– Да, но наши компании захотели поехать именно туда. В конце года мы собираем предложения, куда бизнес хочет продвигать свой продукт, и вот поступило предложение от пяти компаний попробовать Финляндию. Со стороны финнов к нашей продукции есть определенный интерес. Съездили.
– Результаты были?
– Если честно, нет. Финны очень душевно нас встретили, посмотрели продукцию – возили и пищевую, и химию, и фармацевтику, была бешеная заинтересованность. Но как только мы вернулись в Омск, все контакты прекратились. По какой причине, не понимаю. Может быть, это связано с политикой. В Монголию ездили в основном сельскохозяйственные компании. На нашу экспозицию даже президент Монголии заходил, дал распоряжения своему министерству сельского хозяйства, чтобы наладили взаимодействие. Это была очень результативная поездка.
– А в ТД «Минск», которым руководит отец, вы не работали?
– Думаю, каждый должен заниматься своим делом. Я ему помогаю, если нужно, с сайтом, вычислениями на компьютере. Но особо он в моей помощи не нуждается.
– Какой совет, данный отцом, вы считаете самым полезным?
– Главный совет – это всегда думать головой, даже в критической ситуации, не включать эмоции, подходить к проблеме с рассудком. Я за 31 год моей жизни не помню, чтобы он впадал в панику, у него всегда находились выходы из любой ситуации. Я стараюсь делать так же: чтобы ни случилось, выключить эмоции, включить мозг и искать пути решения.
Отец вернулся изАфганистана в 1985 году, я родился в 1988-м. 90-е были тяжелым временем для всех, но он старался, чтобы семья жила в достатке. Иногда нам не хватало его внимания, но потом он его восполнял. Мы с сестрой тогда были детьми и не понимали, что происходит. Это сейчас я осознаю, как родителям было тяжело. В те годы отец открыл «Автокам».
– Семья не пыталась переехать в другой регион?
– Нет. Зачем? Отец сюда приехал из Ульяновска. Не думаю, что в Москве проще жить. Я это говорю по опыту моих друзей, которые возвращались из столицы, которых Москва съедала. Все думают, что приехал в Москву – и тебя сразу взяли на работу. Если у тебя есть мозги, ты и в Омске будешь хорошо зарабатывать. Я люблю свой город, не хочу из него уезжать. В Москве нет комфорта, вечные пробки, суета.
– А в Омске вам комфортно?
– Здесь не нужно постоянно бежать, чтобы успеть. Нет таких бешеных расстояний, как в столице. Когда стоишь в московском метро в час пик зажатый, как килька, думаешь: как прекрасно сесть в Омске в автомобиль и доехать, куда хочешь, за 15 минут. Частный транспорт Москве, я считаю, вообще не нужен – там все стоит. На выходных еще можно проехать, а в будни – увольте. Люди доезжают до метро и там оставляют автомобили.
– Это скорее недостатки Москвы, а если вернуться к комфорту Омска…
– У нас привыкли считать, что везде все хорошо, а в нашем городе плохо. Не спорю, некоторые моменты удручают. Самое главное – отсутствие работы. И недостаток развлечений: у нас единственный нормальный парк, куда можно сходить с ребенком, – это 30-летия ВЛКСМ. Плюс сейчас не стало хоккея. Для меня, болельщика с 15-летним стажем, это была трагедия. В Москве чаще проводят концерты. Из известных иностранных групп в Омск, наверное, последними приезжали только Scorpions. Это было еще в середине 2000-х в СКК им. Блинова! Был на их концерте и получил огромное удовольствие. Удручает и другое: сейчас в Омске практически в каждом доме есть магазин с алкоголем – на омичах жестко зарабатывают. В той же Москве такого не встретишь, там люди тратят деньги на другие развлечения.
– А вы употребляете алкоголь?
– В умеренных количествах. Пиво под хоккей (смеется) и с щучкой.
– Вы за рубежом были только с бизнес-миссиями или семьей тоже выезжали?
– Мы с отцом не любители летать на самолетах (смеется). Всегда старались ездить на поездах. И начинали путешествия с речных круизов по Волге, это я еще учился в школе. Затем поехали в морской круиз: на поезде до Санкт-Петербурга и оттуда уже на теплоходе объехали много стран. Еще один раз отправились в круиз из Сочи, даже до Великобритании доплыли. Было здорово: новые страны, другой менталитет. Там и английский язык пригодился.
– То есть геном путешественника вы не успели заразиться, когда люди стараются посмотреть как можно больше стран?
– У меня тоже есть карта, где я отмечаю места, где побывал (смеется), но такой мании, чтобы прямо «ах как я хочу посетить Конго», у меня нет. Появится возможность поехать в другую страну – здорово, но целей я таких не ставлю.
– А вообще по жизни цели или мечты у вас сейчас есть?
– Уже 3,5 года у меня одна цель – чтобы мой сын был счастлив, чтобы то, что дал мне мой отец, я передал ему. Что касается материальных приобретений, то, наверное, в будущем хотел бы построить коттедж. Жить в своем доме – это здорово.
– У вас была в детстве любимая сказка?
– Про наивного парня Буратино (смеется). Из мультфильмов – «Том и Джерри». Раньше думал, что кот Том – плохой, а сейчас понимаю, что мышонок Джерри просто издевался над котом. Любимый мультфильм моего сына сейчас – «Барбоскины». Меня немного раздражает, что одна из героинь картавит. Не знаю, зачем такие мультики делать! Когда он за ней повторяет, объясняю, что нельзя так говорить.
– Вспомните, какой момент в жизни можете назвать самым страшным?
– Когда уходят из жизни старики, ты понимаешь, что это естественно. А когда умирает твой лучший друг, которому 25 лет, который был свидетелем на твоей свадьбе, с которым ты всю жизнь рядом, – это страшно. Это произошло в 2015 году… Нелепое стечение обстоятельств. Он был монтажником-высотником и упал с небольшой высоты, с которой люди падают ежедневно, встают и идут дальше, а он погиб. Это, наверное, был самый страшный момент в моей жизни. Я долго переживал.
– Вы учились не в элитной школе? Кем стали ваши одноклассники? Они остались в Омске?
– Учился в обычной общеобразовательной школе. У нас очень дружный был класс. Мы до сих пор общаемся. Даже мои родители удивляются: 15 лет после окончания школы, а мы встречаемся. Добрая часть одноклассников уехала в Москву. Трудятся в информационной безопасности после окончания ОмГТУ, кто-то – в банковской сфере, кто-то с родителями занимается предпринимательством.
Я считаю, что будущее – за ИТ. Мой племянник идет в пятый класс, и я уже начинаю ему внушать мысль, что нужно становиться айтишником, потому что за этой сферой будущее. Тем более что у него есть тяга к компьютерам. Юристы и экономисты уже лишние. В Омске есть хорошие компании, которые разрабатывают грамотное программное обеспечение. У них заказы из разных стран.
– У вас есть увлечения, хобби?
– Занимался баскетболом: в школьные годы был чемпионом города, в университете играл за сборную. Раньше с отцом ездили на рыбалку, сейчас редко. Что касается охоты… Сколько меня ни звали, я не вижу себя в роли человека, который может убить животное. Не понимаю, как это может доставлять удовольствие.
– Готовите, занимаетесь кулинарией?
– У меня был период, когда я жил один. Как-то увидел, как парень на телеканале так вкусно готовит, что слюнки текут. Решил попробовать. И получилось в принципе неплохо! Научился готовить. Теперь голодным не останусь. У меня есть фирменные блюда – мясо по-французски и курица в горчично-соевом соусе. И обязательно с добавлением капельки меда.
Ранее материал был доступен только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 24 апреля 2019 года
