Все рубрики
В Омске вторник, 25 Июня
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 87,3730    € 94,0759

Юлия ПРИВАЛОВА: « Я не могу найти всю нужную мне информацию на русском – ни по экономике, ни по ведению бизнеса, ни по образовательным процессам»

22 сентября 2019 07:27
1
3946

О кризисе, предпринимательстве, образовании, иностранных языках, фитнесе и Праге от руководителя «Джей энд Эс» (полный текст). 

Одна из самых успешных омских предпринимательниц Юлия ПРИВАЛОВА вот уже 23 года возглавляет школу иностранных языков «Джей энд Эс». В последнее время она пропала из публичного пространства. Теперь понятно почему — завоевывает заграницу. Бизнесвумен поделилась деловыми новостями с обозревательницей «Коммерческих вестей» Анастасией ПАВЛОВОЙ.

Про Прагу

       -  Юлия Витальевна, давно пыталась соблазнить вас на интервью, но вы почти все время были недоступны. Насколько понимаю, вы сейчас находитесь в Чехии. Чем там занимаетесь?

— У меня там дети учатся в школе — сын выпускается через год.

— Что заканчивает?

Гимназию The English College in Prague. Учится на программе IB-diplom. В России для работы по ней аккредитовано всего 11 школ, но ее реализация происходит не в полном объеме, как это должно быть. Она сложная. Например, они учат по экономике то, что я изучала на втором курсе университета. Но это то, что нужно моему сыну.

— Почему решили обучать их именно в Чехии? Ваши дети довольны?

— Везде есть свои плюсы и минусы. Там, например, не такая, как у нас, система допобразования — здесь моя дочь ходила на танцы, в музыкальную школу. У них нет классических музыкальных школ. Ты просто нанимаешь преподавателя, который занимается с твоим ребенком, или водишь в какой-то кружок, которых много. Но мои дети продолжают заниматься музыкой, обучаясь в нашей Омской музыкальной школе. Системное образование дети получают после 15 лет, когда выбирают профессию и поступают в старшую школу с уклоном на определенную специальность. Но мои дети в Чехии учатся не постоянно. Мы живем на две страны. Четыре года назад мы в Праге открыли офис для нашей онлайн-школы. В марте этого года приобрели лицензию лингвистической школы «Метрополь» — с 2015 года в Чехии лицензия на образовательную деятельность не выдается. Школа ведет подготовительные курсы для поступления в чешские вузы и просто различные лингвистические программы для самих чехов и иностранцев. Когда у школы есть опыт — рынок видится иначе. Так например, по статистике на подготовительных курсах, как правило, низкая посещаемость. Каким-то образом абитуриенты все-таки поступают, но на первом курсе половина из них «вылетает». Чтобы сохранить чешскую визу, иностранцы вынуждены поступать на другие подготовительные курсы — например, по английскому, и учиться, соответственно, тоже на этом языке.

— Как планируете решать проблему?

— Как в международных школах. У них, правда, стоят нереальные требования по посещаемости — 90%, реальная же цифра — 80-85%. Так вот, у нас есть контрольные точки по успеваемости, работа с мотивацией — в том числе финансовая, когда можно получить скидку на обучение, если регулярно ходить на занятия.

— В других школах так не делают?

— Отношение к такому в Праге, как в Москве — столичный все-таки город. Заплатили и ладно — ваше, мол, дело, ходит ваш ребенок учиться или нет. Что касается чехов, то не все сдают выпускные экзамены — многие проваливают их и заканчивают школу со справкой. Но через десять лет осознают, что аттестат им все-таки нужен... С этой нишей тоже нужно работать. Зато чешский охотно учат англоязычные иностранцы и русскоязычные, которые живут в этом государстве годами, выучив язык в лучшем случае до уровня А2 или B1. При этом оказалось, что на рынке мало школ, готовых предоставить качественные услуги в этом плане, мало преподавателей — в общем, перспективы развития есть.

— Рентабельность тоже привлекательная?

— Образовательный бизнес везде не очень рентабелен по правде говоря. На сегодня у меня из семи подразделений два работают в минус уже на протяжении двух лет.

— В Омске?

— Да. Содержу их за счет как раз лингвистической школы. Не закрываю их только потому, что это благородный бизнес... Понимаю, что хоть так делаю вклад в развитие наших детей. А потом... Закрыть легко, восстановить будет невозможно.

— Новосибирские отделения живут лучше?

— Из четырех центров два закрылись, но оставшиеся два живут лучше омских, да.

— Не угадали с местоположением, наверно?

— Да. Вам любой бизнесмен скажет, что если в этом просчитаешься, то успеха не жди. Есть места, в которых мы бы хотели открыть новые школы, но пока ждем лучших времен.

Аудитория — интеллектуалы

— О лучших временах: кризис 2014 года сильно выбил вас из колеи?

— Мне кажется, он отразился на всех без исключения. Образовательная сфера вторична, мы ведь не продукты питания предлагаем... Наши клиенты очень сознательны, понимающие, как важно обучение детей. И когда в сложные моменты они продолжают выбирать именно нашу школу — это дорогого стоит! Но ситуация продолжает ухудшаться — у людей с деньгами становится все сложнее. Вспоминаю кризис 2008 года: мы могли назвать конкретные отрасли, которые «выпали», по родителям наших учеников — агропромышленность, строительство.

— А чьи дети к вам ходят сейчас?

— В основном дети госслужащих, сотрудников госпредприятий, предпринимателей.

— В другие города выходить не планируете?

— Только недавно поступило предложение от тюменцев открыть у них школу, они даже готовы собрать группы учеников самостоятельно. Но для этого нужна стабильная финансовая база, а мы сейчас этим не можем похвастать.

— Но представим, что она есть. Какие бы вас города заинтересовали?

— Санкт-Петербург, Тюмень, Екатеринбург. Также были запросы на появление «Джей энд Эс» в Москве. Мы уже думали об этом, и от нашей столицы, кстати, наверняка было бы больше отдачи, чем от Праги, если говорить о лингвистической школе. Но нам интересна Европа. Сказывается и усталость от российского рынка, и раздражение от того, как в Москве ведут бизнес, где нередко «предпринимателями» являются работники госструктур, для которых главная цель — освоить субсидии.

— Сколько у вас сейчас учеников в целом?

— Три с лишним тысячи учащихся. Основная масса — конечно, школьники. Взрослых немного — около 500 в общей сложности. Когда-то эта цифра была в два раза больше... Людям сейчас попросту некогда собой заниматься да и деньги на себя они тратить тоже не готовы — на детей еще куда ни шло. Младшие школьники начинают у нас обучаться в 5-6 лет и так до конца школы — причем не для ОГЭ и ЕГЭ. Большинство настроены по-настоящему освоить язык. Я не приветствую случаи, когда за пару лет ребята проходят курсы для поступления в университет — это очень большая нагрузка. Нужно заранее задумываться о том, кем станет ребенок, каким станет его будущее — уж точно не в 17 лет.

— А когда?

— В среднем звене. Моей дочери сейчас 12 лет и я уже пытаюсь определить сферы, которые ей интересны, и развивать ее в этих направлениях. Когда люди говорят, что их 15-летних подросткам ничего не интересно, это лишь знак, что они не занимались своими детьми, не разговаривали с ними. К сожалению, многие работают на двух-трех работах или на одной, но круглосуточно. И ни сил, ни времени не остается, чтобы общаться, я все понимаю. Это печально.

О языках

— Насколько в нынешнее время важно знать иностранный язык на достойном уровне? Это обязательное требование времени?

— Я нынче много работаю с Европой, и там все владеют двумя-тремя языками — это норма. Чехи, правда, не все в этом отношении активные, но, тем не менее, тоже учат: 42% знают русский, 68% — английский. Изучение иностранного языка для меня — это, в первую очередь, возможность развиваться. Я не могу найти всю нужную мне информацию на русском — ни по экономике, ни по ведению бизнеса, ни по образовательным процессам. Все технологии, все новинки описаны на английском. Эти материалы никто не исследует. Да, есть кандидатские диссертации — но это капля в море. Если честно, я не знаю, на что опираются при принятии решений наши чиновники, депутаты горсовета, Заксобрания. Как человек бизнеса я не понимаю, как без статистики, без аналитики, без детального изучения информации можно предпринимать какие-то решения.

— Полагаете, не изучают?

— Если бы изучали, то у нас была бы статистика, публиковалась.

— Получается, современное образование не справляется со своими функциями, раз родителям приходится приводить своих детей в частную языковую школу?

— Не всем нужен иностранный для поступления в вуз, для работы. Но, повторю, его изучение — это великолепный толчок к развитию. Взять задачи по математике в британской, финской школе и в нашей — разница колоссальная. Там сразу прививают аналитическое мышление, образное. Задача может быть одинаковой, но ее сопровождение отличается. У англичан дается картинка — вот автобусы, которые ходят по определенным дням недели, вот графики (в детском, разумеется, понимании). Нужно проанализировать, по каким маршрутам передвигается больше автобусов. В российских школах же дается просто текст — то есть нужно сначала представить все это в голове, а затем выполнить. Времени нарисовать — нет. Причем подобным образом обучение ведется по многим предметам. Это сильно затормаживает процесс. В итоге преподаватель не успевает выдать все составляющие программы, а ученики — все это переварить. Именно по этой причине мы и аккредитовали британскую школу в Омске для того, чтобы дать дополнительные инструменты развития. Нечасто люди собираются отправлять детей учиться за рубежом, поэтому два аттестата им ни к чему. А вот обучить тем же дисциплинам иначе? Взять наш «окружающий мир», преподаваемый в начальных классах — пока дочитал до конца второй страницу, уже забыл, что в начале первой. Мне нравится один подход, характерный для британской школы (он иногда встречается и в российских): материал делится на блоки и распределяется между группами учеников. У меня так дочь изучала культуру Древнего Египта — кто-то читал про богов, кто-то про одежду, кто-то про жилища и так далее. Затем каждая группа делала презентацию для других учеников и даже родителей. То, что могло растянуться на несколько уроков, усвоилось за один-два. В российской же школе два урока ведется одна тема, следующие два — другая, потом третья, в итоге у детей в головах ничего не остается.

— Вы все время упоминаете только английский язык. Хотя у вас учат аж 14-ти. Какие еще языки востребованы?

— Китайский и японский. У меня и сын интересуется японским — мечтает поехать в Японию.

— С китайским понятно — их обороты в экономике впечатляют. А японский почему популярен?

— Мода. Высокие технологии. Аниме опять же...

— А как же европейские — французский, немецкий, испанский?

— За французский переживаем — он действительно потерял былую популярность. Сейчас в школе ввели обязательный второй язык, и немецкий потихоньку восстанавливает свою востребованность. А вообще перечисленные нами языки как правило учат взрослые. Но, как я уже сказала, они в силу экономических причин делают это все реже. Как и путешествовать за границу. Должна сказать, что у нас есть дети которые учат по пять языков. Возможно, пришло время смещения возрастного фактора в сторону школьников.

О новшествах

— Насколько для вас остро стоит кадровый вопрос? Практически все мои респонденты жалуются на нехватку квалифицированного персонала.

— Нам повезло чуть больше: придя к нам, люди от нас уже не уходят. На протяжении многих лет наш коллектив кардинально не меняется. По крупицам ищем молодежь, учим в течение первых трех лет — ставим технологии — и поддерживаем это в дальнейшем.

— Эксклюзивные методики?

— У нас много своих наработок. Но мы также привозили методистов из крупнейших издательств ежегодно — авторов учебников, которые проведя семинар на весь Омск, проводили специальное обучение для наших преподавателей, передавая знания из первых рук. Много изучаем и внедряем из того, что делается в мире. Как правило, то что мы внедряем сегодня... на рынке об этом станут говорить лишь лет через пять. Когда мои преподаватели участвуют в конференции, и выступающий просит поднять руку тех, кто знаком с технологиями, о которых он говорит, то наши преподаватели фактически единственные, кто поднимает руку. В связи с этим, у всех наших появляется уверенность в том, что мы двигались и двигаемся в правильном направлении.

-  У вас в Омске сейчас работают иностранцы?

— Заманить к нам кого-то очень сложно — разве что только по семейным обстоятельствам. Но много иностранных преподавателей работают у нас онлайн. Основной штат иностранцев у нас находится в Праге. Я там единственный сотрудник из России. 

— Как, кстати, развивается онлайн-направление? Кажется, во всем мире оно бьет рекорды по использованию.

— В России сложно бить рекорды по этой части. Помимо всего прочего на онлайн-обучение введен НДС. Это сильно затормозит процесс.

— А как вы лично оцениваете такое обучение? Насколько оно эффективно по сравнению с «реальным»?

— Это просто разные технологии преподавания, онлайн ничем не уступает «живому» обучению. Да, преподавателю нужно удержать внимание студентов, когда они сидят за экраном. И в онлайн все процессы протекают в разы быстрее, чем в классе. Пять минут перерыва по интернету равняется 20-минутной перерыву вживую. Мы работаем в программе Adobe Connect – там виртуальные классы с множеством инструментов. На доске можно печатать, рисовать, подвешивать материалы, есть возможность разделить учеников на группы, провести тест, голосование. Некоторые преподаватели, как и родители относятся с предубеждением к онлайн-обучению, но совершенно напрасно.

— Так у нас в России приживется оно, как вы полагаете? Хотя бы в изучении иностранных.

— Это как с семейным образованием. Если придет понимание, в первую очередь на государственном уровне,что обучаться можно по-разному, — заниматься самообучением, индивидуально, онлайн опять же, то будут все шансы, что приживется. В том числе мы для этого и занимаемся просветительской деятельностью. Например, проводим онлайн-конкурсы — «Английский семестр», «Чешский семестр». Туда входит и решение тестов, и подготовка презентаций. В них участвуют сотни людей, которые пробуют себя как раз в роли учеников по ту сторону монитора.

— К слову о современно-наболевшем: что думаете о семейном образовании?

— Не все могут учиться в общеобразовательных школах, и это нормально. Думаю, большая часть родителей забирает детей не из финансовых соображений, а пытаясь дать им шанс на другое обучение. Конечно, несправедливо лишать их материальной поддержки по этой причине. Тоже самое, что взять и закрыть сейчас все частные школы.

Про бизнес

— Вы до сих пор состоите в Союзе предпринимателей?

— Да. Скорее из предпринимательской солидарности, желания понимать, что не я одна сталкиваюсь с проблемами. Да и приятно порадоваться за других, когда читаешь новости Союза об успехах коллег. Но мы пока так и не научились стоять друг за друга, помогать обоюдно. Хотя процесс идет. Проблем, конечно, много. Особенно у предприятий с НДС. Каждый раз когда слушаю налоговую службу, удивляюсь. Вот вы экономисты по образованию, сделайте уже выводы: что выгоднее-то — разрушить предприятие или все-таки понять, что компания перераспределяет ресурсы, чтобы выжить, а не для того, чтобы уйти от налогов? Одна из важнейших обязанностей государства — создавать рабочие места, а у нас оно занимается ровно противоположным. Печально, но предприниматели пока не могут этому противостоять.

— Ваша компания сталкивалась с особо пристрастным давлением по этой части?

— Года три назад я тяжело переживала проверки, которые растянулись на полгода — 11 штук. Мне казалось, что наш бизнес все-таки закроют. Если бы у нас забрали лицензию — на деятельности пришлось ставить крест. Вышли достойно. Штраф у нас все-таки был, но всего 1000 рублей. Это ни о чем. Но было очень неприятно — ОБЭП, полиция, налоговая, министерство образования…

— Происки конкурентов?

— Проверки внеплановые, а они просто так не проводятся. Единственное, должна сказать, что все инспекторы, проверяющие вели себя очень корректно. За что им спасибо. Только к полиции у меня был вопрос. Они вызвали моих сотрудников на допрос, не поставив меня даже в известность, что это касается моей компании. В книге проверок отмечены только четыре проверки — по остальным записи нет.

— Тогда о конкуренции. Насколько ощущаете ее во всех городах присутствия?

— В Праге конкуренция мощная. Но я надеюсь, возьмем своей уникальностью — другим подходом к клиентам. Что касается России, то рынок тоже очень жесткий. Просто мы считаем за конкурентов не только языковые школы, но и репетиторов — а все преподаватели иностранного именно так и подрабатывают. К нам периодически приходят с просьбами «исправить» язык, которому обучались, мечась от одного репетитора к другому. Язык же очень важно учить именно в системе. Если уж учиться у какого-то преподавателя-репетитора, то у одного и того же. У нас может меняться преподаватель на группах, но у нас единая система знаний и стандартов, поэтому смена преподавателя систему не ломает.

— А как соперничество у наших соседей?

— В Новосибирске конкуренция выше, чем в Омске — зарплаты преподавателей выше, в том числе в общеобразовательных школах. У нас преподавателей в школах английского не хватает, и они не могут дать язык в полном объеме. Однако это не их вина.

— Вам помогает реклама?

— Я вообще первые десять лет существования «Джей энд Эс» категорически выступала против нее — в образовательной сфере как нигде важны рекомендации. Если вы работаете плохо — никакая реклама вас не спасет. Весь наш бизнес строится на людях, на их работе. Если они хорошо отработали — к вам вернутся.

— Но еще есть ниша в том же Омске?

— Место для новичков на любом рынке есть всегда и везде — в конце концов, можно выбрать свою нишу, например, эконом-сегмент.

— А вы работаете в премиуме?

— Средний и премиум. Хотя сейчас сложно говорить о премиуме. До 2014 года у нас было 5 000 клиентов. Сейчас меньше. Мы потеряли 30% аудитории, а количество сотрудников и площадей осталось прежним. Четыре года мы не повышали цены на обучение, только в прошлом я позволила прибавить 5%.

— Площади свои?

— Теперь почти да. Но около 15 лет мы жили в кредит — отрабатывали площади как раз.

И о других направлениях

— Как поживает ваш фитнес-клуб «Озон»?

— Находится на самоокупаемости. Там отличная команда. Его руководительница — Екатерина ДОНЦОВА, известная личность, профессионал высокого уровня, судья международного класса — сама воспитывает фитнес-тренеров, знает всех клиентов по именам. Печально, что спорт у нас не развивается — на это у людей тоже нет ни времени, ни денег.

— Мне казалось, что у нас фитнес-клубы буквально на каждом шагу...

— Фитнес-клубов стало больше, а клиентов там не так много, как хотелось бы. В Праге спортом занимаются просто ВСЕ. Постоянно.

— Так а бизнес-то для бизнеса у вас есть? Что с другими подразделениями?

— Зарабатываем в основном на лингвистических школах, но берем именно объемом. Есть у нас экзаменационный центр — мы одни из лидеров по России. У нас много внешних клиентов (хотя только наших студентов в Омске 1000 человек сдает ежегодно), корпоративных («Газпром нефть», например). Маржа очень маленькая, но это направление нам необходимо. Более 50 человек сдают в этом году экзамены в британской школе (выпускной экзамен за среднюю школу по английскому языку, а также и по другим предметам). Принимаем экзамены для поступления в Лондонский университет. Помимо лингвистических школ и экзаменационного центра есть детский центр развития «ТИМ» на Щербанева и Ватутина. Я горжусь этой командой. Там очень здорово готовят к школе и развивают детей. Министерство экономики отправляло  в 2008 году нашу программу на первую предпринимательскую выставку, и мы победили с этим проектом, став лучшим инновационным проектом 2008 года. Есть у нас книжный салон «Магистр»...

— Вы ведь с «Магистра» и начинали. Как там успехи сейчас?

— Он обслуживает наши школы. Да, у нас заказывают книги преподаватели, репетиторы, другие частные центры, но сейчас же многое можно скачать, так что мы остались едва ли не единственными поклонниками печатной продукции.

— Вы занимались бизнес-образованием. Сейчас не хотите к нему вернуться?

— В 2007 году мы свернули это направление, когда готовились выйти в Новосибирск. Также у меня в тот год родилась дочь. А вообще у нас были контракты с крупными компаниями. Например, «Омский бекон» — мы работали с их кадровым резервом. Шесть лет работали по программе подготовки кадрового резерва на НПО «Мир», оценивали управленцев для «Омскэнерго» перед реорганизацией. Это направление было моим увлечением. В 2005 году я получила премию «Россиянин года» за подготовку предпринимательских кадров... Но все это было до 2007 года. Сейчас у меня не хватает на консультирование внутренних ресурсов. Приходится выбирать — либо работа с менеджерами, либо свой бизнес, и я предпочитаю заниматься вторым.

— Вы также упоминали недостаток профессиональной литературы. Не хотите заниматься переводами в коммерческом плане?

— Мы и занимались, но это очень узкая ниша, она не прибыльная.

— У вас еще есть Школа креатива.

— Школа креатива переросла из Школы технологий и открытий. Туда ходят как дети, который учатся у нас в Российско-британской школе, так и студенты наших лингвистических школ, которым требуются дополнительные навыки — они изучают музыку, рисование, архитектуру и так далее.

— Разделяете ли вы мнение, что образование в целом деградирует?

— Общаюсь с коллегами из других городов и осознаю, что омские школы очень даже неплохие! Конечно, с такой нагрузкой и зарплатой преподавателям тяжело справляться. Работа по 50 часов в неделю — что будет с их нервной системой? Поэтому когда читаешь про очередной случай о том, как учитель сорвался, удивления это не вызывает.

Ранее интервью было полностью доступно только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 22 мая 2019 года. 



Реклама. ООО «ОМСКРИЭЛТ.КОМ-НЕДВИЖИМОСТЬ». ИНН 5504245601 erid:LjN8KafkP
Комментарии
Аскер 23 сентября 2019 в 15:24:
Юлия Витальевна, может прочитаете. В прошлом году на 5% повысили. В начале этого года снова и с осени в очередной раз. Решили с семьей забрать сына в другую школу
Показать все комментарии (1)

Ваш комментарий




Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.