Все рубрики
В Омске четверг, 13 Июня
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 89,0214    € 95,7391

Валерий РОЩУПКИН: "Нельзя держать людей за быдло. Они прекрасно все понимают!"

28 июля 2004 11:30
0
2588

15 декабря 2000 года мэр Омска Валерий РОЩУПКИН подал в отставку. В марте 2004 года он стал руководителем Федерального агентства лесного хозяйства. Между этими двумя датами — годы жизни в столице, работа в Госстрое и Министерстве природных ресурсов РФ, новые люди и впечатления, размышления о прожитом, воспоминания о родном городе. Свое последнее омское интервью перед отъездом в Москву экс-мэр дал нашему корреспонденту Елизавете КРИВОЩЕКОВОЙ. Теперь, спустя почти три с половиной года, разговор состоялся в Федеральном агентстве лесного хозяйства, что размещается в старинном особняке по адресу ул. Пятницкая, 59.

— Добрый день, Валерий Павлович! — Я вхожу в кабинет и вижу подтянутого, спортивного, чуть усталого человека, которого в Омске практически все знают и, думаю, очень многие добром помнят. Мы усаживаемся за стол, и дальше беседа идет так, как будто и не было этих трех лет.

— Как жили вы все это время, Валерий Павлович?

— «Веселые» годы были. Как приехал и стал работать заместителем председателя Госстроя России, так через неделю командировали меня на восстановление размороженного жилья во Владивосток. Там был, наверное, месяца два. Потом — на Сахалин, следом — в Ленск. Подняли ночью: срочный вылет.Назначили председателем госкомиссии, там были представители девятнадцати министерств. Город и поселки были практически снесены: природа, что называется, хорошо поработала. Потом в Ленск приехал Президент России Владимир ПУТИН. Мы доложили, что есть разные предложения. Республиканская власть предлагала строить город на новом месте. Я сказал, что восстанавливать надо здесь, основа для этого есть, но времени мало: навигация заканчивается в сентябре. В этот период и надо уложиться. Президент поддержал эту идею, так я стал начальником строительства. Это была хорошая работа. Честно говоря, рад был встряхнуться после Омска, после всех тех «разборок», которые мне просто осточертели. А здесь попал на живую работу: в моем ведении оказались около десяти тысяч строителей, девять стройплощадок. Рабочий день начинаешь в шесть утра и заканчиваешь в час ночи. Каждый день — по этому графику. Поработали там многие, и даже омичи, хотя есть к ним вопросы по подбору кадров, мягко говоря. Но улицу Омскую, так я ее назвал, в одном из городков построили. Хорошая была стройка, скоростная. Потом, когда я президенту докладывал об окончании, сказал, что практически нарушил все действующие нормы и положения, потому что надо было построить и отремонтировать 400 тысяч квадратных метров жилья и объектов соцкультбыта: это двухгодовая программа миллионного города. Все мы это сделали за 6-7 месяцев. Потом, к слову сказать, президент дал правительству поручение: тот порядок, который мы разработали и в Ленске внедрили, узаконить для производства работ в чрезвычайных условиях.

Напряжение было большое. Помню, стоим мы с ныне покойным Александром Лебедем на девятой площадке — там весь поселок строили практически без проекта, шагами меряли, он и говорит: «Слушай, если здесь что-то будет к 15 сентября, то ставлю два ящика коньяка». Следом уточнил: «Каждая бутылка по 25 тысяч рублей». Договорились, руки пожали, а когда построили, я дал телеграмму: «Стою на площадке с пустым стаканом». Приехал губернатор, я уже в Москве был, два ящика коньяка привез, который я потом своим сотрудникам, кто на строительстве работал, раздал. Проблем в Ленске немало было: людей приехало много и все из разных мест. Дисциплина, контроль, поставки... Многие материалы шли к нам морем: каждый день на причале стояло больше десятка теплоходов на разгрузке. Не справлялись, так команду дали сбрасывать все на берег, а потом волоком растаскивали. Разброс площадок большой, самая дальняя — на Алдане. Это — 2,5 тысячи километров: мотались туда-сюда.

Но все равно было интересно. Я, честно говоря, даже рад был: такая работа, какой давно не занимался. Когда все построили, президент наградил орденом Почета, все состоялось.

— Стройка — это я могу понять, но как можно после миллионного города и вдруг лесами заниматься?

— Я пришел в Министерство природных ресурсов первым замом. Скажу, школа здесь интересная. У американцев есть пословица: если хочешь делать хорошие пушки, никогда не приглашай артиллериста. Что бы он ни сочинял, все равно будет делать то орудие, из которого стрелял. Поэтому, может быть, и нужен приход свежих людей, но обязательно опирающихся на профессионалов: это позволяет найтиновые, неординарные решения. В любом случае в работе руководителя нужен системный подход: город ли тебе дадут, ракетостроение, лесное хозяйство. Построение системы должно быть главным для руководителя в любом деле. Оно должно опираться на кадры, и в каждом блоке должны присутствовать и профи, и люди, имеющие незамыленный, незашоренный взгляд. Тогдаможно найти что-то новое, все равно — в городе или стройке. Взять тот же Ленск: если начинать строить как положено — отвод участка, генплан, экспертиза, на все это нужно по закону шесть месяцев, а у нас на всю стройкутолько семь.

Я благодарен Госстрою, здесь получил хорошую практику. Ты сутками познаешь новое дело, не просто сидишь и руками разводишь, а учишься. Учишься у людей. То же самое в Министерстве природных ресурсов, здесь вообще все другое. Например, в лесное хозяйство я пришел, будучи первым заместителем министра. Возглавлял Государственную лесную службу, а сейчас Федеральное агентство лесного хозяйства. Сейчас мы получили еще больше самостоятельности: нам отдали все леса России и соответствующие финансы. Здесь более двух тысяч предприятий и организаций, свои НИИ, очень много проектных организаций, есть спутниковые, информационные и охранные системы. Только авиационная охрана — это 26 аэродромов, более сотни самолетов, около пяти тысяч парашютистов-десантников, тренированных людей, работающих с различной техникой, со взрывчаткой. Это очень мощная служба, хотя, конечно, она, как и другие госслужбы, за последнее время многое потеряла. Первая задача, которую я здесь поставил, а тогда здесь шли забастовки, люди не получали зарплату, «развязать» ситуацию. Этого мы добились, остроту сбили. Теперь надо делать следующий шаг — структурный и экономический рывок. Основа есть: лес сегодня — это будущее России. 25% мировых лесных запасов — в России, а в мире ценится только тот лес, который прошел минусовую температуру. В принципе, наши запасы в перспективе позволяют выйти на 100 млрд долларов дохода. И это возобновляемый ресурс, в отличие от нефти или газа. В России сегодня нужно рубить 550 миллионов кубометров ежегодно: лес вырос, дальше стареет, гниет, надо его убирать. Вырубается всего 130-140 млн кубометров, а остальные 400 миллионов не нужны для экономики, и это самое страшное. Между тем, лес у нас очень дешев, его доля в рыночной цене «круглого» материала составляет всего 4%, а в мире — от 37 до 60%. То есть сырье прекрасное, и сегодня сюда пошли очень серьезные силы и капиталы. Возьмите алюминиевую промышленность, это мощнейшийигрок в лесном бизнесе. Или металлургов, нефтяников... Кого здесь только нет: банковские группы, «зарубежники». Лес атакуют с разных сторон. В том числе и структуры, скажем, не совсем ладящие с законом. Сегодня, к сожалению, практикуются незаконные рубки, воровство, продажа, в том числе в Китай и Европу: их надо остановить, и это ответственная и непростая задача. Законодательные правила игры тоже нужно менять, это задача нового Лесного кодекса. Поэтому я оцениваю лесное хозяйство как одну из важнейших и перспективных отраслей экономики страны. Это дело мне профессионально интересно. По складу характера мне все время нужно что-то менять. Просто сидеть и плыть, глядя по стронам, мне неинтересно.

— Вы как лес исследуете? Ездите периодически, инспектируете?

— Во-первых, есть система оценки леса — мониторинг, так что не обязательно ездить, хотя поездки бывают очень часто: период реформирования заставляет больше работать. Я получаю заключение от десятков подразделений. К примеру, если речь идет о пожарах, то мы получаем спутниковые данные каждые шесть часов. Самая большая беда сегодня — это человек, по вине которого происходит 90% всех пожаров. Особенно сельхозпалы — это страшное дело. К примеру, в Омской области пожары прошли по 400 тысячам гектар полей, подходящих к лесам. Поля заброшены, сухую траву жгут, и стена огня идет на лес. Так что работы здесь много, но зато специалисты у нас очень профессиональные. Из четверых моих заместителей трое — доктора наук, бывшие директора НИИ, прекрасно знающие свое дело люди. Начальники управлений — кандидаты наук, с которыми приятно работать, и это заставляет все время профессионально совершенствоваться: ты не можешь в общении с ними обходитьсяобщими понятиями. К слову сказать, еще в Омске нас, молодых специалистов, пришедших на транспорт, старые мастера так учили:запомни первый принцип -научись не мешать работать подчиненным, научись разговаривать, слушать.

— Вам приходится специальную литературу читать? Или, к примеру, «Русский лес» Леонида Леонова? Этот роман сейчас принято ругать, а мне кажется, это очень сильная книга.

— Это настоящий гимн лесному хозяйству. Ее не просто читают, ее все уважают: таких книг, наверное, больше не появится. Она вышла из души. Но больше приходится читать специальную литературу,изучать зарубежный опыт — улавливать, стыковать, оценивать. Жаль, времени мало: если бы в сутках было 36 часов, было бы хорошо.

— В сентябре прошлого года вы выступали на XI Всемирном лесном конгрессе в Квебеке?

— Там собрались около одиннадцати тысяч лесоводов со всего мира, а мы представляли Россию. У нас была одна из крупнейших делегаций. Наши выступления и показы вызвали наибольшой интерес. И это больше всего удивило. Оказалось, что многие вопросы для наших зарубежных коллег были откровением. Профессиональные люди, и в то же время была там какая-топредвзятость, замкнутость. Сейчас мы активно развиваем сотрудничество с лесными странами. Недавно в Женеве прошла ООНовская конференция, где мне пришлось представлять позицию Российской Федерации. С Финляндией у нас совместные рабочие группы. Образован Общественныйсовет, в который входят и гринписовцы, и защитники дикой природы. Именно с лесным агентством они пошли на сотрудничество и с нами вместе обсуждают защиту лесов. Возрождаем школьные лесничества,нужно приучать с детства любить и беречь лес. Считаю все это очень важным.

— Когда вы последний раз были в Омске?

— В марте 2001 года. За эти три с половиной года я еще не имел ни одного полноценного отпуска. Так, пять — семь дней максимум, все остальное время на работе. Ничего хорошего в этом нет, но так уж получается: практически весь комплекс работ, который есть в Минприроды, пришлось освоить, а когда тебя ставят на решение новых задач, особенно не отдохнешь, поэтому хороший отпуск — это если есть выходные. Два дня — это сказка. Самое лучшее, это когда приезжает одиннадцатилетний внук и мы с ним вдвоем куда-нибудь идем.

— Где вы живете?

— У меня квартира, я ее получил еще в Госстрое. Очень хорошая, на Комсомольском проспекте, практически в центре города. Квартира «сталинская», по площади в два раза больше, чем в Омске.

— Есть дача?

— К сожалению, нет. В Омске у меня была хорошая дача с точки зрения земли, сада, но я за все девять лет, что она у меня была, только два раза там ночевал. В Омске не получалось, а здесь и не пытаюсь: кто будет посадками заниматься? Жена работает. Госдачей пользоваться не хочу: работу заканчиваю поздно, пока доеду — время потеряю, это просто нерационально.

— Ваша супруга Нина Александровна легко свыклась с отъездом из Омска?

— Нет, тяжело, потому что всю жизнь в Омске прожила. Там остались друзья. Супруга работает в организации «Спецавтоматика» заместителем директора. Она ведь профессиональный строитель, всю жизнь на стройке, всю жизнь работает. Даже кое в чем когда-то меня опережала, потом я ее в Омске немного догнал, а до того она по должности шла энергично.

— Вы вместе учились?

— Да, в Москве, я в энергетическом, а она заканчивала вечерний строительный.

— Как живут ваши дети?

— Павел пока не женат, работает преимущественно на российском севере — в Архангельске, Питере, он менеджер в организации. Из Омска я ему рекомендовал уехать. По сравнению с частным бизнесом он зарабатывает не много,но пользуется авторитетом, работает много: крутится с утра до вечера. Я им доволен. Дочь Наташа замужем. Семья зятя, а он гражданин Франции, с давними корнями: их предки покинули Россию в 1922 году. Все говорят по-русски. У пяти братьев жены разных национальностей: русская, иранка, англичанка, француженка, испанка. Один из братьев генетик, другой — художник, третий — доктор. Наташин муж Оливье — директор фирмы. Они живут в Женеве, там и работают. Сват говорит на семи языках, все братья между собой — на пяти как минимум. Внука Дениса тоже тренируют, он уже свободно болтает на четырех языках, азаставляют еще и китайский учить. Мы, по правде сказать, были поначалу не очень рады всему этому делу с отъездом за границу, но теперь успокоились. Очень хорошая семья — потомственные интеллигенты, великолепно знают историю России и любят ее. Особенно, старики-родители: они часто приезжают в Питер, навещают дом, где их предки жили.

— Я бы если уехала из Омска, то скучала бы, переживала, а вы — человек, который его знает досконально. Как вы переживаете разлуку с городом?

— И я скучаю. Потому что это город, которому мы отдали практически 30 лет. Считайте, я там прошел путь от мастера до мэра — это вся жизнь, там было и плохое, и хорошее. Омск невозможно уже ни забыть, ни выбросить из памяти, просто невозможно.

— Когда видите проблемные омские сюжеты по телевизору, переживаете?

— Конечно, я, может быть, по-мужски смотрю, внутри себя фиксирую, а супруга болезненно переживает.

— После той «войны» между мэром и губернатором, какие вы для себя сделали выводы? И вообще, что это было?

— Говорить, что все мои действия были абсолютно верными, конечно, нельзя. Но они могли быть ошибочными в тактике, а вот с точки зрения чисто человеческих, моральных принципов — нет. Отец мне всегда говорил, что можно менять методы работы, но принципы не меняются никогда. Я старался не нарушать принципы, как чисто моральные, так и профессиональные. А вот многие тактические вопросы в интересах города можно было решать по-другому.

Я как-то здесь встретился с группой серьезного бизнеса, и мнерассказали, как они воевали с городом и его мэром. Не буду называть, какая группа здесь, в Москве, отвечала за пиар-кампанию, за обработку органов власти, как перекрывала поставку газа. Как другая группа «опускала» экономику города. Как третья группа обрабатывала силовой блок, обдумывая, как посадить мэра. Когда мне все это рассказали, то говорят: «Вы же видите, какие были силы и фамилии задействованы. Мы восхищаемся, как вы все это вынесли». Я слушал и думал: да если бы я знал, что против меня такие силы брошены. Я просто не знал, недопонимал как это серьезно все было выстроено, что очень серьезные силы были задействованы, с могучими финансовыми ресурсами и поддержкой власти.

— На омских выборах люди дважды выразили вам свою поддержку, а после вашей отставки к избирательным урнам пришли всего 29% омичей. Народ, по сути, сломали через колено.

— Люди отлично понимали, что от этих «военных действий» не должна страдать жизнь горда, даже если противная стророна не права. Помните, когда я принял решение об отставке, то сказал коротко: это для того, чтобы омичи не страдали в этой войне.

— Думаю, омичи вас поняли.

— Я горжусь тем, что по городу всегда свободно ходил, на работу и с работы, на рынок и куда угодно, у меня не было охраны и машин сопровожденияна: никогда не ожидал от омичей плевка в спину. До сих пор у меняощущение теплоты, поддержки людской. Конечно, многое еще хотелось сделать, решить, но возможности города в последнее время были резко ограничены: тогда решался вопрос выживаемости. Но люди в Омске, я скажу хорошие, толковые, умные, и понятно, что они «ногами» высказали свое отношение к случившемуся. Нельзя людей считать за быдло, они все прекрасно понимают, и, ругая того же Рощупкина за все, что не так сделал, они это делают из хороших побуждений: ты обязан был сделать, обязан решить — и это справедливый подход.Это как стимул для любого руководителя. Когда мы наши выборы в Омске проводили, явка была за 60%. Люди шли на выборы, потому что был выбор.

Обратите внимание, я, к примеру, все время поддерживал горсовет как альтернативу сильной административной власти. Сильный совет — сильные депутаты при наличии сильной экспертной группы, которая может «прокачать» любую проблему и дать альтернативное мнение, вот как это должно быть. И если сейчас — не дай бог — эту идеологию развалят и появится просто мелкое мышкование депутатов, это будет подрыв избираемой власти. И еще: омичи любят свой город — это не Рощупкин создавал, это создавалось традициями от Рождественского и дальше всеми председателями горисполкома и мэрами. Каждый в меру своих сил эту традицию укреплял. Если Омск теряет ее — это плохо. Я имею возможность ездить, сравнивать. Восхищаюсь работой Юрия ЛУЖКОВА здесь, в Москве. Я знаю профессионально всю его команду, мы поддерживаем рабочие отношения, и то, что он делает по содержанию города, — скажут, у него денег больше, — но сама организация того, как город содержится, убирается, как решаются здесь стратегические задачи, — это очень профессионально. Когда иду по Москве, частенько по привычке заглядываю во дворы, и жена меня ругает: вечно тебя туда тянет. А с другой стороны там многое можно увидеть, понять, как чувствует себя город.

— Помните, три года назад мы говорили с вами о том, что все не так уж плохо потому хотя бы, что в Москве у вас, наконец-то, появится частная жизнь?

— Есть прелесть в этом. Можешь зайти в любое кафе, выпить чашку кофе, просто посидеть -чувствуешь себя абсолютно автономно. В этой части Москва имеет колоссальное преимущество по сравнению с Омском. Там я был всегда на виду, иной раз хоть закрывайся где-нибудь. Здесь, конечно, в этом смысле посвободнее. Времени, конечно, нет, ну так что поделаешь.

— Помнится, вы боксом занимались, парашютным спортом? Как теперь физическую форму поддерживаете?

— Как и раньше, так и поддерживаю, три раза в неделю. В четверг (во вторник реже получается) еду домой с работы и там, у себя рядышком в 22.30, иду в бассейн, два километра проплываю. Это то, что я делал и в Омске. В воскресенье иду к восьми утра, и свои два километра плыву. С парашютом сложнее: к сожалению, за два года получилось только пару раз прыгнуть в Тушино. Времени не хватает: поездки здесь достаточно большие, надо иметь твердое время и договоренность. Постараюсь прыжки в личный в график вбить: мне осталось два раза прыгнуть до сотни, чтобы добавить значок к тем, что у меня есть: мастерскому ипарашютному за еще первый прыжок.

— Вы — член правления в Союзе российских городов. На ваш взгляд, насколько толковый закон принят по муниципальным образованиям? Есть у местного самоуправления перспективы?

— Первое, не вникая даже в тонкости, — это очень хорошо, что появляются наконец-то законы, которые ставят местное самоуправление в определенные рамки. И то, что сегодня делается градация муниципальных образований, попытка обеспечить какой-то стабильный финансовый поток, пусть пока недостаточный, — это здорово: рубль должен быть привязан к муниципальному бюджету. Мы всегда говорили: нельзя один и тот же налоговый рубль делить между федералами, субъектами и муниципалами. Все потом дерутся из-за него, выясняя отношения, и слабейшим всегда оказывается последний. Кроме того, сюда, по-видимому, отойдут и многие функции, в частности экологический надзор. Это — мощнейший рычаг против ведомственной вседозволенности. Муниципалитет получает возможность сегодня на территории поставить нарушителей в строгие рамки. Это тоже очень важно. Конечно, не все вопросы удалось решить, есть у нас такая черта — или все сразу, или ничего. Возможно, этого недостаточно, но начинать надо, а потом делать следующий шаг.

— Если вспомнить все эти «боевые действия» в Омске, то не раз вам приходилось слышать прямые оскорбления в ваш адрес. Вы не разочаровались в человеческой природе?

— Нет, просто с удовольствием набил бы морду кое-кому, но, к сожалению, нахождение все время на каком-то уровне должности останавливает. Хотя вот была у меня встреча с одним человеком, который очень активно клеветал в мой адрес и, абсолютно меня не зная, рассказывал обо мне бог знает что. Мы как-то встретились случайно, и я ему сказал: «Вот я именно тот, о ком вы когда-то говорили, будто я испугался прийти на встречу. Это я и есть. Если я сейчас публично вам врежу, а вы знаете, что я умею это делать, все окружающие будут аплодировать». Он покраснел, позеленел и отошел. С удовольствием врезал бы мерзавцу, но это не выход, да и пачкаться не хочется, так что я просто не обращаю внимания, и на некоторых омских в том числе, потому что, знаю эту систему: ждут, чтобы ты ввязался, потому что у них просто «голод» на это дело.

— Что бы вы сказали горожанам, если бы сегодня в Омск приехали?

— Я бы сказал: «Здравствуйте!». Считаю себя омичом, даже, несмотря на то, что уехал. Я — омич, и поэтому такая встреча была бы для меня очень волнующей, серьезным потрясением. Ну а по большому счету, омичи, конечно, заслуживают лучшего. И лучшей жизни, и лучших условий. Жаль, конечно, что у того руководства города, которое я возглавлял, не все получилось, жаль профессионально, и жаль по жизни, но думаю, что все еще впереди. Этот болезненный переходный период пройдет, и появится новое движение, может быть, более молодое, энергичное и более патриотически настроенное к своему городу. Оно все-таки возобладает, и жизнь в Омске пойдет энергичней и интересней. Я не верю, что сегодняшние методы управления территорией — самые правильные. Не верю, что именно эти методы — подавления, «сжатия» -и есть решение всех проблем. Нет, на этом ни город, ни экономику, ни регион не поставить не то что на ноги, просто не поставить. Люди желают видеть не только рубль, они хотят увидеть человеческое отношение к себе, а оно проявляется не в ласковых словах с телеэкрана и не в подачках к празднику, а в делах, начиная от подачи воды и заканчивая чистым асфальтом. Поэтому я хотел бы пожелать омичам, чтобы то, о чем они сейчас думают — о лучшей жизни, о будущем, все получилось и сбылось.

— Спасибо, удачи вам.

Валерий РОЩУПКИН

29 марта 2004 года распоряжением премьер-министра России Михаила ФРАДКОВА руководителем Федерального агентства лесного хозяйства Министерства природных ресурсов РФ назначен Валерий РОЩУПКИН.
30 июня 2004 года вступило в силу Постановление Правительства РФ №283 «Об утверждении Положения о Федеральном агентстве лесного хозяйства».
Федеральное агентство лесного хозяйства является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по реализации государственной политики, оказанию государственных услуг и управлению государственным имуществом в сфере лесного хозяйства.

Валерий Павлович родился в 1945 году в городе Рошаль Московской области. После окончания школы в 1962 году поступил в Московский энергетический институт. По окончании получил диплом инженера-электромеханика и распределение в Омск.
С 1969-го по 1983 год — мастер,начальникпроизводственно-технического отдела,главный инженер, руководитель ПО «Омскэлектротранс». В 1983-1991 годах — первый заместитель генерального директора территориального производственного объединения ЖКХ Омской области. В 1991-1994 годах — заместитель губернатора Омской области. С 1994 по 2001 год — мэр города Омска.
В 2001-2002 годах работал заместителем председателя Госстроя России.
В 2002-2004 годах — первый заместитель министра природных ресурсов РФ — руководитель Государственной лесной службы.
С марта 2004-го по настоящее время — руководитель Федерального агентства лесного хозяйства.

Кандидат экономических наук. Имеет степень доктора бизнесадминистрирования Европейской Академии Информатизации, город Брюссель. Вице-президент Муниципальной академии РФ. Академик Академии социальных наук РФ.
С 1994-го по 1997 год — президент Ассоциации Сибирских и Дальневосточных городов.
В 1998-2001 годах — президент Союза российских городов, член Совета при Президенте РФ по местному самоуправлению, член Совета руководителей городов при Правительстве Российской Федерации;
В 1999-2000 годах — вице-президент Конгресса муниципальных образований Российской Федерации.
С 1999 по 2000 год — член Конгресса местных и региональных властей Европы.
С 2001 года по настоящее время — член правления Союза российских городов.
Награжден орденом Почета, медалями «За трудовое отличие», «Ветеран труда». Национальной премией «Серебряный лучник» за заслуги по связям с общественностью (1997г.), дипломом победителя всероссийского конкурса и званием «Лучший мэр России».
Имеет звание заслуженного работника жилищно-коммунального хозяйства РФ;
Почетный гражданин города Ленска. Почетный работник леса.
Увлекается плаванием, парашютным спортом.
Женат. Есть сын, дочь, внук.

Комментарии
Комментариев нет.

Ваш комментарий


Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.