Все рубрики
В Омске четверг, 18 Августа
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 60,7552    € 61,8322

Как уничтожают культурное наследие города

9 июня 2010 15:23
0
1333

От старого Омска остается все меньше подлинности и историчности. 

Третьего июня в Региональном центре по связям с общественностью состоялся круглый стол по проблеме сохранения в городе архитектурных памятников. Обсуждение коснулось, в основном, давно известных и наболевших вопросов — восстановления Омской крепости, незаконного строительства высотного здания «Новостроя» по улице Бударина, сохранения ветхих памятников деревянного зодчества и действия застройщиков в центре города.

«КВ» решили самостоятельно пройтись по улицам Омска и посмотреть, как относятся к сохранившимся памятникам культурного наследия собственники и застройщики. На ряде примеров мы смогли увидеть, какими способами и кем уничтожается исторический облик зданий, представляющих культурную ценность. Более того, почти каждый год Омск безвозвратно утрачивает свое историческое и архитектурное наследие. Это происходит в результате пожаров, перестроек и незаконных перепланировок. Напомним, что согласно ФЗ №73 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» разрушение или уничтожение, изменение облика этих объектов является противозаконным. Ситуацию комментируют заместитель начальника управления по охране памятников истории и культуры министерства культуры Омской области Олег СВИРИДОВСКИЙ и заместитель председателя Омского отделения Всероссийского общества охраны памятников Игорь КОНОВАЛОВ.

Экскурсия начинается с улицы Герцена. Недавно здесь был реконструирован дом под номером 16 (особняк АЙЗИНА начала XX века). Правда, в процессе этой реконструкции старинное здание снесли до основания, а на его месте вырос новенький особнячок, который оказался намного выше и больше своего предшественника. Кстати, такие проекты согласовываются на местном уровне в областном министерстве культуры, тогда как перенос или слом памятника обосновываются в Москве. У дома на Герцена, 16 появилась мансарда и полноценный первый этаж вместо полузаглубленного в землю цоколя. Такая кардинальная реконструкция, а точнее сказать, реновация, оправдывалась тем, что деревянные стены и перекрытия дома прогнили и восстановлению не подлежали, а сам он врос в землю.

Игорь КОНОВАЛОВ:
— В какой-то мере можно согласиться, что этот дом когда-то врос в землю. Но после восстановления он поднялся в общей сложности метра на два, а был скрыт культурным слоем примерно на метр. У заказчика был коммерческий интерес сделать эксплуатируемую мансарду. Хуже от этого не стало – здание стало более стройным с лучшими пропорциями. В архитектурном плане дом не проиграл. Вопрос в том, насколько в принципе допустима реновация сохранившегося памятника. В памятнике три составляющих – это памятник истории, архитектуры и материальной культуры. И памятник материальной культуры может быть только подлинным, он несет в себе технологии и строительные приемы именно той эпохи. Памятник материальной культуры, разумеется, утрачивается безвозвратно. А памятник архитектуры можно воспроизвести по чертежам.

Олег СВИРИДОВСКИЙ:
— На мой взгляд, консерватизм здесь – одно из лучших течений. Чем больше вмешательства в первозданность памятника, тем больше он превращается в муляж, декорацию, но отнюдь не является источником информации о своем времени и подлинным объектом. Но консерватизм тоже должен быть в рамках здравого смысла, так как 100-процентное сохранение всего и вся может мешать использованию здания в современных целях, когда оно живет и обеспечено его сохранение. Поэтому приспособление – это необходимая и естественная процедура.
Еще одна мансарда-новодел появилась на памятнике архитек¬туры по улице 10 лет Октября, 11, принадлежащем семье бизнесмена Владимира ГАВРИЛОВА. Кроме того, здесь были заменены на пластик оригинальные деревянные окна, выполненные в стиле модерн. Минкультуры по этому поводу начинало судиться с предпринимателем, но впоследствии стороны договорились миром.

Олег СВИРИДОВСКИЙ:
— Проект мансарды был изначально дискуссионным, и в ходе обсуждения на экспертной комиссии министерства не было единогласного решения за, но все же большинство голосов было отдано за него. Окна они впоследствии поменяли в соответствии с нашими требованиями и привели пропорции рисунка окон в соответствие с согласованным проектом.

Игорь КОНОВАЛОВ:
— На пластиковых окнах они пытались воспроизвести оригинальную расстекловку, но насколько удачно это получилось, уже другой вопрос. Вообще, это общая больная проблема. Например, на здании в стиле модерн по улице Ленина, 39, которое заняло казахстанское консульство, тоже заменили красивейшие деревянные окна на пластмассовые. Люди разучились чувствовать пропорции, понимать пластику. В дереве тоже сложно делать криволинейную пластику, тем не менее раньше мастера не ленились и выдерживали определенную кривизну линий, присущую модерну. В начале ХХ века криволинейные формы вошли в обиход, этим любовались и радовались. А сейчас к этому относятся снисходительно. О сохранности старинных дверей, оригинальных кованых козырьков и ограждений, ворот, исторических интерьеров, лепнины и т.д. вообще, как правило, не заботятся.

У нас постоянно возникают текущие вопросы по реконструкции памятников. Но научно-экспертный совет (НЭС) с нового года уже не имеет полномочий, поскольку у нас нет аттестованных экспертов. Последний раз мы собирались более полугода назад. Дежурный вопрос – снятие памятников с охраны. Например, решено исключить из списка охраняемых деревянный дом по улице Гусарова, 47, который имеет классический портик с фронтоном, или дом по улице Пушкина, 77, где очень интересные наличники с уникальной богатой объемной резьбой. Это неблагоустроенные многоквартирные муниципальные жилые дома, которые были в списке вновь выявленных объектов. Но из перечня охраны хотели исключить много зданий – каждый раз на НЭС выносят деревянный дом по улице Красных Зорь, 23. Там уже есть инвестор, который претендует на эту площадку. В очередной раз им отказали.

Если пройти далее по улице 10 лет Октября, по правой стороне можно увидеть здание под номером 44 — доходный дом, памятник архитектуры конца XIX — начала ХХ века. В 2007 году от огня сильно пострадала его бревенчатая часть, сегодня она скрыта за рекламной ширмой. А по другую сторону улицы за новостройками в глубине дворов стоят развалины сгоревшего купеческого особняка (ул. Степная, 30). Выкупивший этот дом новый собственник рекон¬струкцию пока так и не начал. Никак не может дождаться много раз обещанной рекон¬струкции и городской музей «Искусство Омска» по ул. Куйбышева — 10 лет Октября, а также резной деревянный особнячок в районе улиц Ч. Валиханова и Театральной, который мэрия решила приспособить под музей городского быта.

Олег СВИРИДОВСКИЙ:
— На доме по улице Степной, 30 после пожара удалось собрать декоративные элементы, по этим образцам были подготовлены формы для отливки всех скульптур, лепнины и другого декора. Периодически мы напоминаем собственникам о восстановлении здания, но пока на это у них нет средств.

Пострадавшая часть здания по улице 10 лет Октября, 44, по сведениям министерства, является муниципальной собственностью. Работы по начатому восстановлению были приостановлены, потому что они не соответствовали требованиям закона. Собственник должен обеспечить новое выполнение работ.

Примеры спорной реконструкции памятников зодчества обнаруживаются и в других частях центра. Известная в Омске компания «РУСАНТОН» затеяла глобальный ремонт в своем двухэтажном здании по улице Съездовской, 2 рядом с рестораном «Сенкевич». В итоге у старинного купеческого особняка появился стеклянный третий этаж. А на фасаде, выходящем на Иртыш, в стене была пробита большая брешь под витражные окна. В целом в здании после многочисленных перестроек, происходивших еще с советского времени, уже трудно угадать памятник архитектуры.

Игорь КОНОВАЛОВ:
— Члены научно-экспертного совета в основном против рекон¬струкции не возражали. Она строится на контрасте – стеклянный этаж как бы сам по себе, это предельно нейтральное сплошное остекление, которое просто стоит сверху и не вторгается в памятник. Хотя со стороны Иртыша им понадобился большой остекленный витраж, и они внедрились в историческую часть. Я просил заказчика хотя бы восстановить старую часть фасада, как положено, со всеми деталями. Там был выложен из кирпича очень редкий элемент – диагональный крест, аналогов такому в Омске нет. Но они его пока просто оштукатурили. Изначально дом был краснокирпичный, и при этом его сразу многократно белили, а в советское время покрывали штукатуркой. При этом срубался декор, изменялись оконные проемы, и у дома было много перестроек.

Олег СВИРИДОВСКИЙ:
— По витражу министерство культуры предъявило заказчику претензии — в данном виде мы такую реконструкцию не согласовывали. Были выданы предписания, но сейчас там работы приостановлены, и нам сложно активно действовать. Однако министерство культуры заявило о том, что есть нарушения и отступления от того проекта, который мы согласовали по результатам экспертизы.

Кстати, с 1 января 2010 года изменился сам механизм экспертизы. Раньше министерство культуры было вправе привлекать просто наиболее квалифицированных специалистов из Общества охраны памятников, Союза архитекторов, проектных институтов. Сегодня же эксперты должны пройти аттестацию в федеральной структуре Росохранкультуры, но самого положения об аттестации нет, на федеральном уровне отсутствует ряд нормативных актов, которые требуют новой организации экспертизы. И официально экспертное заключение мы получить не можем. Здесь проблема не только для заказчиков работ, но и для самого министерства культуры.

Если к кирпичному зданию можно добавить этажей или надстроить мансарду, чтобы памятник культуры приносил больше прибыли, то с деревянными домами часто решают поступать иначе. Бревенчатые особняки, как правило, являются ветхими, дерево со временем подгнивает, и такие дома просто решено переносить на новое место или отстраивать заново из современных материалов, закрывая вновь возведенные кирпичные стены деревянной обшивкой «под старину». Первый пример такой реконструкции в Омске — бизнес-особняк холдинговой компании «Акция» по улице Певцова, 7, где воссоздали деревянный дом, изначально стоявший в Узком переулке недалеко от улицы Жукова. Но, по мнению реставраторов, первый блин оказался комом.

Олег СВИРИДОВСКИЙ:
— Чем короче этап от начала согласования и разборки здания до его восстановления, тем больше гарантии сохранения подлинных элементов и восстановления дома ближе к его первоначальному облику. Министерство культуры данный проект рассмотрело и согласовало, здание было восстановлено практически в соответствии с проектом. Но это был первый блин. Ни у архитекторов, ни у строителей в Омске до этого не было практического опыта по демонтажу, переносу и восстановлению памятника на новом месте.

Игорь КОНОВАЛОВ:
— У нас перенос таких зданий выливается в профанацию. С одной стороны, можно порадоваться, что хоть как-то воспроизвели образ памятника. Но корпус здания обшили так называемым еврогорбылем. Он не сравним с настоящими бревнами, почти плоский и гораздо уже их. А это уже совсем другой масштаб и восприятие. Кроме того, заказчики извратили пропорции наличников, они получились совершенно несоразмерные.
Теперь в очередь на такой перенос стоит расселенный двухэтажный бревенчатый дом по улице Ильинской, 3, который мешает строительству элитного жилого дома в районе бывшего кинотеатра «Пионер» (улица Лермонтова, 6). Кстати, само здание «Пионера» – коммерческий клуб постройки середины XIX века – должно стать частью «элитки», но реализации этих планов помешал кризис. А деревянный дом было предложено воссоздать в новом виде на углу улиц Почтовой и Декабристов, где в XIX веке располагалось кладбище. Градсовет одобрил проект, по которому кирпичный новодел также должны обшить горбылем, а здание в итоге становится практически четырехэтажным – с цокольным этажом и мансардой — и приспосабливается под офисы. Но сегодня дом по Ильинской, 3 считается законсервированным и пока стоит с заколоченными дверями и окнами.

Пустуют в ожидании реконструкции деревянные особняки в Казачьей слободе по улицам Красных Зорь, 35 (собственник – ООО «ДСК») и Почтовой, 27 (его выкупил «Мостовик»). А пустующие здания, как уже показывает омская практика, могут становиться пристанищем бродяг или легко загореться.

Так, в ночь с 25-го на 26 апреля в Омске загорелся расселенный памятник деревянного зодчества по улице Маяковского, 11, но виновных в пожаре не нашли и уже вряд ли найдут. Напомним, что на этом месте также предполагается строительство элитного жилого дома, но сами памятники по ул. Маяковского, 11 и 13 при этом подлежат сохранению и реконструкции. А 3 мая произошел пожар в другом старинном деревянном жилом доме — по улице Пушкина 75, который, правда, памятником архитектуры не являлся. Зато соседний двухэтажный бревенчатый дом на улице Жукова, 77 находился в списке вновь выявленных объектов культурного наследия, но в конце 2009 года из этого списка его было решено исключить. Очевидно, что эта площадка в центре города интересна для застройки потенциальным инвесторам, а старые дома-памятники только мешают.

Кстати, до сих пор не закрыто уголовное дело по факту уничтожения в 2007 году памятника деревянного зодчества, стоявшего в районе стройплощадки офисного комплекса АГРО-ТРАСТА по ул. Звездова — Жукова. А сегодня здесь медленно разрушается еще один памятник, находящийся напротив сгоревшего особняка. Этот дом оказался внутри ограждения стройки, он расселен, в нем выбиты окна, некоторые наличники и ставни с резьбой уже разломаны. Видимо, прежняя история АГРО-ТРАСТ ничему не научила. Как сообщили в областном минкультуры, по этому факту готовится обращение в прокуратуру.

Комментарии
Комментариев нет.

Ваш комментарий


Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.