Как ни ругай «совок», а детство было счастливым.
Андрей КОЛЕСНИКОВ
Попытка словаря. Семидесятые и ранее
М.: РИПОЛ классик, 2010 год. — 320 стр.
Тираж 3 000 экз.
Такие книги можно нынче писать километрами, поскольку цензуры нет, а воспоминания есть. Например, о том, как жил-поживал себе мальчишка с отцом, мамой и старшим братом. Счастливая эта жизнь шла в столице нашей Родины Москве, а папа мальчика возглавлял один из секторов общего отдела ЦК КПСС, то есть был номенклатурной единицей. Не слишком, впрочем, высокого уровня, однако достаточного, чтобы в доме регулярно появлялись продуктовые наборы из распределителей, а летом имелась возможность отдыхать на госдаче: не роскошной, в домике на четыре семьи, но зато в Подмосковье. А еще того лучше — на Рижском взморье.
Мальчик вырос почти по Набокову: в семье, где сыновей очень любили и не то чтобы баловали, но воспитывали в лучших традициях, пожалуй, еще дореволюционного счастливого детства с новогодними елками, книгами, марками, хорошим питанием и спортивным воспитанием. Теперь сорокапятилетний Андрей КОЛЕСНИКОВ — политический журналист, колумнист «Gazeta.ru», автор книг «Спичрайтеры» и «Анатолий Чубайс. Биография», а также лауреат премии Союза журналистов «Золотое перо России». По выражению Дениса Драгунского, книга КОЛЕСНИКОВА — «неожиданный взгляд на обруганные и обсмеянные «годы застоя». А то!
Забавно другое: не обязательно было быть сыном чиновника, чтобы помнить, например, такое: «Жизнь в городской квартире была подсвечена горением листьев, а затем ярким снегом. Словарь зимы, как правило, начинался с хоккея и запойного чтения. Оранжевые тома Майн Рида, черные с красным на корешке — Конан Дойля, одинакового цвета индиго — собрания Жюля Верна и Джека Лондона, разноцветные томики Фенимора Купера, черное, почти конандойлевское, избранное в трех томах Ивана Ефремова. Мальчик 1970-х проваливался во все это с головой».
