Омское ОЛТУГА возглавляет полковник военной авиации, ветеран Афганистана
Корреспондент «КВ» Анастасия ИЛЬЧЕНКО побывала в Омском летно-техническом колледже гражданской авиации имени А.В. Ляпидевского. В ноябре прошлого года кресло директора в нем вместо Анатолия ЯКУША занял заместитель директора по учебной работе, военный летчик, полковник Александр СТРОГАНОВ. Он рассказал о том, чем живет сегодня колледж, каких специалистов выпускает.
– Александр Валерьевич, что представляет собой ваше учебное заведение?
– У Омского летно-технического колледжа большая история, он был создан в 1940 году как Омская военная авиационная школа пилотов, а в октябре 1945 года переименован в Омское военное авиационное училище летчиков. До 1960 года учебное заведение оставалось военным, а с ноября 1960 года было реорганизовано в авиационное училище спецслужб, которое стало готовить специалистов для гражданской авиации.
В 1969 году произошло еще одно переименование – в Омское летно-техническое училище гражданской авиации, с задачей подготовки пилотов на самолетах Ан-2. Но все меняется, и в 1980 году здесь началась сначала переподготовка вертолетчиков, а с 1992 года и подготовка курсантов на вертолете Ми-8.
И сегодня мы единственное учебное заведение в России, которое готовит пилотов вертолетов Ми-8. С 2009 года колледж стал филиалом Ульяновского института гражданской авиации. И финансирование, и обеспечение, и приобретение новой техники идет через него. Росавиация выделяет институту денежные средства, а он их уже распределяет. Кроме нас, филиалами Ульяновского института являются Краснокутское и Сасовское летные училища.
Сейчас мы готовим специалистов для гражданской авиации по четырем специальностям: пилоты Ми-8 (ежегодно набираем 110 человек), механики по планеру и двигателю (80 человек), техники по эксплуатации приборного и радиоэлектронного оборудования (50 человек), техники по эксплуатации радиоэлектронного оборудования (55 человек).
– Кем может работать ваш выпускник, например по специальности «пилот», сразу после окончания колледжа?
– Вторым пилотом вертолета Ми-8.
– А после продолжения учебы в Ульяновском институте?
– Дело в том, что если раньше после окончания техникума при поступлении в институт давали льготы, можно было сразу даже на второй курс попасть, то сейчас нет плавного перетекания из среднего образования в высшее. Окончил техникум – поступает в вуз на общих основаниях, а вот когда поступит, ему могут сделать перезачет некоторых дисциплин.
– Многие едут учиться в Ульяновский институт при таких условиях?
– В последние два-три года человек 5-6 всего, то есть процентов пять от выпуска. Мы хоть и набираем 110 пилотов, но выпускаем меньше. В процессе обучения делаем отбор, не все, кто к нам поступил, становятся пилотами. Отчисления курсантов из филиала происходят по разным причинам, в том числе и по неуспеваемости. Конечно, мы сначала ведем воспитательную, разъяснительную работу, но кто-то правильные выводы не делает… В колледже жесткие меры применяются к курсантам, уличенным в употреблении спиртного. Особенно, если это будущие пилоты. Здесь без разговоров отчисляем. В уставе филиала записано, что лица, отчисленные за употребление спиртных напитков, наркотиков, восстановлению не подлежат.
– Какие качества, умения вы воспитываете в пилотах, чтобы в аварийных ситуациях они повели себя грамотно?
– Подготовка пилотов осуществляется по трем направлениям: теоретическое, тренажерное и практическое с выполнением полетов. Мы даем знания и практические навыки. Пилотов готовят преподаватели-практики, которые работали и с техникой, и в аэропортах. Кроме того, у нас ведется подготовка на тренажерах Ми-171, Ми-8 и АS350 B2. Они позволяют вводить различные режимы, моделировать ситуации сложных погодных условий, отказа различных технических узлов. Это дает возможность посмотреть, как курсант будет действовать в сложной ситуации.
На летчиков идут учиться в основном целенаправленно, с мечтой, у таких курсантов есть мотивация на сложную работу. Это основная масса, но встречаются и случайные люди, те, кого папа заставил, друг посоветовал, форма понравилась и т.д. На втором курсе, когда начинается специальная и летная подготовка, они отсеиваются. Случайных людей у нас мало, но они есть.
– А девушки у вас учатся?
– Да. Порядка десяти процентов курсантов – девушки. Их набирают на пилотов, прибористов и радистов. На пилотов мы набираем только после 11 классов, а вот на технические специальности есть прием и на базе 9 классов.
– Александр Валерьевич, какой конкурс в ваш колледж?
– На базе 9 классов мы набираем две группы: радистов и прибористов, по 25 человек. Желающих много, примерно по четыре человека на место. У пилотов после прохождения медкомиссии остается около двух человек на одно место.
– Откуда приезжают абитуриенты?
– География обширная – от Калининграда до Камчатки, но основная масса – Тюменская область, Алтай, Забайкалье, Дальний Восток, Якутия. В этих регионах активно используются вертолеты, поскольку часто только этот вид транспорта может добраться до места и сесть. В европейской части больше применяют самолеты.
– Куда же идут работать ваши выпускники?
– У нас все курсанты распределены. Мы регулярно ведем мониторинг вакансий. Сейчас в авиакомпании, использующие вертолеты, требуется больше летчиков, чем у нас курсантов, поэтому у выпускников есть даже возможность выбора. Но, как правило, они возвращаются в родные регионы. В Омской области можно остаться только в полиции, но там очень ограниченное количество мест, можно устроиться инструкторами в нашу авиаэскадрилью в Калачинске, где есть вакансии. Правда, не все хотят там работать.
– Не очень большая зарплата?
– Да, в советские времена среди действующих летчиков в учебные заведения даже очередь была, потому что давали привилегии и нормальную зарплату. Но сейчас авиакомпании очень хорошо платят летчикам. Вот в Таре восстановили эскадрилью, и наши инструкторы начали туда посматривать, потому что там зарплата в три раза больше, да и работа интереснее. Но мы с ними работаем: объясняем, насколько важно выпускать и готовить курсантов.
Многие наши выпускники едут, что называется, за длинным рублем. Особенно те, кто знает английский язык. Для работы в Калачинске он не нужен, а вот чтобы летать в зарубежные командировки, необходим.
– Сколько у колледжа сейчас вертолетов?
– До 2012 года основная подготовка была на Ми-8 и небольшой налет на Ми-171 (это его более современная модификация). Норма отлета 90 часов. Отличникам пять часов дают полетать на Ми-171. Вертолетов Ми-8Т у нас 7, Ми-171 – один. Прежний директор колледжа Анатолий Игнатьевич ЯКУШ добивался, чтобы в колледже были вертолеты первоначального обучения, они проще и дешевле в эксплуатации. На Ми-8 обучать курсантов не экономично. И вот мы уже несколько лет через Росавиацию приобретаем иностранные вертолеты: сначала два французских Еврокоптера АS 350 В2, затем, в 2015 году, еще два – уже американских – Bell-407 (их собирают в России).
Сейчас у нас уже четыре вертолета первоначального обучения. Они однодвигательные, с современной так называемой стеклянной кабиной. Все хорошо, но были бы они немного подешевле… Меньше потребляют керосина, однако сами очень дорогие. Теперь часть курсантов мы сначала обучаем на легких (50 часов) и 40 часов – на Ми-8. Основная масса по-прежнему летает на Ми-8 и Ми-171. Приобретаем технику поэтапно, вот летом ждем третий вертолет Bell.
Старые вертолеты, к сожалению, вырабатывают свой ресурс. Они у нас уже по 30 – 35 лет летают. А срок эксплуатации – 35 лет. Его можно продлять, но эта процедура, опять же, требует денег. Приезжает комиссия, которая делает заключение и гарантирует, что машина будет летать. Вот сейчас заключаем договоры о продлении срока для двух вертолетов.
– Александр Валерьевич, а сам колледж не зарабатывает?
– Мы не можем катать людей, устраивать демонстрационные полеты, воздушные экскурсии, у нас нет на это разрешительных документов. К тому же нам ресурс вертолетов надо беречь для подготовки пилотов. Иначе получится, что курсанты на земле сидят, а мы коммерсантов катаем!
Реально можем зарабатывать только на тренажерах. Во всех авиакомпаниях есть требования по переподготовке пилотов, и мы предоставляем им тренажеры. Но на самом деле это такие смешные деньги…
– Кто из известных омичей учился в колледже или, как его раньше называли, ОЛТУГА?
– Наш бывший директор Анатолий Игнатьевич ЯКУШ, руководитель омского аэропорта Олег Владимирович ДАУКШЕС, генеральный директор ФГУП «ПО «Иртыш» Владимир Александрович БЕРЕЗОВСКИЙ. Кроме того, сейчас у нас на втором курсе учится чемпион мира по биатлону среди юниоров Игорь МАЛИНОВСКИЙ, который завоевал три золотых медали. К сожалению, имеет кучу долгов, говорю ему: «Игорь, ты разбирайся: либо бегаешь, либо учишься». Вот сейчас сдает. (от ред. На сайте sportbox.ru опубликовано интервью «Игорь Малиновский: «Стою перед выбором — биатлон или авиация»).
– Вы военный летчик…
– Я окончил Барнаульское высшее военное авиационное училище летчиков в 1976 году и стал пилотом самолета. Летал на ЯК-28 – это первый сверхзвуковой фронтовой бомбардировщик. После выпуска служил в Казахстане, Узбекистане, Азербайджане, Грузии. Жил с семьей в военных городках. Многие считают, что в советское время в военторгах полки от продуктов ломились, но это не так. Во всяком случае, там, где я служил первые десять лет после училища – на военном аэродроме Николаевка под Капчагаем. Раз в неделю привозили основные продукты – молоко, мясо, сыр, но очередь нужно было занимать с пяти утра. Потом был Азербайджан, город Гянджа (раньше Кировабад), там летал уже на СУ-24 – самолете с изменяемой геометрией крыла.
– У вас были боевые вылеты?
– Да, я дважды участвовал в боевых действиях в Афганистане. Первый раз с 1979-го по март 1980-го и второй – с апреля по август 1984 года. Я летал на СУ-24, где мощный боекомплект и много топлива. Мы базировались на территории Советского Союза в 40 километрах от границы, там нас заправляли, подвешивали боекомплект. На скорости 900 километров в час мы эти 40 километров пролетали за три минуты и удалялись вглубь территории за 300 – 400 километров, отрабатывали по целям и возвращались.
– На каких самолетах вам вообще пришлось полетать?
– За все время летал на Л-29, Ил-28, Як-28, Су-24, Су-24М, Ан-2, Ан-24, Ан-26, Ан-72. Но СУ-24 для меня идеал. Вот представьте, я летал на нем с 1984-го, 30 лет прошло, а он как летал, так и летает… Правда, сейчас их собираются менять на СУ-34.
– Александр Валерьевич, как вы пришли в гражданскую авиацию?
– В 2010 году наступил предельный срок службы – 55 лет, и я в звании полковника уволился в запас. Обычно это происходит в 50 лет, но по востребованным специальностям продлевали еще на пять лет. Кроме авиации идти мне было некуда, я ничего больше не умею. Выбор был между аэропортом, колледжем и авиаремонтным заводом. Но так получилось, что Анатолий Игнатьевич ЯКУШ первый пригласил меня. Я стал его заместителем по учебной работе. Это было абсолютно ново для меня. На этой должности полгода уже никого не было, поэтому учился по ходу дела, особенно помогало, когда с меня спрашивали. В целом дискомфорта не было, ведь я знал специфику работы и подготовки пилотов, механиков, прибористов и радистов.
– Вам не хотелось освоить и вертолет?
– Для получения нормальных навыков пилотирования нужно время. Сел в кресло пилота и через неделю ты летчик – так не бывает. По небу, конечно, скучаю. Но что делать…
– У вас есть хобби?
– Одно время я делал модели самолетов. В моей коллекции есть все модели самолетов, на которых я летал. Занимался спортом, сейчас, к сожалению, некогда.
– Какие из наград, нагрудных знаков для вас наиболее дороги?
– Орден «За службу Родине в Вооруженных силах СССР». Я его получил за участие в боевых действиях в Афганистане в 80-м году, когда еще был старшим лейтенантом. После этого мне как раз присвоили звание капитана. Кроме этого, дорог знак классности – «летчик-снайпер». Это самая высшая квалификация военного летчика. А в 2005 году мне Указом Президента России было присвоено почетное звание «Заслуженный военный летчик России». Оно не дает никаких привилегий, прибавки к пенсии, только перед внуком можно похвастаться (смеется).
Ранее в полном виде интервью можно было прочитать только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 19 апреля 2017 года
