На лекции слушатели узнали, как складывались судьбы белых офицеров в советском Омске в 1920-е годы.
Гражданская война в Сибири (1918–1920) разделила общества на два лагеря. После окончания братоубийственной войны большевики начали применять политические репрессии к бывшим белым офицерам.
В Центре краеведческой информации Омской государственной областной научной библиотеке имени А.С. Пушкина в рамках очередного краеведческого лектория состоялась публичная лекция доктора исторических наук, профессора Алексея Владимировича СУШКО на тему «Социальный портрет белого офицера в Омске в начале 1920-х годов». Докладчик рассказал об основных результатах двухлетнего научного исследования, проведенного им совместно с омскими учеными – кандидатами исторических наук Дмитрием Игоревичем ПЕТИНЫМ и Максимом Максимовичем СТЕЛЬМАКОМ.
Публичную лекцию открыл ведущий мероприятия заведующий отделом Центра краеведческой информации, кандидат исторических наук Александр Яковлевич АДАМ. После он предоставил слово Алексею СУШКО.
Лектор рассказал, что в 1918–1919 годы Омск являлся столицей белой России и ключевым военно-административным центром:
«Свое значение город сохранял и в первое десятилетие после завершения Гражданской войны в России. Здесь в частях РККА, в государственных органах и учреждениях служило значительное число бывших офицеров и военных чиновников из разбитых белых армий. В середине 1920-х годов в буквальном смысле один из 150 жителей Омска был «из бывших белых офицеров». Таким термином в официальном делопроизводстве советских военных и гражданских структурах, а также в документах спецслужб именовали всех лиц, которые служили в белых армиях. К ним большевики отнесли военнослужащих от генерала до юнкера. В этот список попали и военные чиновники. Кроме того, большевистскими властями к списку причислялись лица, не имевшие офицерского чина, но исполнявшие обязанности офицера в строю на момент пленения их войсками РККА. Под подозрение попали и те граждане, которые не служили в белой армии, но проживали в период Гражданской войны на территории, контролируемой антибольшевистскими силами».
В советском Омске с начала 1920-х годов бывшие офицеры и военные чиновники, не состоящие на службе в Красной армии, подлежали учету:
«В военкоматах они числились как мобилизационный ресурс. В качестве первичного ключевого учетно-биографического документа офицерами и военными чиновниками собственноручно заполнялись «Анкета для бывших офицеров белых армий». В Историческом архиве Омской области хранятся документы о более чем 8000 бывших белых офицеров, проживавших на территории Омского Прииртышья в 1920-е годы. Основой исследования стали материалы, датированные 1923 годом. В архивном фонде «Омского губернского военкомата» насчитывается 1197 анкет. Этот массив документов содержит достаточно объемный информационный срез по бывшим белогвардейцам, которые успешно адаптировались в новых условиях советской власти. Однако точное число не установлено, так как оно менялось с учетом кадровых назначений и чисток».
В ходе лекции Алексей СУШКО подробно перечислил основные социальные характеристики бывших белогвардейцев, проживавших в советском Омске и стоявших на учете в Омском губернском комиссариате по военным делам. В перечень вошли год присвоения офицерского чина, возраст, социальное происхождение, образование, род профессиональной деятельности до начала Первой мировой войны (1914).
Алексей СУШКО также пояснил, что в 1920-х годах в советском Омске закономерно преобладали бывшие колчаковцы. Большинство из них служило в штабах, различных военных учреждениях. Они не принимали непосредственного участия в братоубийственном противостоянии. Но офицеры, воевавшие с красными на фронтах Гражданской войны, в большинстве своем либо погибли, либо со своими частями ушли в Восточную Сибирь, а уже оттуда эмигрировали в Китай. Офицеры не пожелали оставаться в большевистской России. У них были все основания опасаться политических репрессий со стороны большевиков.
Лектор отметил:
«Бывшие белые офицеры, стоявшие на воинском учете в Омском губернском военкомате, не были в массе своей профессиональными кадровыми военными. Их из мирной сферы вырвала Первая мировая война. Важно подчеркнуть, что среди бывших белогвардейцев в Сибири было: дворян – 7%, крестьян – 45%, мещан – 22%. Оставшаяся часть была представлена прочими социальными слоями. Среди бывших белогвардейцев преобладали мужчины работоспособного возраста от 21 до 40 лет, что составляли 81%. С учетом того, что это были в большинстве своем образованные люди и классные специалисты, которых не хватало в Сибири, большинство бывших белогвардейцев в советском Омске, занималось умственным трудом. Они составляли часть местной интеллигенции. Своей деятельностью эти люди внесли значимый вклад в преодоление послевоенной разрухи».
Алексей Владимирович СУШКО сделал вывод:
«Большинство бывших белых офицеров, оставшихся в Омске, не было злостными противниками большевизма. Они оказались в рядах белого движения потому, что многие из них до начала Гражданской войны были офицерами в запасе. Часть офицеров после отступления частей армии адмирала Колчака остались в Омске, потому что не чувствовали за собой вины перед советской властью».
Недоверие к бывшим белогвардейцам было у большевиков:
«Почему? Да потому, что они были научены горьким опытом Гражданской войны, когда в 1918 году подпольные офицерские организации приняли активное участие в свержении советской власти в Сибири. Для советских спецслужб не имело значения, что насколько был высок офицерский чин бывшего белогвардейца. Так как определяющую роль в его судьбе играл наличие офицерского чина, в результате он автоматически относился к категории «чуждого элемента». Эта категория граждан подпадала под кадровые чистки и под лишение избирательных прав».
Во время лекции на экране показывались слайды, на которых были изображены таблицы. Для более полного понимания Алексей СУШКО подробно объяснял их значение:
«В советском Омске после Гражданской войны остались люди, которые относились к категории не имевших четких политических убеждений. Эта категория, в силу сложившихся обстоятельств в условиях Гражданской войны, успела послужить как на стороне белых, так и на стороне красных. Именно это обстоятельства, способствовали к фабрикациям органами ОГПУ – НКВД «офицерских контрреволюционных организаций» в советском Омске в 1930-е годы. В них, по версиям чекистов, оказались многие бывшие белые офицеры, что заполняли анкеты в начале 1920-х годов в Омском губернском военкомате. В результате подлогов и давления со стороны следствия они становились давними, непримиримыми и убежденными врагами советской власти».
Автор данной статьи обратился кандидату исторических наук Дмитрию Игоревичу ПЕТИНУ с просьбой прокомментировать лекцию, прочитанную Алексеем СУШКО. Дмитрий ПЕТИН отметил:
«Проект, изначально нацеленный на локальную историю, колоритно пополнил знание омских краеведов. В итоге за два года в этот проект вошли 20 работ, кроме того 15 статей были опубликованы в рецензируемых журналах. Пять материалов были использованы в научных конференциях. В проекте особое внимание уделялось личностям бывших белогвардейцев, живших в советском Омске в 1920-е годы. Однако главной задачей проекта было установление механизма социального встраивания бывших белогвардейцев в советской Сибири на примере Омска, а также определение коллективного портрета данной категории «бывших людей». Результаты проекта были широко представлены в омском пространстве публичной истории. С радостью констатирую, что все поставленные задачи проекта выполнены».
Перед началом и после лекции слушатели смогли ознакомиться с тематической книжной выставкой, подготовленной сотрудниками Центра краеведческой информации.
Фото © Алексей ОЗЕРОВ
