Записки оставшейся в живых. Блокадные дневники Татьяны Великотной, Веры Берхман, Ирины Зеленской.
СПб.: Издательская группа «Лениздат», «Команда А», 2014 год. — 512 стр.
Тираж 3 000 экз.
«В смятении чувств»
Читать, переживать и думать
В этой книге собраны блокадные дневники трех удивительных женщин — петербурженок-ленинградок Татьяны Великотной, Веры Берхман и Ирины Зеленской. На Первой мировой войне они служили сестрами милосердия, на Второй — оказались в аду Ленинградской блокады. Такого рода документы никогда не потеряют свою актуальность, ибо написаны людьми в то самое время, о котором потомки будут судить-рядить в меру своего жизненного опыта, интуиции и воображения. Каждое слово этих дневников бесценно, поскольку позволяет каждому из читающих представить себя в условиях жесточайших испытаний и поразиться силе человеческого духа. Эти три женщины росли и воспитывались иначе, чем ныне живущие. Их страдания, вера и мужество потрясают. Вера Берхман начала вести дневниковые записи после смерти своей сестры Татьяны Великотной. Вот что она пишет в сентябре 1942 года: «Мучит меня то, что я все съедаю. Не спрятать, не разделить, не воздержаться. Но все же — не меньше ли я теперь животное? Много плачу и как только заплакала, так плачу ежедневно. Умом я начала охватывать ужасы, сердцем — сострадать, где только можно. Начала с Божией помощью приневоливать волю к добру. Слезы — моя радость, моя бодрость, они умывают грязь и ржавчину. О, какие у меня порывы к животной жизни, к скотской, к распущенности. Жадность, невнимание к людям. Лишь бы себе покой. Лишь бы поесть. Какое животное! <...> Когда же кончится это страдание, подсказки совести? Второй Голод Любви — и нет к ней сил. Всегда побеждаюсь... Но сейчас, к слову сказать, голода зимы 1941/1942 ведь нет, и не имею права сказать: «Голодно!» Но мы, истощенные, неполноценность нашу возместить не можем, не получаем того, что по истощению надо. Это уж истощение сердца, питания клеточек, всей нервной системы. <...> Господь коснулся меня сейчас в грозе и буре, — я в смятении чувств, сама знаю, что сейчас не прежняя я, но и еще не такова, как должно быть».
Пол ОСТЕР
Ночь оракула
М.: Эксмо, СПб.: Домино, 2004 год. — 208 стр.
Тираж 4 000 экз.
Буква, нарисованная в воздухе
Ментальные ресурсы. Мистические ребусы. Мгновенные результаты
Это последний переведенный роман Пола ОСТЕРА. Причем переведенный оперативно – в том же году, когда и был написан — в 2004-м. ОСТЕР был тогда моден, и к тому моменту практически все его произведения появлялись на русском. Потом как отрезало. Хотя литературоведы по сию пору пишут работы о нем в своих профильных журналах. «Ночь оракула» можно порекомендовать лишь тем, кто знает и любит этого автора. Новичок закончит книгу, где большая часть сюжетных линий обрывается, не завершившись, с недоумением. Она, скорее, похожа на эскиз возможного будущего романа. Уровня своей же «Нью-Йоркской трилогии» ОСТЕР здесь не достигает. Но темы все те же: жизнь и текст, двойники — повествователь и его герой, отражающие друг друга, как в зеркале, влияние текста на жизнь повествователя. И, понятно, город Нью-Йорк как современный Вавилон с его слегка иррациональными маленькими магазинчиками, борделями, барами. А также многочисленные литературные ассоциации.
Повествование идет от лица писателя Сидни Орра. Он пишет о событиях, случившихся с ним двадцать лет назад, комментируя их на полях этой же книги. И, в частности, о том, как начал писать роман по мотивам маленькой истории из 7 главы «Мальтийского сокола» Дэшила Хэммета о некоем Флиткрафте, преуспевающем бизнесмене и примерном семьянине. Однажды рядом с этим Флиткрафтом, чуть задев его, свалилась тяжеленная балка, вполне способная убить его. Он, переосмыслив жизнь, тут же все бросил – семью, работу – и уехал, решив начать с нуля жизнь новую. А в итоге женился на женщине, похожей на его прежнюю супругу, и выбрал работу, аналогичную предыдущей. На героя романа ОРРА тоже, едва задев его, свалился камень с высотки, и он, бросив все, немедленно уезжает куда глаза глядят. Правда, через несколько десятков страниц этот герой оказывается запертым в тесной комнатушке в забытом всеми каменном подземелье, откуда ОРР уже не знает, как его вытащить. Между тем – жизнь жестока – сын-наркоман старинного друга жены ОРРА жестоко избивает ее, а сам друг – умирает. «Можем ли мы изменить судьбу, если бы могли предвидеть ее повороты?» – размышляет автор в романе. И его вывод: похоже, нет!
Олег ТАБАКОВ
Моя настоящая жизнь. Автобиографическая проза
Авторы: Анатолий Смелянский, Олег Табаков
Серия «Триумф». Золотая коллекция»
М.: Издательство: Эксмо-Пресс, 2000 год. - 496 стр.
Тираж 10 000 экз.
«По возможности, весело»
Старый лицедей рассказывает о своей жизни
Олегу ТАБАКОВУ исполнилось 80 лет. В любом случае это повод перелистать книгу его воспоминаний, увидевшую свет пятнадцать лет назад. Надо отдать должное, в марте 2013 года ТАБАКОВ представил в МХТ им. Чехова переработанное двухтомное издание книги «Моя настоящая жизнь», в которую вошли рассказы о детстве артиста, а также о жизни «Современника» и Художественного театра. Как сообщало тогда РИА «Новости», ТАБАКОВ пояснил, что в книге ему, конечно, хотелось не врать, а рассказать все, как было, «и рассказать, по возможности, весело, потому что если долго говорить всерьез, то становится скучновато, а скука — это самое страшное, что может быть в театре». При любом раскладе вполне оценить табаковский текст может только тот, кто видел его на протяжении последней полусотни лет. Скажем, начиная с роли Олега Савина в мелодраме «Шумный день», вышедшей на советские экраны в 1960 году. Фильм был поставлен по пьесе Виктора Розова «В поисках радости». Начинающий ТАБАКОВ тогда играл вместе со знаменитыми Валентиной Сперантовой и Лилией Толмачевой, но запомнился. Сегодня Олег Павлович — народный артист СССР (1988), лауреат Госпремий СССР (1967) и РФ (1997), полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством». Худрук МХТ им. А. П. Чехова. Основатель и художественный руководитель «Табакерки». Президент фестиваля документальной мелодрамы «Саратовские страдания». Член Совета по культуре и искусству при Президенте России. Особо упертые ригористы предъявляют ему счет за недавние сомнительные высказывания по Украине, однако пенять актеру за политику — дело глупое, поскольку скука и в самом деле есть самое страшное, что может быть в театре.
Е.К.
Ханну РАЙАНИЕМИ
Квантовый вор.
СПб.: Издательство Фантастика Книжный Клуб, 2013 год. — 384 стр.
Тираж 3 000 экз.
Сыщик и вор
Здесь все какое-то нереальное
По сравнению с Ханну РАЙАНИЕМИ такие титаны Hard SF, как Грег ИГАН, Чарльз СТРОСС и Питер УОТТС – образцы простоты и понятности. В блестящем дебютном романе финского автора, пишущего на английском языке, читателя без всяких разъяснений ввергают в сингулярный мир далекого будущего, полностью разобраться в технологиях которого не удается до самого конца повествования. Причем мир яркий, оригинальный, не похожий на другие. Ханну РАЙАНИЕМИ получил научную степень по математической физике в Эдинбургском университете в области теории струн. На этом уровне и писал свой роман: парадокс Эйнштейна-Подольского-Розена, задача византийских генералов, дилемма заключенного, эффект Пруста, технология Моравеца, камера Шредингера – все это реальные термины, смысл которых можно поизучать в Википедии. Самое любопытное – строение марсианского общества: память каждой личности не вмещается целиком в человеческие головы, а в немалой части находится во всепланетной базе данных. В итоге взаимоотношения строятся на сложной системе доступа к определенной информации из этой базы, вследствие чего даже может быть такое: если тебе не дали определенного доступа, ты можешь и не увидеть вообще данного человека, который находится буквально в двух шагах. Или сразу же забыть об этой встрече. Однако если память где-то хранится вовне, то общие воспоминания о прошлом можно попытаться изменить. Все это придумано, в частности, на основе учения Николая Федорова, о чем прямо сказано в романе. Ведь смерти в этом мире нет: каждая личность может находиться в разных носителях: человеческое ли это тело или пластиковый корпус. Но здесь существуют и гогол-пираты, похищающие «мертвые души».
В этом технологически изощренном мире действуют старые добрые сыщик и вор. Величайший в мире авантюрист а ля Арсен Люпен против интеллектуала а ля Шерлок Холмс. Вора вытащили из супертюрьмы для определенной работы, но ему нужно еще вспомнить себя прежнего, так как тюрьма десятилетиями целенаправленно меняла его. Тем же, кто его с боем освободил, необходимо, чтобы он кое-что украл. А сыщик пытается его поймать. И это не просто сыщик…
mif1959
