Бывший ректор ОмГУ Владимир СТРУНИН не знал об этом, поскольку встречался с генподрядчиком только в здании Минобрнауки РФ.
1 февраля в Советском суде города Омска прошло очередное заседание по делу бывшего проректора по капстроительству ОмГУ им. Достоевского Владимира ДОМРАЧЕВА. Его обвиняют в мошенничестве, совершенном «группой лиц по предварительному сговору с использованием служебного положения, в особо крупном размере» (ч. 4 ст. 159 УК РФ) при строительстве главного корпуса университета, на сумму более 136 млн рублей.
По версии следствия, с июля 2011 по июль 2014 года Владимир ДОМРАЧЕВ по предварительному сговору с руководителями подрядной организации ООО «МосОблСпортСтрой», выполнявшей работы на объекте, ввел в заблуждение сотрудников университета относительно объема выполненных работ. В результате из федерального бюджета подрядчику необоснованно было выплачено более 136 млн рублей за фактически не выполненные работы.
ТИМОШЕНКО
На судебном заседании допросили нескольких свидетелей. В частности, бывшего главного инженера ООО «МосОблСпортСтрой» Елену ТИМОШЕНКО. Она рассказала о том, как она попала на работу в компанию, чем занималась на строящемся объекте, и разъяснила суду некоторые тонкости строительного дела. Когда прокурор Игорь ЕРМАКОВ уточнил, все ли акты соответствовали действительности, она ответила: «Не все. Было сказано подписать КС-2 на сумму 20 млн рублей ЕРМАКОВЫМ Кириллом Андреевичем. Это московский представитель, который еженедельно приезжал в Омск и курировал нас. Я не видела у него никакой доверенности. Он представился и сказал, что от имени «МосОблСпортСтрой» руководит омским филиалом». С московской стороной компании – ДРЕМИНЫМ и КУЛИКОВЫМ – она не общалась лично: «ДРЕМИН был официально во всех документах, а КУЛИКОВ, я так поняла, – хозяин данной организации».
Прокурор поинтересовался целью включения в сметы невыполненных работ, и свидетель пояснила: «Была мечта закончить объект. Ничего в нем особо сложного нет. Мы закрываемся, и люди дальше работают. У нас в день было задействовано до 100 подрядчиков. Если бы мы не закрыли остатки, то встали бы не в июне-июле, а в апреле».
Гособвинитель. Я правильно понял, что вам нужно было финансировать строительство дальше?
ТИМОШЕНКО. Финансировать именно субподрядчиков. Да.
Гособвинитель. Поэтому в сметы были включены работы, которые не были выполнены?
ТИМОШЕНКО. Да.
Она рассказала о том, что в ходе строительства выявлялось много дефектов: «После того как в кризис 2008 года ООО «Вега» ушло, здание стояло без отопления три года. Там грибок шел от подвала до 4 этажа, причем жесткий. Когда я пришла в 2014 году, например, срезано было процентов 70 кабеля. Я думаю, украли. Представляете, что там? Гипсокартон мы снимали, перегородки разбирали – они негодные были, и все переделывали. Сейчас там, кстати, то же самое, потому что год не отапливалось помещение. Я даже заплакала, когда узнала, что отопление не включили».
При этом свидетель показала, что официальной оплаты демонтажных работ не было, субподрядчики надеялись, что вопрос в итоге будет решен с заказчиком и людям заплатят.
ДОМРАЧЕВ, по словам ТИМОШЕНКО, приезжал раз в неделю на планерки. «Ругались мы с ним неоднократно. А ГАЛЬЦОВ если приезжал, то только мешал работать. Он и проектные документы куда-то задевал. Это человек, который помешал нам экспертизу провести. Когда готовились государственную экспертизу проходить, подготовили документы – полную папку. Оставалось только поставить печати и решить со сметной стоимостью. ГАЛЬЦОВУ я отдавала такую папку дважды. Первый раз она потерялась. Он сказал, что не знает, куда делась. Второй раз – это была уже осень 2014 года – он сказал, что мы можем не заниматься дальше экспертизой».
Неизвестна и судьба документов и компьютеров, которые находились в офисе Елены ТИМОШЕНКО. Она рассказала, что в марте 2016 года разговаривала с ГАЛЬЦОВЫМ и просила забрать технику в счет задолженности по заработной плате.«Он мне сказал: «Кто ты такая и какое имеешь к этому отношение?». На вопрос прокурора, можно ли предположить, что ГАЛЬЦОВУ известно, где находится документация, она ответила: «Я в этом уверена на 99 процентов». Но после декабря 2015 года она документов не видела, на момент ухода все находилось в ее кабинете, расположенном в строящемся корпусе ОмГУ.
СТРУНИН
Еще одним свидетелем, допрошенным в этот день в суде, стал бывший ректор ОмГУ Владимир СТРУНИН. Именно во времена его руководства было совершено мошенничество, в котором обвиняют ДОМРАЧЕВА. Он рассказал, что полностью проекта на руках у заказчика не было, только разрозненные чертежи, сметы: «Восстановить проект не представлялось возможным, насколько я помню, у проектной организации были изъяты компьютеры, и у них якобы не было возможности сделать распечатку». Долго держал продвижение работ вопрос с землеотводом, в 2012 году было уменьшение заявленных объемов финансирования. СТРУНИН знал, что на объекте должны быть выполнены сначала демонтажные работы, чтобы продолжать строительство, а вот что оплата этих объемов не предусмотрена в сметах, он был не осведомлен.
СТРУНИН. Указаний как таковых ни в письменной форме, ни в устной не было, но то, что эти работы нужно было проводить, очевидно.
Судья. То есть вы переложили полномочия на ДОМРАЧЕВА принимать решения по таким вопросам. Насколько мы понимаем, в госконтракте была указана ваша фамилия как представителя заказчика? Какие указания вы давали, понимая, что работы нужно выполнять, в смете их нет, здание стояло расконсервированное, все разрушилось? Как в этой ситуации должен был поступить ДОМРАЧЕВ и обозначал ли он эту проблему перед вами?
СТРУНИН. Да, мы обсуждали эту проблему. Но насчет оплаты…
Судья. Все-таки были указания ДОМРАЧЕВУ?
СТРУНИН. Указаний как таковых не было. Была уверенность, что проект будет утвержден и, соответственно, те объемы будут закрыты.
Судья. Сегодня ДОМРАЧЕВА привлекают к уголовной ответственности за то, что он, продолжая строительство, представлял докладные записки о выполнении работ и необходимости их оплатить. Вы ставили визу, и таким образом средства за фактически не выполненные работы перечислялись генподрядчику. Строительство продолжалось. Вы ДОМРАЧЕВА не спросили, как он из ситуации вышел, когда надо было найти деньги, а их в смете нет?
СТРУНИН. Нет.
После попыток выяснить ответственного за ситуацию со сметами прокурор и судья перешли к более глобальным вопросам.
Судья. Вы как главный свидетель по данному делу должны нам рассказать, каким образом эти деньги были похищены (если они были похищены), кем, когда и куда?
СТРУНИН. Если бы я знал…
Судья. Вы несли ответственность за целевое расходование бюджетных средств. Как проверяли вы, куда уходят деньги, какие работы соответствуют, какие нет?
СТРУНИН. Куда уходят деньги, не проверял, объемы по КС-2 – все это давалось ДОМРАЧЕВУ по доверенности. Куда подевались 136 млн рублей – для меня такая же загадка, как и для многих. 136 млн – не такая сумма, чтобы в карман затолкать. Она легко должна проявиться.
Бывший ректор ОмГУ рассказал, что неоднократно ездил в Москву, чтобы понять, в каком состоянии находится проект и почему тормозится. Тогда судья Наталья ПОЗДНЯКОВА задала свидетелю развернутый вопрос:«Генподрядчик – своеобразная контора, он юридический адрес имеет в квартире пожилой и легкоранимой женщины в Подмосковье. Фактического адреса, где находится фирма, не известно. Вы хоть раз бывали в офисе компании «МосОблСпортСтрой»?
СТРУНИН. Не был.
Судья. А вас не смутило, что у солидной фирмы, выигравшей такой большой контракт, нет офиса в Москве, Подмосковье, хоть где-то? Что подрядчик не имеет ни техники, ни штата, ничего. Все субподрядные работы выполняют омские фирмы.
СТРУНИН. У меня даже не возникало такой мысли, потому что я встречался с генподрядчиком на территории министерства, на Тверской, 11. Потом я видел там ректоров, которые этого генподрячика «МосОблСпортСтрой» знали не понаслышке.
Судья. А с кем вы встречались в министерстве – с КУЛИКОВЫМ или с ДРЕМИНЫМ?
СТРУНИН. Там КУЛИКОВ был.
Судья. А известно вам было, что официально КУЛИКОВ к «МосОблСпортСтрой» никакого отношения не имеет?
СТРУНИН. Нет.
Судья. Почему КУЛИКОВ-то?
СТРУНИН. Просто его как представителя генподрядчика и встречали в министерстве.
Судья. А вы сами у него хоть какой-то документ видели?
СТРУНИН. Нет.
Судья. Вы подписываете госконтракт, видите, что подписи господина КУЛИКОВА там нет, а подпись другого лица. Тем не менее с лицом, которое подписывает госконтракт – господином ДРЕМИНЫМ, вы ни разу не встречались?
СТРУНИН. Встречались, но первую скрипку все-таки играл КУЛИКОВ.
