Все рубрики
В Омске вторник, 24 Мая
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 58,2087    € 60,3851

Владимир ЛИППЕРТ: «Мы узнавали о положении дел в омском здравоохранении на 2-3 дня раньше, чем об этом писали в СМИ»

9 декабря 2021 10:01
2
1385

Современная наука не только изобретает новое, но и совершенствует старое.

Ординатор ОмГМУ Владимир ЛИППЕРТ задался целью повысить точность биопсийных исследований в гинекологии. Какой материал он предлагает для этого использовать и какие впечатления сложились у молодого врача после работы в колл-центре, он рассказал обозревателю «Коммерческих Вестей» Анастасии ИЛЬЧЕНКО.

– Владимир, вы занимаетесь разработкой платформы для повышения качества биопсийной диагностики в гинекологической практике. Расскажите о ней.

– Мы разрабатываем подложку размером примерно 1,5 на 1,5 сантиметра из специального материала, который способен фиксировать биологическую ткань и при этом не взаимодействовать с ней, т. е. не изменять ее структуру. Наша платформа необходима для того, чтобы в целости и сохранности доставлять биоматериал в лабораторию. Благодаря платформе при тряске он не фрагментируется, не разрушается. Важно, что вместе с подложкой ткань проходит и все этапы «проводки»: фиксации, заливки в парафин, окраски специальными красителями. Далее из образца ткани делаются микропрепараты, и уже по ним ставят диагноз. Важно, чтобы врач с первого раза мог это сделать. Своевременность значительно повышает шансы пациента на излечение.

– Речь именно о гинекологической практике?

– Мой проект связан с ней, но вообще он является продолжением серии работ кафедры патологической анатомии ОмГМУ. Он направлен на улучшение качества прижизненных исследований. Раньше такой подход отрабатывался в гастроэнтерологии, а мы его решили использовать в другой специальности, немного изменив. Нам помогают врачи городских и частных клиник, они предоставляют материал на подложках. Анализируя его, мы видим, как при использовании платформы меняется информативность исследования. Также врачи нам сообщают, как им удобнее работать с подложкой. Мы уже сделали несколько макетов, подбираем оптимальный вариант.

– Не могу понять, на кого вы учитесь – на патологоанатома или гинеколога?

– На самом деле я уже закончил медицинский вуз. Сейчас обучаюсь в ординатуре по педиатрии, с ноября 2021 года работаю  в Детской городской поликлинике № 8. До сих пор являюсь старостой кружка патологоанатомической анатомии ОмГМУ. У нас давняя традиция участвовать в конкурсах типа «УМНИК». Научно-прикладная сфера деятельности дает врачу общее развитие как специалиста и – это очень важно – позволяет получить быстрый результат: ты видишь, что это работает, и руки не опускаются.

– Давно занялись этой темой?

– Первые исследования кафедры начались года четыре назад. Сейчас подбираем наиболее оптимальный материал. Часть его производится в России. Есть синтетический, есть на основе органических соединений. На данном этапе проверяем, насколько хорошо они способны фиксировать ткань, насколько инертны. Важна и их стоимость.

– Речь идет об инновационных материалах? Ведь в принципе инертные материалы в медицине используются давно, например, стекло.

– Не совсем. Мы разрабатываем инновационный подход, хоть и применяем для этого уже известные биофильтры для проточных систем. Они напрямую не связаны с медициной, но это не мешает нам использовать их в своих целях. А стекло не может быть использовано в качестве гибкого адгезивного носителя для биоматериала.

– Почему берете за основу уже используемый материал, это экономически более выгодно?

– Да, работать с уже известным материалом и проще, и дешевле. Мы можем предсказать, чего от него стоит ожидать. Для создания нового материала требуются большие затраты и специализированное оборудование – у нас такой роскоши нет. 

Сейчас главная угроза для реализации и окупаемости всех медицинских грантов – это сертификация производства. Если вы планируете зарегистрировать изделие медицинского назначения, будьте готовы пройти серьезную проверку регулирующих органов, которая может затянуться на несколько лет. Если берете уже известные материалы, то, как только начинаете использовать их в медицинских целях, должны доказать безопасность.

– Вы сказали, что эти материалы производятся в России, но, наверно, везти их из Москвы или с Дальнего Востока будет не рентабельно?

– Когда заявлялись на конкурс «УМНИК», первые образцы заказывали вообще в Китае. Но их размеры нам не подходят. Если договоримся с поставщиком из России о производстве в промышленных масштабах, то издержки на доставку  материала не будут значительными. Мы хотим войти в стандарты оказания медицинской помощи, и тогда все лаборатории станут использовать нашу адгезивную платформу.

– Аналоги вашей платформе в мире существуют?

– Да, но это не подложки. В основном данной темой занимаются американские производители, они специализируются на выпуске больших лабораторных комплексов, анализаторов. И под них создают расходники. Там свои размеры, которые не совпадают с российскими. А это серьезно ограничивает применение расходников на территории РФ. Мы сразу стали отталкиваться от российских параметров.

– Насколько ваша платформа удорожит исследования?

– Они оплачиваются Фондом ОМС, а не из кармана пациента. Само исследование существенно не подорожает, а вот точность его вырастет. Сейчас примерно в трети случаев диагноз нельзя поставить с первого раза, и пациентку направляют заново на исследование.

– Вы первый год работаете в медицине, да еще и в такое сложное время. Не разочаровались в выбранной профессии?

– Я осознанно шел в медицину, неплохо знал эту сферу, поскольку много родных связаны с ней. Бабушка была преподавателем биологии в медицинском колледже, поэтому я с детства занимался естественными науками. Дома стоял старенький световой микроскоп, и мы периодически смотрели на кожуру лука и другие вещи. Познание мира у меня проходило в рамках углубленного курса (смеется). Трудности в медицине связаны в основном с бюрократическими моментами. Но когда ты видишь эффект от лечения, как дети расцветают на твоих глазах, появляется чувство глубокого удовлетворения. Это перекрывает все трудности профессии.

– Хотели стать именно педиатром?

– Не совсем, но я ни разу не пожалел, что по конкурсу попал на педиатрию. Факультет небольшой, нам проще взаимодействовать с деканатом, чем лечебникам. У нас и раньше выход на практические базы. Да и с детьми работать легче и веселее (смеется).

– Почему человек, который учится на педиатра, захотел заниматься в кружке патологической анатомии?

– Патологическая анатомия – это одна из фундаментальных дисциплин, которая позволяет четко понимать, как протекает заболевание, что при нем происходит с органами. Это дает возможность лучше интерпретировать результаты УЗИ, ЭХО-кардиограммы и т.д.

– Кроме работы в поликлинике у вас был опыт практической деятельности?

– Когда учился на 6-м курсе, работал волонтером в колл-центре правительства Омской области. Это хорошая школа. Вы не видите человека, но должны оперативно принять решение, помочь ему. У сотрудников колл-центра очень ограниченные полномочия. Мы не имели права давать медицинские советы, поскольку на тот момент не были врачами. Это была бы незаконная деятельность. В наши задачи входила психологическая помощь и направление человека в то ведомство, которое ему необходимо. В прошлом году чаще всего это был Роспотребнадзор. Потом мы стали колл-центром для поликлиник, т. е. собирали заявки от населения и передавали их в медицинские учреждения. А в случае непонятных ситуаций напрямую докладывали в Минздрав. Поступали звонки о том, что не приходит врач, не приезжает «скорая», но мы никак не могли повлиять на это. Единственное, что было в наших силах, – периодически обзванивать людей, спрашивать, как они себя чувствуют. Но были и те, кто  звонили и говорили, что все это заговор.

– Что вас больше всего удивило в ходе этой работы?

– Мы узнавали о положении дел в омском здравоохранении на 2-3 дня раньше, чем об этом писали в СМИ.

– У вас есть увлечения кроме медицины?

– Конечно, мы – медики – живем полноценной жизнью (смеется). Люблю читать, смотрю иногда сериалы, занимаюсь спортом. Периодически играю на барабанах. Просто для себя, не для публики. Иногда мозгу нужно перезагрузиться, и игра на барабанах позволяет снять умственное, эмоциональное напряжение. В центре Омска открылась школа, где есть настоящие барабаны (не электрические), только так можно ощутить особый шарм этого инструмента, научиться координировать движения. Плюс это другие люди, далекие от медицины, а значит, и иные темы для разговоров.

 

Биография

Владимир Николаевич ЛИППЕРТ, Ординатор ОмГМУ, врач-педиатр детской городской поликлиники № 8

Владимир ЛИППЕРТ родился 19 июля 1997 года в городе Петропавловске Республики Казахстан. В 2015 году окончил лицей и поступил в Омский государственный медицинский университет. В 2021 году окончил вуз с красным дипломом и поступил в ординатуру ОмГМУ. С ноября 2021 года работает в детской городской поликлинике № 8.

Холост.

Комментарии
Вероника Евгеньевна 4 февраля 2022 в 13:51:
Владимир Николаевич не мальчик, а замечательный врач!
омичка 24 декабря 2021 в 16:04:
Побольше бы таких мальчиков!
Показать все комментарии (2)

Ваш комментарий

Омские райдеры завоевали «золото» и две «бронзы» на всероссийских соревнованиях

В турнирах по велоспорту ВМХ приняли участие 50 лучших спортсменов из семи регионов

24 мая 17:36
0
106

Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.