Все рубрики
В Омске пятница, 1 Марта
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 90,8423    € 98,5447

Александр КУРМЕЛЕВ: "Мы недавно закончили реконструкцию варочного отделения в омском филиале ОАО "Интербрю"

31 мая 2004 13:19
0
2277

Если строительство жилых домов и торговых комплексов на улицах города сразу бросается в глаза, то возведение промышленных объектов сокрыто от глаз омичей, поскольку ведется на территории предприятий. Конечно, промобъектов в последнее десятилетие строится куда меньше, чем в советский период, но все же ежегодно монтируются новые мощности на пищевыхи нефтехимических предприятиях. К примеру, ООО «Феррум» строит промышленные объекты, причем не только в нашем регионе. Корреспондент «КВ» Андрей КОЛОМИЕЦ расспросил его директора Александра КУРМЕЛЕВА о монтажных буднях, достижениях и проблемах.

— Александр Георгиевич, промышленное строительство в Омске переживает не лучшие времена, за счет чего выживаете?

— В советские годы в Омске было три специализированных монтажных управления и одно пусконаладочное. Сейчас осталось два, да и они по большей части работают в других регионах. Наш «Феррум» — это бывшее ОМУС-3, «Сибнефтехиммонтаж». У нас осталось немало монтажников с советских времен, проработавших по 25-30 лет. Среди них немало орденоносцев и имеющих звание «Заслуженный строитель СССР» — это профессионалы высочайшего класса, с которыми легко и приятно работать.

В советский период ОМУС-3 в основном строило и ремонтировало объекты на оборонных предприятиях — «Полете», ОМО им. Баранова, Омсктрансмаше. Но оборонка развалилась, и нашему предприятию пришлось на ходу перестраиваться, искать других заказчиков. В смутные времена половина коллектива ушла в другие фирмы, шарашки: из 270 осталось 135 человек. Но удалось сохранить костяк, мы выполняем специализированные монтажные работы технологического промышленного оборудования любого уровня сложности.

Мы монтировали ошовские пивзавод и спиртозавод, выполняли заказы на предприятиях омской нефтехимии. Но объемы работв Омске не позволяли сохранить коллектив, пришлось искатьработу в других регионах. Мы монтировали самые разные объекты на Тобольском НПЗ, Пермском газоперерабатывающем заводе, Кстовском НПЗ. Вместе с ЗАО «Элевар», мы монтируем Клинский, Курский, Новотроицкий, Чебоксарский, Ярославский пивзаводы.

— А какой был последний значимый объект у «Феррума» в наших краях?

— Мы недавно закончили реконструкцию варочного отделения на омском предприятии «Объединенные пивоваренные заводы». Работы велись по контракту с немецкой фирмой «Штайнекер». Надо отметить, что немецкие специалисты очень скрупулезно подходят к вопросам техники безопасности и культуры производства, мы многому у них научились. Пришлось работать по европейским стандартам — это прежде всего строгая производственная дисциплина ижесткие технологические требования, во многом отличные от наших ГОСТов.

Работа на этом объекте дала много плюсов нашему предприятию. Сотрудничество с серьезным заказчиком дисциплинирует коллектив, люди начинают по-другому оценивать себя. Можно сказать, что это был экзамен для нас, сдали на «хорошо».

— А что требуется для выполнения специализированных монтажных работ?

— Чтобы выполнять работы на таких опасных объектах, как ОНПЗ, Омскшина, «Омский каучук», Транссибнефть, нужны аттестованные специалисты высокого уровня, мощная производственная база и желательно — своя лаборатория для контроля сварочных соединений. У «Феррума» есть своя сварочная лаборатория, которая выполняет работы по дефектоскопии и контролю сварочных соединений неразрушающими методами.

Есть и свой аттестационный пункт, ежегодно в нем проходят обучение и переподготовку до 400 сварщиков. Наши учебные классы оснащены германским сварочным оборудованием. Все это стоит очень дорого (один аппарат для сварки в среде аргона стоит 5 000 долларов), но зато дает определенную гарантию безопасности.

— Кто является основным вашим конкурентом на монтажном рынке?

— С советских времен сохранилось очень мощное предприятие ОАО «ОМУС-1», где еще мой отец 30 лет проработал монтажником, а я являюсь его акционером. Там очень много уникальной техники, к примеру краны с грузоподъемностью до 300 тонн, есть и своя лаборатория, и аттестационный пункт. ОМУС-1 выполняет работы огромной сложности — это вызывает уважение. В то же время, поскольку оно намного мощнее нас, накладные расходы у него выше, значит, и стоимость выполняемых работ дороже — это позволяетуспешно конкурировать с ними.
Опасные производства должны работать с серьезными подрядными организациями, так обычно и происходит. Серьезные заказчики всегда проверяют, где базируется исполнитель, какое у него оборудование. В ходе тендеров происходит довольно жесткий отбор, заказчики выбирают золотую середину между ценой и качеством.

— Трагедия Трансвааль-парка обнажила проблему качества строительных работ. А насколько «Феррум» гарантирует надежность своих работ?

— Если в гражданском строительствеответственность высока, то в промышленном — на порядок выше. У нас ведется журнал монтажных работ, где фиксируется, кто и что делал, сварщики ставят личное клеймо на стыках. Так что в случае чего нам от ответственности будет уйти невозможно. Порой у наших специалистов возникают сомнения в правильности расчета нагрузок при монтаже, наш ПТО все проверяет и пересчитывает, и, если находит ошибку, мы рекомендуем заказчику изменить проект. К сожалению, в последние годы проектировщики нередко ошибаются, идя на поводу у заказчика.

По Трансвааль-парку самое страшное даже не в том, что произошла трагедия, а в том, что спросить за нее оказалось не с кого. У нас тоже хватает фирм-однодневок. Регистрация такой фирмы стоит 10-20 тысяч рублей, балансовая стоимость у них минимальная, производственную базу не содержат, своего ничего нет, от налогов уходят — это дает им возможность сбивать ценник, предлагая монтажные работы по дешевке. Правда, такая дешевизна порой выходит боком заказчикам.

Так, омское ООО «Грат» допустило катастрофу, выполняя зачистку резервуарадля Транссибнефти. После чего по-быстрому перерегистрировалось в ООО «Запсибстрой» и работает на Омскшине и других взрывоопасных объектах. Наша лаборатория по заявке заказчика проводила дефектоскопию стыков на Куломзинской нефтебазе и выявила немало брака. Работы выполнял тот же Запсибстрой, на этот раз брак удалось выявить и исправить, но нет никакой гарантии, что на других опасных объектах, которые по дешевке монтируют фирмы-карлики, все закончится так же хорошо. С нефтепродуктами шутки плохи — случись взрыв, пожар, возможны жертвы.

— Волнуют ли вас кадровые проблемы?

— В советские годы новые кадры приходили из ПТУ, все шло по накатанному пути, а потом наступили разброд и шатание. За последнее десятилетие простые рабочие профессии утратили престиж, в результате получили потерянное поколение. Мы поддерживаем тесные отношения с ПТУ-46, которое готовит для нас специалистов. В этом году безвозмездно передали училищу оборудование более чем на 50 тысяч рублей, чтобы ребята учились на нем работать и приходили к нам хорошо подготовленными.

Учебным заведениям нужно помогать, база там обветшала, у государства средств на приобретение современного оборудования не хватает. Удручает, что молодежь хочет зарабатывать много и сразу, хотя еще ничего толком не умеет. Амбиции у выпускников вузов непомерные, они просто не понимают, что диплом авторитета и опыта не дает, их нужно еще зарабатывать. К ИТР у нас подход другой — приглашаем несколько специалистов, присматриваемся, остается тот, кто достоин.

— Хотели бы, чтобы ваш сын пошел по отцовскимстопам?

— Бизнес в России — очень тяжелое дело. Период безумных налогов, слава богу, позади, но сам рынок все еще в стадии формирования. Я занимаюсь бизнесом, причем монтажным, 14 лет — за это время прошел много перипетий и набил немало шишек, меня трудно чем-то напугать и выбить из колеи. Такой судьбы своему сыну я не желаю.

Наше государство не помогает развивать бизнес, чиновники пытаются рулить экономикой вместо того, чтобы защищать интересы бизнеса. Все хотят что-то получить, «глушат» «дойных коров» нелепыми инструкциями. Бывая в Германии, я общался со многиминемецкими бизнесменами, так вот там чиновники делают все для развития и процветания бизнеса, аналогоплательщик — уважаемое лицо и основа государства.

А у нас любой чиновник неосторожным заявлением может обрушить фондовый рынок, а власть — волевым решением нанести непоправимый ущерб. Мы работали с ЗАО «Сибур», а его начали банкротить, все планы полетели к черту. Власти и силовые структуры используются при нечистоплотных методах конкуренции. Так, помощник прокурора Октябрьского округа «в целях борьбы с коррупцией» дал указание Санэпиднадзору проверить наше предприятие. Какая, интересно, может быть, «коррупция» на частном предприятии? Я уверен, что это происки нашего конкурента Запсибстроя. Конкретный чиновничий произвол — самое страшное для бизнеса. Хочется верить, что, когда мой сын вырастет и получит образование, рынок станет поцивилизованнее, а государство будетменьше давить на экономику.

— Ну а чем занимаете свое свободное время?

— Я коллекционирую изделия из кости. Коллекцию пополняю в основном в Тобольске. Там лучшая косторезная фабрика, которой больше 150 лет, на ней работают несколько потомков декабристов. Еще очень люблю охоту, больше всего на тетеревов на току. Это самый захватывающий и самый честный вид охоты, нужно долго сидеть в засаде, прежде чем сделаешь выстрел. Мой самый лучший выстрел — когда я подстрелил тетерева из карабина с расстояния 190-200 метров.

Комментарии
Комментариев нет.

Ваш комментарий




Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.