Все рубрики
В Омске воскресенье, 19 Сентября
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 72,5602    € 85,4614

Евгений РОГАЧЕВ: «Волокна бактериальной целлюлозы по своей структуре сильно напоминают коллагеновые»

15 июля 2021 10:51
0
994

В конце июня доцент кафедры «Физика» ОмГТУ Евгений РОГАЧЕВ был назначен директором научно-образовательного ресурсного центра «Нанотехнологии» ОмГТУ.

Последние два года он занимается бактериальной целлюлозой. О том, что это и в каких отраслях можно использовать данный материал, обозреватель «Коммерческих Вестей» Анастасия ИЛЬЧЕНКО выяснила у ученого.

Евгений, вы разрабатываете укрывнойматериал для заживления ран на основе бактериальной целлюлозы совместно с кафедройпродуктов питания и пищевой биотехнологии Омского ГАУ.Прежде чем углубляться в тему, расскажите, что такое бактериальная целлюлоза.

– Это особый вид полимера, который является продуктом жизнедеятельности бактерий. Он по своей структуре и свойствам напоминает растительную целлюлозу, ту самую, из которой делают обычную бумагу. Только он сразу получается чистым. А вы, наверное, знаете, что целлюлозная промышленность – грязное производство, где много этапов очистки.

– На что похожа бактериальная целлюлоза? И где она может применяться?

– Внешне она несколько напоминает чайный гриб. А сфер применения у нее множество. Укрывной материал для заживления ран – это один из вариантов. Мы работаем в рамках междисциплинарного проекта: синтезом материала занимаются коллеги из Омского ГАУ, моя роль – непосредственный контроль физических свойств, анализ данных – как можно направленно модифицировать свойства бактериальной целлюлозы. Среда, которая ею создается, оказалась достаточно комфортной – сохраняется требуемый уровень влажности, внутрь не попадают загрязнения, и скорость заживления ран выше, чем при традиционных способах.

Читала, что есть три нетривиальных области применения этого материала, в частности, в пленочных солнечных батареях, для создания бумажных денег и для имплантатов. Расскажите об этом.

– Есть работы, в которых изучается возможность использовать данный материал как фоточувствительный элемент для солнечных батарей. Что касается дензнаков, то индивидуальность бэцэшки (так мы между собой называем бактериальную целлюлозу) позволяет обеспечить определенную степень защиты – фальшивомонетчикам такой материал будет сложнее сделать. По имплантатам были две веточки: первая – использовать бэцэшку как искусственную кожу, заживляющую – пока не совсем удачная, поскольку со временем материал высыхал. Вторая идея – применять ее как буферную среду между костной тканью и имплантатом. В качестве подложки бэцэшка позволяет стимулировать процесс прорастания костной ткани в имплантат, т.е. повышает биосовместимость.

– Бактериальная целлюлоза уже используется в промышленных масштабах?

– Для меня удивителен факт, что в больших масштабах материал не раскручен. Пока все на стадии публикаций. Активно занимаются его разработкой коллеги из Китая. Они даже пытаются из бактериальной целлюлозы сделать электронные книги. Но на этап масштабного производства пока никто не вышел. Бактериальная целлюлоза – это композитный материал, т. е. его в процессе создания можно наполнять разными компонентами, например, мы добавляли ионы серебра, чтобы повысить бактерицидность.

– Она давно известна науке?

– Согласно литературным данным, порядка 10 лет. Я лично приобщился к теме два года назад.

– К каким выводам вы за это время пришли, есть уже открытия?

– Выводы получены достаточно любопытные. Во-первых, мы установили сложность структуры материала. Оказалось, что волокна бактериальной целлюлозы по своей структуре сильно напоминают коллагеновые, а это, как известно, кирпичики, из которых состоят практически все соединительные ткани в нашем организме. Во-вторых, эта пленка хороша тем, что в ней мало сухого вещества – буквально 3%. Все остальное – вода. В каком виде она там находится, никто не знает. Вариант: высушили, потом намочили снова и попытались применить – не срабатывает. После этого она набирает до 40% воды. И все. У нас возникло предположение, что вода находится в определенных участках макромолекулы. Это результат последних двух недель. Думаю, мы сделали небольшой шаг к пониманию данного механизма.

Что у вас в планах по изучению бактериальной целлюлозы?

– Первое: мы хотим обеспечить воспроизводимость ее свойств и равномерность, потому что сейчас сделать из нее лист бумаги с одинаковой плотностью достаточно сложно. Второе направление – модифицирование, чтобы придать бактерицидные свойства, повысить прочность и т. д. И третье – сформировать четкое понимание, где в первую очередь стоит применять материал. Мы попробовали его для заживления ран – получилось. Но в медицину сложно прийти с новаторством, потому что требуются длительные по времени и масштабные испытания. Хотим найти область, которая позволит достаточно быстро внедрить продукт.

– Сколько человек задействовано в проекте?

– Фактически локомотивами являются двое: ваш покорный слуга и доцент Омского ГАУ Наталья Анатольевна ПОГОРЕЛОВА. Мы на каждом этапе стараемся привлекать студентов. У меня всегда есть желающие потратить свое время на эту тему. Но, к сожалению, когда заканчивается отчетный период, они идут дальше. Копать, рыть литературу, сидеть за микроскопом часами, днями никто не готов. На прошлой неделе под моим руководством состоялась защита выпускной работы бакалавра, где рассматривалось, насколько материал эффективен в плане создания из него биоразлагаемой упаковки.

– А с медуниверситетом сотрудничаете по этой теме, все-таки она медицинская?

– Коллег из медакадемии интересует немного другое. Неделю назад я был назначен директором Ресурсного центра нанотехнологии ОмГТУ. Ко мне пришли стоматологи – их внимание привлекает инструментарий, который нам доступен. А вот кафедра биотехнологий ОмГТУ заинтересовалась этим направлением.

– Вчера, когда мы созванивались, вы находились в командировке в Каменске-Уральском. Чем занимались?

– Отвозил студентов третьего курса на практику.

– Это в порядке вещей в ОмГТУ, что практика вне региона?

– Конечно! Мы заинтересованы в расширении географии партнеров. Два моих студента проходят практику в Омском научном центре, трое – на заводе им. Баранова, трое – в ОМКБ. Завод «Октябрь» в Каменске-Уральском тоже сделал запрос. Студенты университета туда регулярно катаются, а вот наше направление пригласили впервые. Я сопровождал, чтобы посмотреть, в каких условиях ребята будут жить, какое примерно им предстоит направление работы. Поэтому и сложилась командировка. Вчера погуляли по Каменску-Уральскому. А поскольку нет прямого поезда, ночью я четыре часа бродил по Кургану. Впервые там был, и мне понравилось. Очень чистый город. В Кургане и Каменске-Уральском и даже в Екатеринбурге удивило, что я практически не видел рекламы. На проспектах баннеров вообще нет! Я даже сделал небольшой видеоотчет – у меня есть доказательства (смеется). Омску очень не хватает этого. Но это не значит, что надо здесь все бросить и бежать. Состояние города от каждого зависит, не стоит ждать каких-то кардинальных решений от власти.

– Почему вы выбрали физику в качестве профессии?

– Я в школе очень любил этот предмет. А еще у нас в УПК был курс «Ориентация на педагогическую профессию», где изучались психология и педагогика. Тогда я понял, что обожаю психологию. А где она вместе с физикой? В педуниверситете! Поэтому я туда и поступил. А по окончании в 2006 году пришел в аспирантуру в ОмГТУ. В 2011 году защитил кандидатскую диссертацию.

– Сложно было поступить после педагогического вуза в ОмГТУ? Например, на филфаке ОмГУ образование педагогического вуза не котировалось…

– Поступить было несложно. Сдал все три экзамена на отлично. Я и педуниверситет окончил с красным дипломом. А по поводу отношения – да, чувствовал. У нас на кафедре большое количество выпускников ОмГУ им. Достоевского, которые считают, что физику только у них хорошо дают. И сначала приходилось доказывать, что мы тоже что-то умеем (смеется).

– Есть ли у вас увлечения кроме работы?

– Раз в три-четыре недели мне обязательно надо сбежать из города для перезагрузки и подзарядки. Выйти на деревенскую улицу и послушать тишину – это большое дело. Я родился в деревне Лисино, в 10 километрах от Окунево в Муромцевском районе. Сейчас там отдыхают мои сыновья, и я сам приезжаю время от времени. В городе очень люблю ходить в бассейн. Пытаюсь вернуться к музыке (я оканчивал музыкальную школу по классу «баян»). Обожаю неоклассику. Когда организовывали коллеге юбилей, пришлось вспомнить детство, купить баян и сыграть. Я обожаю этот инструмент, его звук ни с чем не спутаешь.

 

Биография

Евгений РОГАЧЕВ родился 2 июня 1983 года в деревне Лисино Муромцевского района Омской области. В 2000 году окончил Лисинскую среднюю школу, поступил в Омский государственный педагогический университет. После его окончания в 2006 году поступил в аспирантуру в ОмГТУ. В 2011 году защитил кандидатскую диссертацию. В 2012 году получил должность доцента. С 2018 года заместитель заведующего кафедрой «Физика». В 2021 году назначен директором научно-образовательного ресурсного центра нанотехнологии ОмГТУ.

Женат. Воспитывает двоих сыновей.

Комментарии через Фейсбук
Комментариев нет.

Ваш комментарий


Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.