Все рубрики
В Омске понедельник, 26 Февраля
В Омске:
Пробки: 4 балла
Курсы ЦБ: $ 92,7519    € 100,4425

МАСАН в суде заявил, что добровольно ушёл с поста, на котором получал 120 тысяч рублей

4 марта 2020 15:38
2
2947

Он посчитал, что не справляется с обязанностями министра. 

Сегодня, 4 марта, в Центральном районном суде с последним словом выступили бывший заместитель председателя омского облправительства Станислав ГРЕБЕНЩИКОВ, бывший министр строительства и ЖКК региона Богдан МАСАН, его экс-заместитель в министерстве Евгений СКРУДЗИН и замдиректора КУ Омской области «Омскоблстройзаказчик» Ольга ХРОЗОВА, обвиняемые в использовании своих служебных полномочий «вопреки интересам службы». Все четверо настаивают на своей невиновности. 

ГРЕБЕНЩИКОВ предпочел не повторяться:

– Уже не раз в этом деле я говорил, но повторю: я не злоупотреблял должностными полномочиями, ущерба бюджету Омской области не причинял. Это подтверждается материалами дела. Я прошел долгий жизненный путь. Родился в огромной семье, 10 лет воспитывался в интернате. Мой трудовой стаж от возчика угля до заместителя губернатора — 43 года. Все это время я не боялся принимать ответственные решения и нести за них ответственность. Я не прятался за спины руководителей и своих подчиненных, пытаясь переложить на них ответственность. Но я даже подумать не мог, что за требование добросовестно исполнять свои обязанности меня будет ждать уголовное преследование. Надеюсь, что судебное решение по данному уголовному делу будет объективным и справедливым.

МАСАН был многословней:

– Я больше 30 лет проработал на государственной и муниципальной службе, при этом всегда действовал в соответствии с законом, стремясь делать все наиболее эффективно, понимая всю возложенную на меня ответственность. Я всегда оценивал свою работу исходя из той пользы, которую могу принести городу и области. Но сейчас прокурор просит признать меня виновным в том, что я умышленно причинял вред Омской области, руководствуясь личной заинтересованностью для угождения начальству. Меня по сути обвиняют в карьеризме. Но это не соответствует действительности! Первое. За 4 дня до принятия решения, в котором меня обвиняют, я подал заявление об увольнении. Когда я подал заявление об уходе губернатору, мне пришлось пойти на конфликт с ним. Он ни в коем случае не хотел меня увольнять, был рассержен, требовал, чтобы я остался в должности министра. Но я понимал, что в интересах дела должен уйти, так как считал, что не обладаю необходимой компетенцией для этой работы, поэтому, несмотря на настойчивую просьбу НАЗАРОВА остаться, настоял на своем увольнении, не посчитавшись с тем, что, говоря языком обвинительного заключения, вызвал его негативное отношение к себе. Я не мог допустить, что кто-то посчитает, что я в своих собственных интересах занимаю должность, на которой не являюсь достаточно эффективным. И вот теперь обвинение утверждает, что я хотел угодить заместителю губернатора для того, чтобы занять какую-то в тот момент неизвестную должность. Получается, что я не боялся конфликта и не стал угождать губернатору, чтобы остаться на престижной высокооплачиваемой должности, в то время как угождал его заместителю для того, чтобы занять в неизвестном будущем какую-то нижестоящую должность. Никаких должностей я от ГРЕБЕНЩИКОВА не ждал. В любом случае должность, в занятии которой ГРЕБЕНЩИКОВ мне мог бы даже теоретически поспособствовать, была бы ниже той, которую я добровольно, пойдя на ухудшение отношений с губернатором, покинул. Если бы я руководствовался карьеристскими мотивами, я бы просто никуда не уходил с должности министра, с которой меня никто не увольнял. К слову сказать, зарплата министра составляет порядка 120 тысяч, а зарплата заместителя министра – около 50 тысяч. Второе. Я уволил бездеятельного, некомпетентного служащего, потому что он работал плохо. Я бы его в любом случае уволил, вне зависимости от того, какие указания давал на этот счет ГРЕБЕНЩИКОВ. Считаю, что должен был это сделать раньше, например, 24 декабря, когда я лишил его премии из-за плохой работы. Третье. Что касается способа взаиморасчетов, который был применен «Омскоблстройзаказчиком», то я не давал ХОРЗОВОЙ никаких указаний на этот счет, не ставил никаких условий, связанных с принятием конкретных решений, при ее назначении. При этом выбранный способ расчета я до сих пор признаю самым экономически целесообразным в сложившейся ситуации. За переведенные подрядчику деньги было получено оборудование на ту же сумму. Никакого ущерба область не понесла. Мы сохранили субсидию и не допустили наложения на область штрафа, которого она явно не заслуживала и не должна была ему подвергаться из-за недобросовестности подрядчика. К присвоению денежных средств подрядчиком, вопреки утверждениям обвинения, принятое решение не имеет никакого отношения, так как присвоение аванса свершилось задолго до него. Четвертое. Управленцы в настоящее время закошмарены настолько, что боятся принимать какие-то решения. За те решения, которые принял я, мне не стыдно. Я уверен в их правильности и могу с чистой совестью смотреть людям в глаза. Я надеюсь, что вы, ваша честь, примете справедливое и законное решение, вынеся оправдательный приговор.

СКРУДЗИН также подчеркнул свою невиновность:

– На протяжении всей своей трудовой деятельности, в том числе и когда я был заместителем министра строительства и ЖКК Омской области, я строил свою работу исключительно на требованиях законодательства Российской Федерации и требовал этого от своих подчиненных. Та фривольная трактовка моих действий, которую пытаются воплотить в жизнь органы предварительного следствия и гособвинитель, есть не что иное, как желание добиться поставленной задачи любыми способами. Я не собирался (и не собираюсь) становиться преступником, потому что считаю, что это ниже моего достоинства. Полагаю, что вы, ваша честь, в совещательной комнате объективно и беспристрастно оцените все обстоятельства настоящего уголовного дела и вынесете справедливое решение, основанное исключительно на положениях уголовного и уголовно-процессуального кодекса.

Как ни странно, самой обстоятельной оказалась речь ХОРЗОВОЙ:

– Я не совершала никакого преступления. Я не вступала в преступный сговор со СКРУДЗИНЫМ, никаких незаконных распоряжений не выполняла. Государственный обвинитель приводит данные о детализации телефонных соединений между СКРУДЗИНЫМ и мной в качестве доказательств того, что СКРУДЗИН держал меня на постоянном контроле. Наличие таких звонков не доказывает, что шла речь о «Саламандре», а мне были даны какие-то указания по оплате. Как показала свидетель ЛАПТЕВА, заявку на пришедшие деньги мы не подавали. Они поступили на счет около 20 часов. Ни я, ни сотрудники бухгалтерии не знали о поступлении денежных средств. Если бы СКРУДЗИН давал указания по оплате, то он позвонил бы после восьми вечера! Нельзя принимать в качестве доказательств домыслы государственного обвинителя о даче мне СКРУДЗИНЫМ каких-либо указаний, ведь деньги поступили спустя пару часов после нашего разговора. У гособвинения была возможность запросить детализацию разговоров, но это не было сделано – она могла бы подтвердить, что никаких указаний мне не давали. Теперь я точно знаю, что в период с 30 по 31 декабря подписала 89 платежных документов по 39 госконтрактам. И только один оказался с нарушениями. Но я его не согласовывала и с ним знакома не была, что позволило сотрудникам бухгалтерии ввести меня в заблуждение.

Она подчеркнула, что к документу не было претензий со стороны вышестоящего начальства, это дополнительно ее успокоило. Давать указания по разделению суммы она не могла – попросту не обладала необходимыми на то познаниями:

– Прошу вас, уважаемый суд, вынести справедливый – оправдательный – приговор, так как неумышленное нарушение условий госконтракта не является преступлением.

Напомним, что подсудимые обвиняются в том, что с 28 по 31 декабря 2015 года, действуя группой лиц, по предварительному сговору, организовали перечисление подрядчику реконструкции объекта культурного наследия «Здание страхового товарищества “Саламандра”», расположенного по адресу: Музейная, 4, – ООО «СтройИнвестКомплект» – бюджетных средств в сумме 14,9 млн. рублей, осознавая, что организация находится в стадии банкротства. Деньги были выделены в 2015 году из федерального бюджета в рамках федеральной целевой программы «Культура России, 2012–2018». В итоге здание «Саламандры», в котором планировалось разместить филиал музея имени Врубеля «Эрмитаж-Сибирь», осталось без реконструкции. Выделенные на это средства не были возвращены. ГРЕБЕНЩИКОВУ и МАСАНУ вменяется ч. 2 ст.285 УК РФ (использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации). СКРУДЗИНУ и ХОРЗОВОЙ – ч. 1 ст.285 УК РФ (использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы).

Прокуратура запросила у суда реальные сроки лишения свободы в колонии общего режима для ГРЕБЕНЩИКОВА и МАСАНА – 3 года и 2,5 года соответственно – и условные сроки 2,5 и 2 года СКРУДЗИНУ и ХОРЗОВОЙ.

Приговор начнут оглашать 23 марта.

Фото © из архива «Коммерческих вестей»



Реклама. ООО «ОМСКРИЭЛТ.КОМ-НЕДВИЖИМОСТЬ». ИНН 5504245601 erid:LjN8KafkP
Комментарии
Пп 5 марта 2020 в 16:45:
Клоуны
Марина 5 марта 2020 в 08:50:
Хитрит, говорит что не обладал компетенцией. На халатность собрался съехать.
Показать все комментарии (2)

Ваш комментарий

После вмешательства прокуратуры уничтожены две огромные мусорные свалки под Омском

На основании решения суда областным правительством было выделено дополнительно 23 млн рублей

26 февраля 13:32
1
233

Наверх
Наверх
Сообщение об ошибке
Вы можете сообщить администрации газеты «Коммерческие вести»
об ошибках и неточностях на сайте.