Известный омский архитектор о благоустройстве набережной Тухачевского в сравнении различных проектов.
Архитектурно-градостроительный совет Омской области в марте одобрил доработанную концепцию благоустройства набережной Тухачевского в районе Омской крепости, которую разработало международное архитектурное бюро J.K. Wiedemann. Согласно проекту там появятся современные зеленые зоны, пространства для отдыха, прогулок и занятий спортом, а в центре будет построен один из самых масштабных в стране фонтанов, стилизованный под очертания второй Омской крепости. Вечером планируется проводить светомузыкальные представления – на площади смогут одновременно разместиться до 5000 человек. Зимой фонтан будет превращаться в современный каток.
Ранее в «Коммерческих Вестях» руководство омского отделения ВООПИК обратилось к Президенту РФ с критикой такого выбора, настаивая, что это памятное место лучше посвятить 400-летию Омского Прииртышья. Высказаться по ситуации обозревателю Евгении ВАЙС решился архитектор Олег ФРЕЙДИН.
Утвержденный проект
Давайте попробуем отодвинуть в сторону эмоции и посмотрим на ситуацию профессионально и прагматично. Насколько я знаю, сегодня есть четыре проекта этого участка набережной: проект от Сбера, одобренный губернатором и, по некоторым сообщениям, выбранный омичами, на основании которого, собственно, начаты строительные работы; проектные предложения Никиты ШАЛМИНА из ВООПИК (2022–2026 год); дизайн-проект, выполненный АА «РИМ» совместно с КБ «Стрелка» в 2017 году, прошедший все стадии общественного и профессионального обсуждения; проект благоустройства крепости архитектора Андрея СЕРГЕЕВА, выполненный в рамках Центра компетенции развития городской среды Омской области в 2024 году, одобренный градсоветом Омска.
Начну с проекта Сбера. Что мы видим на генплане и рендерах? Масштабную дугу высокой подпорной стенки набережной, площадь перед Тобольскими воротами с фонтаном, ограниченную ломаными линиями газонов с зеленью, арочные качели на первом плане, витиеватую пластику зелени и мощения на пешеходном променаде. У меня, как архитектора, возникает несколько вопросов. Совершенно непонятно, что в таком случае на огромной площади делают одинокие и потерянные Тобольские ворота – то ли это киоск по продаже чего-то, то ли касса несуществующего театра, ворота из ниоткуда в никуда. Даже какой-то абсурдно-философский смысл появляется... А ведь само название «Тобольские» говорит о том, что через эти ворота в крепость проходили люди и грузы, которые прибывали по Иртышу со стороны Тобольска, а значит, на реке была пристань и взвоз от берега до ворот.
Тогда зачем на этом месте примерно восьмиметровой высоты подпорная стенка? Если говорить о градостроительном акценте на набережной, то это место выхода центральной планировочной оси по ул. Тарская – Спартаковская на стрелку Оми и Иртыша (Иртышские ворота), где недавно выполнено благоустройство. Здесь же эта дуга совершенно случайна. К тому же, упираясь своими концами в пешеходный променад, она создает неудобные, зауженные «стыковые» участки. Спуски к реке авторы, видимо, просто забыли сделать. Но это дело поправимое.
Исходя из предыдущего вопроса: зачем такая большая площадь перед воротами? Неужели только для того, чтобы разместить самый большой в России «сухой» фонтан? Хотелось бы посмотреть на авторов на этом месте в декабре-январе, при -25°, под освежающим ветерком с реки. Даже летом на солнце при +35° тоже не очень комфортно.
Насчет «сухого» вопрос. Обычно «сухой» фонтан располагают на открытой площадке, чтобы получить эффект неожиданности – это нравится детям. Здесь же фонтан ограничен какими-то «ванными» с очертаниями крепости.
Также непонятна форма газонов, ограничивающих фонтан, это симуляция контура земляных валов в масштабе? Ощущения авторов, возникающие при слове «крепость»? Смотрится случайно и спонтанно.
И наконец, сам пешеходный променад, оформленный в виде орнамента из криволинейных газонов (видимо с геопластикой) и дорожек. Планировочно основной променад никак не выделен. Видимо, авторы не совсем в курсе, что в Омске проходит марафон, и это один из участков трассы. Зачем такая масса мощения, если можно сделать доступные газоны – сейчас селекция газонных трав вполне это позволяет.
Главный вопрос: чем данное место после реализации проекта будет отличаться от сотен и тысяч подобных мест в городах России и не только? Все как везде: газоны, зелень, качели, плитка, скамейки, фонтан, детские площадки, велодорожки и т.д. Конечно, уверен, что после реализации омичам все понравится – ведь в городе благоустроенных мест, несмотря на работы последних лет, все еще не хватает. Но, как мне кажется, в проекте нет ключевого – уникальности места, истории места, духовности места, памяти места. Что рассказывать детям и гостям города об этой территории? О том, что на этих качелях качался, сочиняя «Записки из мертвого дома» Достоевский, а по «сухому» фонтану бегал Раскольников с Соней?
Проект ВООПИК
Мне понятна цельная позиция Никиты ШАЛМИНА: он считает, что акцентировать впечатление от ландшафтной, исторической и градостроительной ситуации этого места можно, только воссоздав земляные валы второй Омской крепости (или из другого материала, или даже в виде эксплуатируемого здания с внешним видом валов). В такой ситуации ворота (и не только) смотрятся совершенно органично. И понятно, что при появлении хоть и частично жесткой границы крепости рассыпанные «горохом» оставшиеся одно- и двухэтажные исторические здания начинают нести более осмысленное значение.
Да, если в каком-то виде, пусть даже осевшие валы сохранялись, это был бы верный подход. Но в контексте, когда территория крепости в большей части застроена, изменился сам характер места, береговая линия, функция, мне кажутся эти предложения не совсем правильными и реалистичными. Не нужно забывать, что крепость прежде всего оборонительное сооружение, и реку можно было увидеть только с верхних точек вала. Возможно, подобными «революционными» предложениями мы, наоборот, заставляем маятник качнуться в обратную сторону – к площадкам с качелями, скамейкам, урнам и прочему «уюту» (хотя в скамейках и качелях ничего плохого нет).
Проекты 2017 и 2024 годов
При оценке проектов «РИМА»/«Стрелки» и архитектора СЕРГЕЕВА я, по логике, должен выйти весь в белом – я являлся руководителем и одним из авторов проекта 2017 года. Тем не менее постараюсь быть критичным и самокритичным.
Если частично воссоздавать вал, то в каком виде – аутентичном земляном или с использованием внутреннего пространства? Предположим, как филиал краеведческого музея с демонстрацией артефактов – результатов археологических раскопок этого участка. Я склоняюсь больше к такому варианту.
Не слишком ли вал перекрывает основной пешеходный променад? Каким образом пропускать пешеходные потоки и спецтехнику – через тоннель или «обрезав» часть редута? Насколько воссоздание формы вала в металлических конструкциях правильно в этом контексте? Может, подумать над материалом (например, дерево) и функциональным использованием конструкций (те же качели, теневой навес и т.п.)? Более полно и разнообразнее продумать систему общего озеленения, в том числе солнце- и ветрозащитного?
Наверняка у внимательного эксперта появятся и другие вопросы. Но хотелось бы отметить главное: в этих предложениях есть основная идея – Омская крепость во времени. Часть материально воссозданного вала переходит в современную конструкцию с геометрией вала, затем, отражаясь линией в мощении, продолжается в виде так называемых нижних садов, где конфигурацию крепостного вала повторяют невысокие подпорные стенки, а в оставшихся треугольниках высаживаются декоративные кустарники и травы.
Идею «нижних садов» в процессе работы над проектом 2017 года выдвинули архитекторы Ольга КУЛАГИНА и Андрей СЕДАЧЕВ, и она была принята коллективом в результате бурной дискуссии. Таким образом, авторы проекта в пространственной форме пытаются донести мысль о преемственности, об истории места, об изменчивости времен и событий. В проектах также обеспечен беспрепятственный доступ к воде, что, как мне кажется, очень важно для пользователей пространством набережной.
Вывод
Мне понятна позиция руководства области: попытаться оставить после себя что-то значимое для горожан. Мне ясна позиция омича Германа ГРЕФА: сделать что-то полезное для родного города. Я поддерживаю эти желания, тем более что вряд ли сейчас бюджет позволяет реализовать масштабные проекты.
Знаете, в частной жизни бывают не очень удобные ситуации, когда по случаю вам дарят какую-то якобы полезную вещь вроде пластмассовой вазы или деревянного набора шариковых ручек. И вроде даритель это делает от чистого сердца, и одаряемый тоже внешне доволен: важен не подарок, а внимание, дареному коню в зубы не смотрят... Но как-то неловко себя чувствуешь и думаешь: неужели я такой никчемный человек, которому и подарить что-то интересное нельзя?
Это, конечно, гипербола. Здесь и подарок ощутимый, которым будут пользоваться многие поколения омичей, да и стоит он, судя по масштабу проекта, немало. Но все же, может, необходимо еще раз, отбросив эмоции и обоюдные, часто необоснованные обвинения, вернуться к обсуждению темы по сути? Выслушать мнения архитекторов, историков, археологов и просто заинтересованных омичей по поводу проектных предложений благоустройства этого участка набережной. Чтобы у нас не получилось как всегда: деньги потратим, а результат окажется ординарным и неэффективным.
Ранее статья была доступна только в печатной версии газеты «Коммерческие вести» от 1 апреля 2026 года.
Фото © Максим КАРМАЕВ
